Чтение онлайн

Правительство не только не может остановить нанесение ущерба окружающей среде, но оно активно способствует этому. В 1992 году Министерство внутренних дел объявило, что оно разрешит проводить на миллионах акров площадей в национальных парках и лесах разработку недр открытым способом. Инженерный корпус Вооруженных сил США открыл 60 миллионов акров сильно увлажненных (заболоченных) земель для использования предпринимателями и проектными организациями. Уже в этом столетии Инженерный корпус затратил более $25 миллиардов на возведение дамб и плотин, оставив после себя унылое наследство из экологически разоренных рек, заиленных озер с мертвой рыбой и деградировавшей средой обитания диких животных и растений. Плотины не дают возможности окружающим болотам и заливным лугам выполнять их самую важную природную функцию — ослаблять половодье путем поглощения избытка воды. Заключение рек в строго ограниченные русла только способствует увеличению скорости течения потока и частоты наводнений [309] .

В некоторых штатах компаниям агробизнеса удалось провести законодательство «о распространении компрометирующих сведений в отношении продуктов питания», которое позволяет им преследовать по суду тех, кто подвергает сомнению качество их продуктов. Вне зависимости от успешности такого иска, угроза судебного преследования оказывает сильное сдерживающее действие на таких сомневающихся [310] . Транснациональная корпорация Monsanto затратила сотни миллионов долларов на разработку «созданных на основе биотехнологий или генетически модифицированных» кукурузы, свеклы, риса и сои, стойких к гербициду «Раундап», производимому самой корпорацией Monsanto. Теперь плантации этих культур можно обрабатывать несравненно большим количеством этого гербицида, без риска уничтожить урожай. Корпорация Monsanto ежегодно распыляла по всему миру свыше 26 миллионов фунтов гербицидов. Считается, что генетически модифицированный семенной материал устойчив против сельскохозяйственных вредителей по той причине, что пестицид генетически встроен непосредственно в семена. Несмотря на утверждения корпорации, Министерство сельского хозяйства США в своем отчете сообщает, что фермеры, использующие генетически модифицированные семена, собирают такие же урожаи, как и при обычных семенах, но вынуждены расходовать почти такое же, как раньше, количество пестицидов.

Биотехнология дает возможность корпорации Monsanto осуществлять монопольный контроль над фермерами, занимающимися выращиванием тех или иных культур, путем использования стерильных семян, полученных по «технологии терминатор». При использовании стерильных семян фермерам в США и в других странах мира придется ежегодно приобретать семена для посева у корпорации Monsanto, вместо использования своих собственных семян от прошлых урожаев. В любом случае никто не знает, каково долговременное воздействие такого продовольствия на здоровье человека и экологию окружающей среды. Генетически модифицированное продовольствие (оппоненты называют его Frankenfood [311] ) представляет собой массовый эксперимент, в ходе которого с нашим здоровьем и с окружающей нас средой намерены обращаться как с подопытными морскими свинками — без нашего на то согласия. Корпорация Monsanto возражает против обязательного введения соответствующих этикеток на продуктах, то есть потребители даже не будут знать, что они едят генетически модифицированные продукты. При администрации президента Клинтона Администрация по контролю за продуктами питания и лекарствами (FDA), Агентство по охране окружающей среды (ЕРА) и Министерство сельского хозяйства выступали против призывов об обязательном введении этикеток с информацией о составе или же об испытании на безвредность на упаковках всех продуктов [312] .

Намного эффективнее очистки возникших загрязнений их предотвращение. Уже проявляют себя внушающие надежды изменения, может быть, не в официальных кругах, но хотя бы среди растущего числа людей, которые развивают сельское хозяйство без использования химических удобрений, пестицидов и консервантов и планируют разработку экологически рациональных источников энергии. Сегодня уже сотни тысяч людей в нашей стране и по всему миру отапливают свои жилища с помощью систем, работающих на солнечной энергии. В Калифорнии электростанции, использующие в качестве источника энергии ветер и солнце, обеспечивают потребности около миллиона человек. Эти станции можно построить быстрее и дешевле, чем атомные или тепловые электростанции, и они не дают токсичных выбросов. Возобновляемая и незагрязняющая энергия составляет около 7,5% всей вырабатываемой энергии в США. Двенадцать штатов на Великих Равнинах располагают потенциалом солнечной энергии, превышающим объем нынешнего использования энергии всей нашей страны [313] . Однако администрации президентов Рейгана, Буша и Клинтона почти ничего не сделали для освоения этих альтернативных источников энергии.

Альтернативная энергия значительно рентабельнее, особенно если принять во внимание скрытые издержки сжигания ископаемого топлива, в том числе ущерб нашему здоровью и собственности из-за глобального потепления, кислотных дождей, разливов нефти и загрязнения воздуха и воды. Солнечная и ветровая энергии были бы более доступны, если бы правительство и корпорации тратили больше ресурсов на разработку технологий и распределительных сетей для использования энергии этих альтернативных источников. Новое поколение высокоэффективных ветряных двигателей становится самым быстрорастущим источником энергии в ряде областей в странах Европы, Латинской Америки и в Индии. Но недорогая и возобновляемая энергия солнечных и ветровых источников подрывает структуру прибыли частных энергетической и нефтехимической отраслей экономики, поэтому альтернативную энергию часто игнорируют или объявляют «нерентабельной».

