Чтение онлайн

После отмены военного положения тайванцам формально было разрешено участвовать в протестах и демонстрациях против правительства Гоминьдан. Появились новые политические партии, такие как Новая партия Китая и Тайваньская независимая партия, требовавшие положить конец однопартийной системе. Новые партии призывали к дальнейшей политической либерализации, ставя под сомнение позицию Гоминьдан по всем важнейшим политическим вопросам, а также тесные связи Гоминьдан с материковым Китаем. В конце концов Гоминьдан и оппозиционные силы пришли к компромиссу в отношении поправок к конституции, что обеспечило проведение в 1992 г. свободных, честных и конкурентных выборов в национальное собрание, а в 1996 г. – прямых всенародных выборов президента и вице-президента. По сравнению с транзитом в Южной Корее демократические режимные изменения на Тайване были более медленными и постепенными, а лидеры правящей партии играли в них более значимую роль.

Таиланд пошел по пути, сходному с южнокорейским, в том смысле, что там также на протяжении предшествовавших демократизации десятилетий правили военные. Начиная с 1932 г., когда в результате военного переворота абсолютная монархия превратилась в конституционную, военные периодически находились у власти. В 1986 г. генерал Прем, в прошлом – лидер одной из хунт, начал либерализацию политической системы, тем самым позволив организоваться силам гражданского общества и оппозиционным группам. В 1988 г. в стране были проведены парламентские выборы в соответствии со всеми демократическими нормами, и было сформировано коалиционное правительство, которое возглавил генерал Чатчай Чунхаван. В то время как экономика страны быстро поднималась под руководством возглавляемого им правительства, Чунхаван был арестован в ходе военного переворота 23 декабря 1991 г. по обвинениям в коррупции и некомпетентности.

Новая военная хунта во главе с генералами Сунтхорном и Сучиндой начала предпринимать чрезвычайно жесткие меры, направленные на ликвидацию результатов политической либерализации генералов Према и Чунхавана. Это привело к массовым уличным демонстрациям. Хунта отреагировала применением силы, расстреляв в Бангкоке демонстрантов, требовавших возвращения к гражданскому правлению. Это не помешало людям массово выйти на улицы. После трех недель масштабных вооруженных столкновений в мае 1992 г. военная хунта и представители оппозиции пришли к обязательному для обеих сторон соглашению о внесении поправок в конституцию с целью уменьшить роль военных в политике. Также было достигнуто соглашение о том, что премьер-министр будет избираться из числа членов парламента, а не назначаться военной элитой. «Народная Конституция» 1997 г., самая демократическая конституция в регионе, создавала три новых демократических института и уполномочивала проведение прямых выборов в сенат; в результате Таиланд уверенно следовал по пути консолидации возникшего демократического режима. Однако 19 сентября 2006 г. военные осуществили очередной переворот с целью изгнания демократически избранного правительства Таксина Чинавата, оправдывая это хронической коррупцией в правительстве.

Монголия начала свой переход к демократии с распадом Советского Союза. В начале 1989 г. гражданские группы, в большинстве своем возглавляемые представителями среднего класса, стали требовать проведения демократических реформ и образовали оппозиционные партии, такие как, например, Монгольская демократическая партия. В ответ на это сторонники компромиссного пути в Монгольской народно-революционной партии, бывшей Коммунистической партии, известной как МНРП, приступили к длительным переговорам с оппозицией по подготовке демократических реформ и выработке проекта новой конституции. В июле 1990 г. в Монголии были проведены первые свободные и честные парламентские выборы, в результате которых в рамках демократической системы у власти вновь оказалась МРНП. В июле 2003 г. были проведены первые выборы по новой конституции, гарантирующей политические права и гражданские свободы. На сегодняшний день Монголия является единственной страной вне Восточной Европы, успешно совершившей транзит от коммунистического правления к высококонкурентной многопартийной капиталистической демократии.

Как и Монголия, Камбоджа начала свой демократический транзит от однопартийной коммунистической системы. Но в отличие от Монголии история Камбоджи была омрачена непрекращающимся конфликтом с Вьетнамом, что требовало решающего участия международного сообщества в переходе к демократии. В октябре 1991 г. четыре противоборствующие группы (красные кхмеры, монархическая партия Фунсинпек, провьетнамская Камбоджийская народная партия Хун Сена и небольшая по численности республиканско-буржуазная фракция) и 18 государств подписали Парижские мирные соглашения, что положило начало процессу демократизации. Целью соглашений было сделать Камбоджу по-настоящему суверенным государством с ограниченным влиянием Вьетнама на ее внутреннюю политику. Установившаяся демократия, таким образом, не была стихийным движением среднего класса. Парламентские выборы в мае 1993 г. на основе консоциативных соглашений между силами, поддерживающими монархию, и сторонниками Хун Сена привели к созданию многопартийной демократии, ставшей крайне неустойчивой. В июле 1997 г. в результате кровавого и жесткого вооруженного переворота вновь установился диктаторский режим Хун Сена, бывшего бойца красных кхмеров. Пример Камбоджи является своего рода уникальным случаем среди новых демократий в Азии главным образом потому, что ее демократическая конституция и свободные выборы явились результатом мирного урегулирования и прямого вмешательства ООН.

