Чтение онлайн

В отличие от системы одномандатных округов, действующих по принципу «победитель получает все», система пропорционального представительства обеспечивает партии число мест в выборном органе в соответствии с процентом голосов, который ей удалось получить на выборах. Например, если десять одномандатных округов объединить в один округ по выборам десяти кандидатов, тогда, вместо «победитель получает все», партия, набравшая 50% голосов, получит пять депутатских мест, а та, которая набрала 30% голосов, получит три места, и набравшая 20% голосов, получит два депутатских места. Каждый голос на выборах получит свое представительство.

Некоторые ученые-политологи и публицисты утверждают, что пропорциональное представительство — странная, чуждая для нас, весьма сложная система, которая способствует появлению отколовшихся партий и ведет к законодательному тупику, фрагментации, поляризации и нестабильности. Они восхваляют двухпартийную систему за то, что она якобы обеспечивает сплоченность, устойчивое большинство и взвешенное соперничество [579] . Но так восхваляемая двухпартийная «стабильность» зачастую подменяет собой недостаток выбора, отсутствие логичной и последовательной программы действий, вуалирование разногласий и стремление угодить популистским настроениям.

Более того, в пропроциональном представительстве нет ничего странного и необычного. Это — наиболее распространенная избирательная система в мире. Та или иная форма пропорционального представительства используется практически в каждой стране Европы — от Австрии и Бельгии до Швеции и Швейцарии. Система одномандатных округов с принципом «победитель получает все» используется в Великобритании, Канаде и Соединенных Штатах. В ноябре 1993 года Новая Зеландия приняла систему пропорционального представительства в результате национального референдума, причем за принятие этой системы было подано голосов в диапазоне от 85 до 15%. В результате пропорционального представительства обычно формируются устойчивые коалиционные правительства, которые носят более представительный характер, чем правительства, сформированные системами «победитель получает все» [580] .

Система выборов на основе пропорционального представительства не отличается особой сложностью. Граждане голосуют за предпочтительных для них кандидатов и за партии, которые наиболее адекватно отражают их интересы. Система пропорционального представительства не настолько уж чужда Соединенным Штатам. Ее использовали некоторые местные правительства и школьные округа в стране. В период между 1916 и 1960 годами систему пропорционального представительства применяли пять муниципалитетов в штате Огайо, и она позволила этническим и политическим меньшинствам получить представительство в их городских советах. В 1945 году в последних выборах на основе системы пропорционального представительства в городской совет Нью-Йорка демократы завоевали пятнадцать мест, республиканцы — три, либералы и коммунисты — по два и партия Американских партия труда — одно место. При этом был очень высок интерес к выборам со стороны американской общественности. Система пропорционального представительства была отменена в Нью-Йорке не потому, что она плохо работала, а потому, что она работала слишком хорошо, обеспечивая представительство большому спектру левых взглядов. Сегодня в Нью-Йорке в условиях действия системы «победитель получает все» демократы располагают 34 местами в городском совете, республиканцы имеют 1 место, а мелкие партии совсем вытеснены из совета [581] .

Цепляясь за незаслуженные преимущества нынешней системы, демократы и республиканцы в 1967 году провели через Конгресс закон, требующий от всех штатов ввести одномандатные округа по принципу «победитель получает все». В 1995 году женщина афроамериканского происхождения член Конгресса от штата Джорджия предложила законопроект, который предусматривал ликвидацию требования одномандатности и возможность для штатов проводить выборы в соответствии с одной из форм пропорционального представительства. Это предложение было похоронено в соответствующем комитете Конгресса.

Нынешняя система лишает миноритарные партии не только представительства, но в конечном итоге также и избирателей, поскольку не так уж много граждан хотят «бесполезно потратить» свой бюллетень на мелкую партию, которая не способна обеспечить себе место в законодательном органе. Иногда представляется нецелесообразным даже голосование за одну из двух основных американских партий в каком-либо округе, где вторая основная партия занимает настолько доминирующие позиции, что в любом случае станет представлять округ безраздельно. Если бы у нас была система пропорционального представительства, тогда каждый поданный избирателем голос получал бы представительство и народ реально бы принимал активное участие в выборах. Это отчасти объясняет, почему явка избирателей составляет от 36 до 42% на выборах в Конгресс и около 50% на президентских выборах, в то время как в странах, использующих систему пропорционального представительства, явка избирателей составляет от 70 до 90% [582] . При системе пропорционального представительства обеспечивается более широкий и разнообразный выбор партий, более высокий процент участия избирателей в выборах и более справедливое представительство этнических меньшинств и женщин, чем при двухпартийной системе.

