Чтение онлайн

Профсоюзные активисты и феминистские организации отмечают многочисленные случаи, когда работодатели требуют от претенденток на рабочее место справку о проведении стерилизации с тем, чтобы избежать выплаты им предусмотренного законом пособия в случае наступления беременности. Однако поскольку такие требования делаются всегда устно, а женщины боятся попасть в «черный список» работодателей, уличить последних в нарушении прав женщин оказывается практически невозможным. [322]

Активисты, защищающие права бразильских индейцев, отмечают также, что операции стерилизации, на которые соглашаются женщины из индейских племен, являются с их стороны актом отчаяния, поскольку они не имеют других средств спасти уже родившихся детей от недоедания. Кроме того, отмечается заинтересованность богатых землевладельцев в сокращении численности индейских племен – это помогает отбирать у индейцев принадлежащие им земли. [323]

Существуют также ряд экономических и политических причин, стимулирующих стерилизацию не только со стороны «спроса», но и со стороны «предложения». В период, когда стерилизация разрешалась только по медицинским показаниям, одним из которых служила опасность беременности для жизни женщины, необычайно широкое распространение получили роды через кесарево сечение, на которые в Бразилии в 1980-е гг. приходилось около трети всех родов, проходивших в больничных условиях. Это объяснялось тем, что наличие в анамнезе двух кесаревых сечений считалось достаточным показанием для стерилизации. Часто стерилизация производилась совместно с родами через кесарево сечение, при этом роды осуществлялись за счет государства, а стерилизация – за счет пациента, что обеспечивало врачам дополнительный заработок. Столь широкое распространение кесаревых сечений весьма негативно оценивалось многими бразильскими специалистами, указывавшими на отрицательное влияние сложившейся практики на здоровье женщин, а также на неоправданный рост затрат, который несет в результате нее государственное здравоохранение. [324]

Довольно распространенными оказались также случаи, когда местные политики, чтобы обеспечить себе победу на выборах, предлагали женщинам из беднейших слоев населения оплатить проведение операции стерилизации. [325]

Снижение рождаемости в Бразилии оказалось весьма быстрым (табл. 6.5). В крупнейших городах суммарный коэффициент рождаемости снизился к концу ХХ вв. до уровня простого воспроизводства, а в таких городах с миллионным населением, как Салвадор и Белу-Оризонти, еще ниже – до 1,8. Однако заметное снижение рождаемости произошло и среди сельского населения: суммарный коэффициент рождаемости, который, судя по данным переписи 1970 г., в четверти микрорегионов страны превышал отметку 7,0, а в половине – 6,6, в 1999 г. составлял в среднем только 3,5. [326] Статистические данные показывают, что снижение рождаемости произошло и в беднейшей группе населения, хотя было не столь значительным, как в других слоях населения (в Бразилии в 2003 г. суммарный коэффициент рождаемости в беднейшей группе населения составил 4,8).

Таблица 6.5. Суммарный коэффициент рождаемости в некоторых странах Латинской Америки в 1950–2006 гг.

Источники: 2006 World Population Data Sheet; Brea J. Op. cit. P. 17.

Демографическая политика и планирование семьи. Снижение рождаемости в странах Латинской Америки сопровождалось и в той или иной степени определялось значительными изменениями в демографической политике латиноамериканских государств, начавшимися в 1970-е гг.

В силу описанных исторических причин Латинская Америка на протяжении многих веков испытывала нехватку рабочих рук и отличалась низкой плотностью населения. Роль государства в решении демографических проблем определялась известной формулой аргентинского мыслителя Хуана Баутисты Альберди (1810–1884): «Править – значит заселять!» Основным инструментом борьбы с нехваткой населения после запрета работорговли стало поощрение иммиграции, главным образом из Европы. Идея контроля над рождаемостью казалась в этих условиях абсурдной. Аборты, во многом ввиду их категорического неприятия церковью, были практически запрещены.

В 1970-е гг. во многом под влиянием США, крайне обеспокоенных быстрыми темпами роста населения развивающихся стран, в позиции правительств Латинской Америки произошли существенные изменения. Наиболее явными такие изменения были в Мексике. До 1973 г. в стране действовал запрет на продажу контрацептивов. Новая политика, провозглашенная в 1973 г., напротив, была направлена на развитие сети услуг в области планирования семьи в государственных медицинских учреждениях. Особое внимание уделялось доступности таких услуг для женщин и в тех случаях, когда контрацепцию не одобряли их мужья. В 1973–1979 гг. политика планирования семьи охватила города и пригородные зоны, а начиная с 1980-х гг. – и сельскую местность. [327] Исследования зафиксировали быстрое расширение масштабов контрацепции. Суммарный коэффициент рождаемости, составлявший в 1965–1969 гг. 6,8, сократился к 2004 г. до 2,8. Снижение рождаемости произошло и в беднейшей группе населения, где данный показатель составлял в 1994 г. 5,1. [328]