Переход к демократии в Индонезии знаменует собой падение последнего невоенного авторитарного режима в регионе Восточной Азии. Начавшийся в 1998 г. демократический транзит был, главным образом, результатом длительного экономического кризиса, усугубившегося в связи с азиатским экономическим кризисом конца 1997 г. Нехватка продовольствия и лекарств вынуждала студентов и простых граждан организовывать протесты против президента Сухарто, правившего страной в течение более 30 лет – с 1967 по 1998 г. 21 мая 1998 г. перед лицом растущей мобилизации масс Сухарто передал полномочия вице-президенту Хабиби, стороннику режима и также члену правящей партии Голкар. В течение следующих месяцев партия Голкар в новом составе вела переговоры с оппозиционными партиями и военными о создании новой демократической конституции и проведении свободных, честных и конкурентных выборов. Успех переговоров повлек за собой проведение в 1999 г. первых демократических парламентских выборов в Индонезии, а в 2004 г. – президентских выборов, что привело к образованию демократии в крупнейшем в мире по численности мусульманского населения государстве.

Как уже отмечалось, в шести из семи случаев переходов к демократии в Восточной Азии понадобились переговоры между правящей элитой и оппозицией, что требовало компромисса от каждой стороны. Единственным исключением из подобных транзитов по модели замещения стали Филиппины, где граждане заставили авторитарных политических лидеров покинуть страну. В пяти из семи случаев демократические транзиты опрокинули неидеологизированные авторитарные режимы (Филиппины, Южная Корея, Тайвань, Таиланд, Индонезия). Только в двух случаях произошел переход к демократии от систем с коммунистической идеологией (Камбоджа и Монголия).

Имеющаяся литература по глобальным волнам демократизации указывает на то, что переход к демократии по типу замещения, предполагающий заключение политического пакта до начала транзита, последовательно создает стабильные демократии, менее подверженные рискам контрреформ и коллапсу, чем в тех демократиях, которые шли другими путями [1030] . Например, в Португалии, Испании и Греции подобные пактированные транзиты завершились созданием стабильных и консолидированных демократий менее чем за десятилетие за счет облегчения согласительных процедур, достижения компромисса и поиска консенсуса между демократической оппозицией и авторитарными элитами. И напротив, непактированные демократические транзиты, инициированные как снизу, так и сверху, приводят к возрождению авторитаризма или нестабильности режимов, поскольку демократические силы или правящая элита исключены из процесса формирования институциональной системы новых демократий.

Филиппины как раз соответствуют такому образцу. Реализованный по модели смещения режима демократический транзит на Филиппинах был крайне нестабильным. Страна пережила многочисленные безуспешные попытки военных переворотов и массовые протесты. Однако и все другие молодые демократии Восточной Азии, основанные на пактах, также были нестабильны. В Индонезии Национальное собрание объявило импичмент президенту Абдурахману Вахиду и избрало на этот пост вице-президента Мегавати Сукарнопутри. В Южной Корее Национальное собрание объявило импичмент президенту Но Му Хену и приостановило его полномочия главы исполнительной власти. На Тайване проигравший президентские выборы кандидат пытался свергнуть демократически избранное правительство путем внеправовых массовых протестов. В Камбодже и Таиланде государственные перевороты опрокинули демократически избранные правительства. В этих странах произошло возвращение к авторитарным режимам, были распущены парламенты и запрещена политическая деятельность. Новые демократии Восточной Азии не были устойчивыми вне зависимости от типа транзита. Очевидно, что модель транзита не является определяющей для процесса консолидации демократий в Восточной Азии.

Что побудило семь восточноазиатских стран влиться в глобальную волну демократизации? В литературе выявлены два набора благоприятствующих факторов в качестве наиболее вероятных объяснений глобальной волны демократизации. Первый из них имеет отношение к политическим и прочим переменам, произошедшим внутри страны, второй – касается событий в соседних государствах и в других странах [1031] . Индивидуальное сочетание набора этих факторов существенно различается в разных регионах и странах [1032] . Внутригосударственные факторы играли более важную роль в Латинской Америке, в то время как в Европе доминировали внешние факторы. В Восточной Азии, как и в Латинской Америке, для стимулирования демократических транзитов внутренние условия были более значимыми, чем внешние.

В Европе и Латинской Америке региональные международные организации и отдельные правительства способствовали продвижению демократии. В Восточной Азии не было подобных организаций или правительств. Единственным наиболее влиятельным международным актором были США. Более того, до падения Берлинской стены международный контекст холодной войны в значительной степени сдерживал демократическое развитие региона, предоставляя правительствам обоснование для подавления политической оппозиции. США поддерживали репрессивные режимы, чтобы остановить распространение коммунизма, что «создавало неблагоприятное соотношение сил между государством и гражданским обществом для демократизации» [1033] . Только после десятилетий быстрого экономического роста гражданское общество стало достаточно сильным, чтобы бросить вызов власть предержащим. Тогда США вмешивались напрямую, чтобы удержать авторитарные режимы от применения силы против зарождающегося демократического движения.