Мошенничество с избирательной системой ведется и другими способами. Обычный трюк состоит в перераспределении избирательных округов, в ходе которого изменяются границы избирательных округов якобы для приведения в соответствие с изменениями в составе населения, но также и для обеспечения желаемого политического результата. Избирательные округа по выборам в Палату представителей Конгресса США и избирательные округа по выборам в законодательные органы штатов определяются заново один раз в 10 лет после проведения государственной переписи населения. Границы округов изменяются законодательными органами штатов, при этом губернаторы имеют право вето. Почти на всех этапах перераспределения округов приоритет отдается политическим и партийным соображениям.

Нередко цель перераспределения избирательных округов заключается в ослаблении электоральной базы прогрессивных членов Конгресса, законодательных органов штатов или городских муниципальных советов или же для сужения политических возможностей новых или потенциально инакомыслящих избирательных округов. В микрорайоне города Филадельфии, в котором проживали 63 000 жителей латиноамериканского происхождения, надеялись получить, как минимум, одно, а может быть, и два депутатских места в законодательном органе штата Пенсильвания. Вместо этого компактная коммуна жителей микрорайона была разделена между несколькими избирательными округами, ни в одном из которых население латиноамериканского происхождения не насчитывало более 15%. Микрорайон города Чикаго с населением пуэрториканского и мексиканского происхождения оказался в таком же сложном положении. Муниципальный совет города Нью-Йорка разделил 50 000 чернокожих жителей района Куинс между тремя избирательными округами с преимущественно белым населением, сделав их в каждом из трех округов этническим меньшинством. В округе города Лос-Анджелеса и в девяти округах штата Техас компактные поселения граждан латиноамериканского происхождения были разделены на несколько отдельных избирательных округов с целью ослабления их избирательных прав.

Обычной формой предвыборных махинаций является перекраивание границ избирательных округов (gerrymander) в интересах той партии, которая проводит такое перекраивание [583] . Иногда такие махинации используются для того, чтобы не допустить представительства этнического меньшинства (как при перекраивании границ округов в вышеприведенных примерах). В других случаях они используются для того, чтобы обеспечить представительство таких меньшинств — путем создания избирательных округов, способных сконцентрировать достаточное количество избирателей, — афроамериканцев, чтобы гарантировать избрание кандидата афроамериканского происхождения. Консервативные оппоненты осуждают такую практику, как «расовые махинации» и «дискриминацию наоборот». Но сторонники таких действий доказывают, что хотя такие округа на карте могут выглядеть причудливо, это единственное средство для сокращения монополии белых избирателей и обеспечения представительства чернокожих граждан в тех штатах, где представительство белых избыточно даже после перекраивания границ избирательных округов.

Одним из таких округов являлся 12-й округ по выборам в Конгресс в штате Северная Каролина, в котором в 1992 году был избран прогрессивный афроамериканец Мел Уатт. Различные федеральные суды в течение шести лет перекраивали границы округа три раза якобы по причине электоральных махинаций. К 1998 году Уатт оказался в избирательном округе, который на 70% состоял из белых граждан, и только 5% из них были демократами. Тем не менее он был переизбран, но избирательная кампания оказалась очень трудной. Члены Палаты представителей Ева Клейтон из штата Северная Каролина, Стэнфорд Бишоп и Синтия МакКини из штата Джорджия — все афроамериканцы прогрессивных убеждений из «перекроенных» избирательных округов. После того как всем троим в 1998 году удалось добиться переизбрания, округа перестали считаться «надежными».

В 1993 и 1996 годах Верховный суд США признал недействительными схемы избирательных округов по выборам в Конгресс в штатах Техас и Северная Каролина из-за «расовых махинаций» [584] . Но в 1999 году Верховный суд с удивительным единодушием постановил, что даже намеренная концентрация чернокожих избирателей в каком-либо округе не делает его автоматически неконституционным, поскольку основная мотивация таких действий со стороны правительства штата имеет скорее политический, чем расовый характер [585] . Федеральные суды обычно доказывали, что расовый фактор не может быть основным при определении границ округа, даже в штатах с длительной историей лишения населения афроамериканского происхождения представительства в выборных органах. В то же самое время суды не возражали против махинаций политического характера, с помощью которых устанавливаются границы избирательных округов по всей стране. Так, в штате Техас демократы (которые определяли по своему усмотрению границы избирательных округов) при численности своего электората ниже уровня большинства получили 21 из 30 мест в Конгрессе. Республиканский же электорат, сконцентрированный в остальных избирательных округах, избрал республиканских депутатов на оставшиеся места.