Большинство стран Центральной Америки и Карибского региона, подобно Мексике, оценивают рождаемость в своих странах как чрезмерно высокую. При проведении ООН опроса в 2001 г. 10 из 13 стран региона заявили, что считают рождаемость слишком высокой, и проводят политику, направленную на ее снижение. [329]

В странах Южной Америки в 2001 г. наблюдалась несколько иная картина: половина правительств (в том числе Бразилии и Аргентины) заявили о том, что удовлетворены уровнем рождаемости и не считают необходимым проведение политики, направленной на снижение этих темпов. На практике, однако, подобная позиция часто означает не столько безразличие к демографическим проблемам, сколько отказ от прямого вмешательства государства в решение этих проблем и перенос центра тяжести их решения на неправительственные организации. В 2005 г. позиция бразильского и аргентинского правительств осталась без изменений (табл. 6.6). Четыре крупные страны: Венесуэла, Колумбия, Мексика и Перу – заявили о том, что проводят политику, направленную на снижение рождаемости, а одна – Уругвай – на ее повышение.

Таблица 6.6. Позиции правительств некоторых стран Латинской Америки по вопросам рождаемости в 1976–2005 гг.

Источник: Views and policies concerning population growth and fertility among governments in intermediate-fertility countries (table 3) // Completing the Fertility Transition //World Population Policies 2005 // http://www.un.org/esa/population/publications/WPP2005/Publication_index.htm.

В Бразилии изменение позиции правительства, до того времени пронаталистской, было декларировано в 1974 г. на Всемирной конференции по народонаселению в Бухаресте. В 1987 г. президент Бразилии Ж. Сарней констатировал, что ежегодный прирост населения в 2,4 % сводит на нет все попытки разрешить социальные и экономические проблемы. [330] Тем не менее, правительственная поддержка программ в области планирования семьи является косвенной, и обеспечение населения контрацептивами осуществляется либо коммерческим сектором, либо BEMFAM – неправительственной организацией, с 1967 г. входящей в состав Международной федерации планового родительства (IPPF). При этом огромную роль в финансировании услуг по планированию семьи играют американские благотворительные фонды и Агентство международного развития США (USAID).

В Колумбии, как и в Бразилии, основным «игроком» на демографической сцене являются неправительственные организации, главная из которых – PROFAMILIA – входит в Международную федерацию планируемого родительства. Финансирование программ планирования семьи и здесь в значительной степени осуществляется за счет международных благотворительных фондов и Агентства международного развития в США.

Иная ситуация сложилась в Перу, стране, принадлежащей к числу относительно бедных государств Латинской Америки. Среднедушевой ВВП Перу примерно вдвое ниже, чем в Аргентине и Чили, и в полтора раза ниже, чем в Бразилии. Впрочем, действительная величина ВВП Перу с трудом поддается оценке. В Перу произрастает кустарник кока, используемый для производства кокаина, и, по мнению экспертов, по объему теневых прибылей наркобизнеса Перу занимает второе (после Колумбии) место среди латиноамериканских стран.

В начале 1970-х гг. в на одну женщину в сельских населенных пунктах Перу приходилось в среднем 8,1 рождения. Затем коэффициент рождаемости начал снижаться, но еще в 1985–1990 гг. для страны в целом он составлял 4,0, а в сельской местности (в 1986 г.) – 6,65. [331]

На протяжении 1990-х гг. внутриполитическая обстановка в Перу была крайне напряженной. В стране происходили постоянные вооруженные столкновения правительственных сил с партизанскими движениями, пользовавшимися поддержкой части индейского населения. Одной из причин этих столкновений была борьба за контроль над производством и сбытом наркотиков, служивших традиционным источником доходов для индейцев, проживающих в труднодоступных районах страны. В середине 1990-х гг. правительство президента Перу А. Фухимори отменило юридический запрет на проведение стерилизаций и начало массовую кампанию по их проведению, широко используя насильственные методы. Если в 1996 г. было проведено 10 тыс. стерилизаций, то в 1997 г. уже 100 тыс. Насильственные стерилизации в Перу имели явную военно-политическую подоплеку. Аналитики вспоминают в этой связи высказывание Э. Че Гевары: «Убить герилью [партизанскую войну] в материнской утробе легче, чем в горах». [332]