Чтение онлайн

В целом диапазон альтернатив на выборах формируется таким образом, что дает основания для постановки вопроса о качестве представительности политической системы. Политика всегда была в основном «игрой богатых людей». Как это ни странно, но народное голосование, изначально задуманное как институциональный механизм для преодоления влияния богатства на политическую жизнь, а также выявления и регистрации пожеланий простого народа, само стало сильно зависеть от богатства. Реакция народа на политическую реальность зависит от того, каким образом эта реальность ему представлена. Если народные массы, включая и тех, кто голосует на выборах, становятся апатичными и проявляют цинизм, это значит, что система выборов и двухпартийная монополия, по крайней мере частично, препятствуют творческому участию народа, которое демократия должна порождать. Одно дело говорить, что народ не стремится участвовать в политике и быть информированным о политической жизни. И совсем другое — поддерживать систему, которая распространяет эти тенденции, изо всех сил стараясь отвлечь внимание людей и насадить среди них неверие и разочарование.

Однако, несмотря на все трудности, в народе продолжает сохраняться потребность в третьей партии — как демократической альтернативе ныне существующей политической системе. Это возвращает нас к замечанию, сделанному многие годы назад великим американским социалистом Юджином Дебсом: «Я бы предпочел голосовать за то, что я хочу, и не получить этого, чем голосовать против того, что мне не нравится, и получить это». В вышеприведенном высказывании — это не всегда только два выбора или альтернативы. Выборы с участием третьей партии это не обязательно бесполезное усложнение политического процесса. Третьи партии могут сместить политический центр тяжести, оказав влияние на две основные партии и вынудив их занять позиции, которые им ранее были несвойственны.

И наконец, даже при монопольном двухпартийном политическом устройстве выборы являются одним из слабых мест капиталистической системы власти. Когда какая-либо проблема приобретает широкое звучание в обществе, получает организованную общественную поддержку и привлекает к себе внимание средств массовой информации, официальные лица не могут оставаться равнодушными и не реагировать на нее. Давление со стороны народных масс в виде демонстраций, акций гражданского неповиновения, забастовок, бойкотов, волнений и других проявлений несогласия, вместе с мобилизацией избирателей, в том числе в ходе выборных кампаний, может иногда оказывать непосредственное воздействие на тех, кто избран, и на их поведение на выборном посту.

Авторы Конституции разделили государственную власть на исполнительную, законодательную и судебную ветви и создали систему сдержек и противовесов в качестве гарантии против злоупотребления властью и для защиты собственности от попыток уравниловки со стороны народных масс. Созданный ими Конгресс состоит из двух палат — Палаты представителей, места в которой поделены между штатами в соответствии с численностью населения, и Сената, в котором каждому штату выделено два места, вне зависимости от численности и состава населения. Таким образом, девять штатов — Калифорния, Нью-Йорк, Флорида, Техас, Пенсильвания, Иллинойс, Огайо, Миннесота и Нью-Джерси по числу населения составляют более половины страны, однако в Сенате им принадлежит только 18% мест. В таком случае кого и что представляет Конгресс?

Люди, избранные в Конгресс, с точки зрения демографии не являются представителями всей страны. В 2000 году женщины составляли 52% населения всей страны, но в составе 106-го Конгресса им принадлежало менее 13% мест. Американцы африканского происхождения составляли по меньшей мере 14% населения страны, однако в законодательном органе им принадлежало около 6% мест. В профессиональной квалификации наблюдается явный сдвиг в направлении высших слоев общества. Составляя всего лишь небольшую часть населения, юристы в их числе (многие из них являются поверенными корпораций) составляют примерно половину числа членов каждой из двух палат. Следующую по численности профессиональную группу среди членов Конгресса составляют банкиры, инвесторы, предприниматели и руководящий административный персонал бизнеса. Более семидесяти членов обеих палат представляют какой-либо вид Вооруженных сил, являясь по большей части старшими офицерами. В составе Конгресса нет рабочих и простых тружеников [621] .

Личные доходы тех, кто представляет нас в Конгрессе, относят их к числу 5% самых богатых людей в стране, и они живут совершенно другой жизнью по сравнению с простыми гражданами, которых они намерены представлять. Мы получаем стратегию развития транспорта, разработанную законодателями, которым никогда не приходилось терпеть духоту в переполненном автобусе, сельскохозяйственную политику — от тех, кто никогда не знал, как вести дела на семейной ферме, законодательство по нормам безопасности разработано теми, кто никогда не работал на фабрике или в шахте, принципы медицинского обслуживания населения — от лиц, которым никогда не доводилось часами сидеть в переполненной клинике, и законодательство о минимальной заработной плате, подготовленное теми, кто никогда не работал официантом и не мыл шваброй пол в коридоре офиса.

Вместо выдвижения кандидатов от сплоченной партийной организации, объединенной вокруг общей программы, выборы в Конгресс приобрели характер индивидуальной борьбы кандидатов в каждом отдельном округе, с акцентом на личные данные кандидатов и манипуляции его имиджем, а не на обсуждение важных вопросов. Как уже отмечалось, основным средством проведения крупных политических кампаний являются деньги. Как заявил юморист Уилл Роджерс: «Конгресс — лучшее, что можно купить за деньги». Это остроумное замечание сейчас вернее, чем когда-либо, если иметь в виду круто взмывающие вверх расходы на проведение предвыборных кампаний с помощью средств массовой информации.