По этой же причине автомобилестроительные компании мало делают для разработки транспортных средств, не выделяющих отработанных газов. По их словам, на такие транспортные средства нет достаточного спроса. Но исследования показывают, что руководители автотранспортных предприятий и широкая общественность жалуются на нехватку таких транспортных средств и на то, что руководители автомобилестроительных компаний воздвигают на пути их разработки и продаж большие препятствия [314] .

Тысячи фермеров отказались от производства сельскохозяйственной продукции с использованием химических средств и вернулись к применению органических удобрений и соответствующих производственных методов. Теперь они собирают более высокие урожаи при более низкой себестоимости, используя севооборот культур, естественные средства борьбы с сельскохозяйственными вредителями и нехимические удобрения, то есть все те методы, которые восстанавливают почву. В ходе одного из исследований установлено, что датские птицеводы достигают таких же или даже лучших результатов в выращивании цыплят, отказавшись от добавления в корм антибиотиков. Таким же образом на фермах по выращиванию помидоров во Флориде, переключившихся с использования метилбромида (запрещенное Конгрессом средство для дезинфекции почвы путем окуривания и пестицидов) на устройство пастбищ с «гречкой, заметной» в качестве кормовой травы, получают более высокие прибыли в расчете на один акр обрабатываемой земли. Но сельскохозяйственное производство без применения химических средств означает конец прибылям Monsanto и других химических компаний. Альтернативные методы сельскохозяйственного производства не получают помощи со стороны Министерства сельского хозяйства, которое тесно связано с корпоративным агробизнесом. На альтернативные методы производства в сельском хозяйстве расходуется менее одной десятой процента бюджета научно-исследовательских работ Министерства сельского хозяйства США. Все остальные средства идут на исследования в интересах агробизнеса и химических методов производства [315] .

В общем, между потребностями человека и социально-экономической системой, ставящей себе целью извлечение максимальной прибыли для корпораций, имеются серьезные противоречия. Природный капитал, представленный землей, минеральными ресурсами и водой, расходуется как бесплатный и бесконечный ресурс, который никогда не вносится в баланс производства при подсчете стоимости капитализма. Корпорации отравляют окружающую среду и оставляют правительству задачу нести огромные расходы по ее очистке. У большого бизнеса все идет лучше, когда его расходы делятся с обществом, а доходы приватизируются. Правительство — недостаточная защита от губительного влияния крупных капиталистических корпораций, а зачастую их добровольная и усердная прислуга.

За демократическим фасадом государственной власти стоят полиция, суды, тюрьмы и различные агентства национальной безопасности, готовые защищать существующий политический и экономический порядок. Хотя нас и учили считать, что закон является нейтральным инструментом на службе всего общества, однако он зачастую пишется и проводится в жизнь ярко выраженным классовым образом, оказывая предпочтение богатым перед всеми остальными членами общества. Даже само определение того, что является законным, содержит в себе классовую предубежденность. Кража товара из соседнего магазина — это незаконно, однако кража самого магазина и всего, что с ним соседствует, в рамках программы реконструкции города, которая проводится по инициативе спекулянтов и государственных чиновников, приветствуется как проявление гражданственности.

Люди боятся уличной преступности больше, чем различных «белых воротничков», из-за практикуемого преступностью насилия и убедительного изображения ее в фильмах и телевизионных шоу. Но преступления «белых воротничков» юридических лиц наносят значительно больший денежный, экологический и гуманитарный ущерб. Револьверы и пистолеты являются причиной 15 000 смертей ежегодно, а опасные условия работы и профессиональные заболевания приводят ежегодно к 60 000 смертей. Кражи со взломом и грабежи стоят обществу каждый год $4 миллиарда, а жульничества корпораций обходятся по меньшей мере $200 миллиардов [316] . Каждый год Федеральное бюро расследований и Министерство юстиции публикуют отчеты об убийствах, грабежах и других уличных преступлениях, при этом ни словом не упоминают о преступлениях юридических лиц. Таким образом, преступления официально определяются как «уличные преступления», а не «преступления в офисах».

Одним из вопиющих примеров преступных действий корпораций является ситуация с такими фирмами, как DuPont, Ford, General Motors, ITT и другими компаниями, чьи предприятия в Германии во время Второй мировой войны производили танки, самолеты-бомбардировщики, синтетическое горючее и синтетический каучук для нацистской военной машины. После войны вместо скамьи подсудимых за помощь противнику и соучастие в его преступлениях корпорация ITT получила от американского правительства $27 миллионов за ущерб, понесенный предприятиями ITT в Германии от бомбардировок союзной авиации. General Motors получила свыше $33 миллионов за ущерб. Предприятия фирм США в Германии в ходе бомбардировок обычно старательно оберегались от разрушений. Таким образом, когда объектом бомбардировки оказался германский город Кельн, находившееся в нем предприятие Форда, выпускавшее бронемашины, которые нацистские военные использовали для того, чтобы убивать американских солдат, оказалось бомбардировками не затронуто. Более того, немецкое гражданское население использовало его в качестве укрытия от авиационных налетов. В период с 1933 по 1945 год, когда нацисты находились у власти, в Германии действовало по меньшей мере 50 транснациональных корпораций США. Перед войной, как писала на первой странице газета New York Times,корпорация Boeing вооружала нацистскую Германию мощным воздушным флотом и получала за это большие доходы. На судебных процессах по коллективным искам в 1999 — 2000 годы большое число американских корпораций признало, что использовало рабский труд заключенных нацистских концентрационных лагерей и получало большие доходы за счет недоплаты за этот труд [317] . Ни один руководитель корпораций США не был осужден за соучастие в этих военных преступлениях.