Члены Конгресса занимаются теми вопросами, которые приносят больше денег. Они борются в соответствующих комитетах Конгресса за ассигнования на программы, представляющие наибольший интерес для крупных доноров. За шесть лет члены Конгресса получили $36,5 миллиона пожертвований на избирательные кампании от банковского сектора экономики. В ответ законодатели приняли для банкиров законодательство по отмене государственного регулирования, а также по спасению от банкротства Федеральной ассоциации ссудо-сберегательных банков. Это законодательство обойдется американскому народу в $500 миллиардов. Комитеты политических действий [622] , имеющие прямую заинтересованность в банковском деле, за два года передали членам Комитетов по деятельности банков Палаты представителей и Сената $5,8 миллиона. Примечательно, что председатель Комитета по деятельности банков Палаты представителей Генри Гонсалес получил из этой суммы лишь очень небольшую часть по причине своей убежденности, что государство в интересах общества должно регулировать деятельность банков [623] . За последнее десятилетие пищевая промышленность передала пожертвований на избирательные кампании на сумму $41 миллион, причем треть этой суммы пошла членам Комитетов по сельскому хозяйству Палаты представителей и Сената. Несмотря на растущую озабоченность общественности в отношении безопасности пищевых продуктов, пищевой отрасли удалось блокировать принятие любых нормативных актов по ужесточению требований к обработке мяса, домашней птицы и других пищевых продуктов. Законодатели, получившие пожертвования от табачных компаний, проявляли в три раза большую готовность голосовать против ассигнований, имеющих целью проведение строгих мер по запрету продажи табачных изделий малолетним [624] . Своевременные пожертвования со стороны других заинтересованных отраслей экономики принесли им аналогичные законодательные результаты.

Есть старый афоризм, который гласит: «Доллар голосует больше раз, чем человек». Власть денег работает непрерывно, снижая влияние граждан, которым нечего предложить, кроме своего голоса на выборах. Большинство сенаторов и многие члены Палаты представителей получают больше денег из-за пределов своих округов и штатов, от которых они были избраны. Сенатор Роберт Доул (республиканец, штат Канзас) упорно бился за субсидию в миллиард долларов на табак и получил щедрые пожертвования от табачной промышленности. Но табак — почти никому не известная сельскохозяйственная культура в штате Канзас, от которого избирался Доул. Тогда чьи интересы представлял сенатор? [625] Аналогичным образом сенаторы, получившие самые крупные суммы от Комитетов политических действий, представляющих оборонных подрядчиков, проявляли почти в два раза большую готовность поддержать высокие расходы на оборону, чем те, которые получили немного, невзирая на количество предприятий оборонной отрасли в тех штатах, от которых они избирались [626] .

Многие законодатели заявляют, что принимаемые ими денежные пожертвования не оказывают на них никакого влияния. Сенатор Дюренбергер (республиканец, штат Миннесота) утверждает, что $62 775, которые он получил от химической промышленности, не оказали на него никакого влияния. «Эти люди пожертвовали деньги в надежде, что я стану сенатором, а не с условием, что я буду голосовать за выгодное им законодательство» [627] . Но неужели химическая промышленность передала Дюренбергеру деньги за то, что им уж так пришлись по душе его личные качества? Более вероятно, что им пришлось по душе то, как он голосовал за интересующие их важные вопросы. Политики могут утверждать, что получаемые ими деньги не влияют на их голосование, но их голосование влияет на денежные потоки. Крупные доноры могут действовать так или иначе, жертвуя деньги в надежде приобрести поддержку законодателя по тому или иному вопросу, но они в течение длительного времени не делают пожертвований в пользу тех, кто обычно выступает против их интересов. Законодатели и сами признают, что чувствуют себя обязанными оказать услугу крупным жертвователям средств. Член руководства фракции Демократической партии в Сенате сенатор Гарольд Хьюз сказал, что его совесть не позволяет ему продолжать оставаться в политике из-за того, как он был вынужден проводить сбор денег в пользу своей избирательной кампании. Сенатор Губерт Хэмфри согласился с ним, пожаловавшись на «унизительный и разлагающий» характер того, как он был вынужден собирать деньги «и как кандидаты буквально продают свою душу» [628] .

Лоббисты — люди, нанятые группами особых интересов для оказания влияния на законодательные или административные органы государства. Некоторые политологи рассматривают лоббирование как часть «информационного процесса». Восприятие официальным лицом той или иной проблемы меняется под влиянием предоставленной ему информации, а работа лоббиста как раз и заключается в предоставлении этой информации. Однако слишком часто информация, предоставленная для решения той или иной проблемы, имеет меньшее значение, чем личность того, кто предоставляет эту информацию, или того, в чьих интересах предоставляется эта информация. Вот объяснение этому явлению, данное одним из советников комитета Конгресса: