Чтение онлайн

Адам Пшеворский и его соавторы менее склонны полагаться на уже имеющиеся данные. Вместо этого они кодируют страны, приписывая каждой из них статус либо демократической, либо недемократической. Однако преобразования, благодаря которым это кодирование получается из общедоступных документов, достаточно просты, и Пшеворский и его соавторы [100] предоставляют их ясное описание. Стране присваивается статус демократической, только если глава исполнительной власти и законодательный орган выбираются на конкурентной основе. Ясно, что это требование соблюдается, если лидер, дотоле находившийся в должности, или партия, имевшая большинство, проигрывают выборы и уступают власть, однако ситуация усложняется, если такой лидер или такая партия последовательно побеждают на выборах. Пшеворский и его соавторы учитывают эту неясность, вводя правило: страна признается демократической, если в ней случалась смена власти в результате выборов. Хотя в некоторых странах, например, в Японии до 1993 г., смены власти, которая окончательно развеяла бы подозрения о том, что правители могут засидеться на своих постах, пришлось ждать очень долго, Пшеворский и его соавторы предпочли следовать принципу «презумпции недемократичности» [101] .

Но большинство индикаторов демократии основаны главным образом на экспертном кодировании, т. е. либо на интерпретации конституций или субъективных оценках политической ситуации в стране в соответствии с сообщениями СМИ, либо на оценках, предоставляемых людьми, более или менее хорошо знакомыми с ситуацией. Пример такого индекса – База данных об изменениях политических режимов (Political Regime Change Dataset) Гасиоровски. Он классифицирует каждую страну по отдельности, опираясь на различные case studies и исторические источники, такие как «Keesing’s Record of World Events» [102] . Хотя понятие демократии, используемое Гасиоровски, включает три различных аспекта, при этом явно отделенных друг от друга индикаторов, которые могли бы выступить промежуточным звеном между исходными аспектами и решениями о присвоении стране того или иного статуса, не предусмотрено. Напротив, Боллен [103] идентифицирует три отдельных индикатора для каждого из двух выделенных им аспектов демократии. «Политическая свобода» измеряется посредством свободы прессы, силы оппозиции и жесткости государственных санкций (level of government sanctions), а другой аспект, «политический суверенитет», – посредством честности выборов и открытости процедур отбора в органы исполнительной и законодательной власти. Как и большинство других исследователей, опирающихся при конструировании индексов на субъективное оценивание, Боллен использует уже закодированные данные, главным образом ряд «политических переменных» из «Cross National Time-Series Data Archive» Артура Бэнкса. Важное усовершенствование было сделано в шкале полиархии Коппеджа и Райнике: в ней использовано несколько вариантов кодирования и проведены тесты на их соответствие друг другу, на межкодировочную надежность (intercoder reliability).

Такие тесты предлагаются также группой исследователей, составивших индекс Polity IV, которые также очень скрупулезно описали используемые ими правила кодирования. В этом индексе три аспекта демократии разбиваются на шесть субкомпонент, или «компонентных переменных», служащих индикаторами для кодирования. Само кодирование опирается на исторические источники, включая конституции стран, а также на академические публикации экспертов по странам.

Индекс Freedom House использует от трех до четырех индикаторов для каждого из аспектов. Для проставления странам баллов авторы индекса используют широкий круг источников, включая иностранные и внутренние новостные сообщения, публикации негосударственных организаций, доклады академических структур и аналитических центров (think tanks), а также личные профессиональные контакты. Большая часть индикаторов Freedom House для аспекта политической свободы пересекается с индикаторами, используемыми в других исследовательских проектах. Однако же валидность некоторых из таких индикаторов, например, отсутствия «экономической олигархии» или отсутствия ограничения политического выбора граждан со стороны «религиозных иерархий», по меньшей мере спорна, равно как и включение в индекс оценок полноты наделения политическими правами и электоральными возможностями этнических, сексуальных, религиозных меньшинств и инвалидов [104] . Эти проблемы только усугубляются в аспекте гражданских свобод, так как уже упоминавшееся включение в него социально-экономических прав и гарантий личной безопасности порождает показатели, имеющие мало общего с демократией как процедурой принятия политических решений. Чтобы суммировать, как разные понятия, аспекты и индикаторы демократии соотносятся друг с другом в проектах, чаще всего используемых исследователями, мы приводим табл. 3.2.

Таблица 3.2. Измерение демократии: понятия, аспекты и индикаторы

За очевидным исключением одномерной шкалы Гасиоровски, индикаторы, используемые для измерения многоаспектного понятия «демократия», должны быть агрегированы в единый показатель, отображающий степень демократичности страны. Способ агрегирования индикаторов может иметь значение не меньшее, чем их содержание. Необходимость создания композитного индекса из отдельных индикаторов и аспектов ставит важные вопросы о том, как эти компоненты индекса соотносятся друг с другом. Являются ли одни аспекты более важными, чем другие? Необходимо ли для признания системы демократической, чтобы все аспекты демократии были выражены хотя бы в некоторой минимальной степени? Оправданно ли полагать, что высокий балл по одному аспекту демократии может компенсировать низкий балл по другому аспекту? Возможно, политическая система Германии демократичнее британской, потому что ее избирательное законодательство гарантирует значимое влияние большей доле избирателей. Но можно также утверждать, что это преимущество нивелируется немецкими законами о гражданстве, которые лишают демократических прав миллионы постоянных взрослых резидентов страны.

Пшеворский и его соавторы [105] полагают, что оба предлагаемых ими критерия – конкуренция на выборах в законодательный орган и на выборах главы исполнительной власти – должны быть удовлетворены, чтобы страна была признана демократией. Схожим образом Ванханен придает обоим аспектам своего индекса – участию и конкуренции – равное значение и не допускает возможности их взаимной компенсации. Чтобы применить эти правила при агрегировании индикаторов, Ванханен просто перемножает два показателя и затем делит произведение на 100, в результате получая шкалу от 0 до 50. Затем он определяет три пороговых значения, каждое из которых, чтобы страна была отнесена к демократиям, должно быть преодолено. Согласно правилу Ванханена, страна может считаться демократической, если сумма доли голосов или мест, полученных оппозиционными партиями, не меньше 30 % (конкуренция), если в голосовании приняли участие не менее 10 % всего населения (участие) и если комбинированный индекс демократии имеет значение 5 и более.

Шкала автократии и демократии Polity IV получается в результате сложения баллов по разным субкомпонентам; она имеет 21 деление со значениями, варьирующимися от –10 до +10, где отрицательные значения указывают на то, что режим является автократическим. Хотя этот способ агрегирования на первый взгляд кажется естественным, в действительности он довольно изощрен и подвергался критике [106] . Индикаторы имеют разный вес, поскольку длины соответствующих им шкал различны. Несмотря на то что практика присвоения весов может рассматриваться как вполне допустимый способ учета большей значимости одних индикаторов по сравнению с другими [107] , Маршалл и Джаггерс [108] не дают выбранным ими весам никакого обоснования. Стране присваивается статус полноценной демократии, если она набирает +7 и более баллов. Страны, расположившиеся между +1 и +6, признаются «частично демократическими». Авторы Polity IV не объясняют, почему страна с баллом +7 является демократической, а страна с баллом +6 – нет [109] .

Индекс Freedom House использует более простой способ агрегирования. Первичные баллы получаются путем суммирования оценок по каждому индикатору, а затем переводятся в категории на шкале от 1 до 7 согласно правилу, зафиксированному в специальной таблице. Но и этот кажущийся простым метод подвергся жесткой критике, не в последнюю очередь потому, что выбранный способ агрегирования лишен теоретического обоснования. Более того, учитывая содержание множества разных индикаторов, присвоение им равных весов, являющееся следствием агрегирования через сложение, может быть не вполне адекватным [110] . Когда странам присваиваются значения на шкале от 1 до 7, исследователи Freedom House определяют балл 2,5 по аспекту политических прав [111] как пороговый: только страны, получившие балл меньше названного, признаются либеральными демократиями (статус «свободна»). Страны с баллами от 3 до 5 рассматриваются как «частично свободные», а с баллами от 5,5 – как «несвободные». И вновь то, почему именно эти баллы выбраны в качестве пороговых, остается без объяснения.

8 свете проблем и целого спектра возможностей, с которыми связано агрегирование индикаторов разных аспектов демократии в единую шкалу, некоторые исследователи отдали предпочтение «минималистской» стратегии, состоящей в том, чтобы отобрать для процедуры агрегирования лишь несколько из доступных индикаторов. Некоторые ученые операционализируют демократию при помощи только одного индикатора, рассматривая подходы, основанные на множестве индикаторов, как недостаточно надежные (см., напр.: [112] ). Однако и эта практика открыта для критики. Поскольку большинство исследователей согласны с тем, что демократия – многоаспектное явление, маловероятно, что один индикатор сможет предоставить ее валидную и надежную оценку.

Обсудив ключевые решения, которые принимают исследователи при конструировании индексов демократичности государств, мы рассмотрим вопрос о том, как на практике «работают» некоторые из этих индексов. На рис. 3.1 показано, как согласно четырем основным индексам демократии – Freedom House, Polity IV, классификации политических режимов Пшеворского и др. и индексу демократизации Ванханена – изменялась доля демократических стран в мире. Эти индексы широко используются как в академических исследованиях, так и практикующими политиками. Они предоставляют информацию о большинстве стран мира за много десятилетий подряд и находятся в открытом доступе (см. интернет-ссылки в конце главы). Существует множество других индексов демократии, не рассмотренных в настоящей главе. Замечательные обзоры и критический анализ индексов можно найти в работах Форэйкера и Кржнарича [113] , а также Мунка и Веркюйлена [114] .

Рис. 3.1. Доля демократий в мире согласно четырем основным индексам

На рисунке показана доля демократий среди стран мира между 1972 и 2004 гг. согласно четырем вышеупомянутым индексам. Чтобы сделать их сравнимыми друг с другом и с бинарной классификацией Пшеворского и его соавторов, мы перевели индексы Freedom House, Polity IV и Ванханена в дихотомическую шкалу, взяв в качестве порогового значения тот балл, с которого, согласно разработчикам индексов, начинаются полноценные демократии. Несмотря на большие различия в концептуализации и техниках измерения, примерно до 1991 г. индексы предоставляют весьма схожие данные.

На протяжении всего учтенного периода заставляет обратить на себя внимание индекс Ванханена, который неизменно фиксирует на несколько процентов демократий больше, чем другие индексы. Это прямое следствие минималистской концептуализации демократии, которая лежит в основании измерений Ванханена. Если на последних выборах явка составила не менее 10 % взрослого населения, крупнейшая партия получила не более 70 % голосов (или мест) и итоговый балл оказался не меньше «5», страна признается Ванханеном демократической. Не придается значение ни тому, повлияли ли выборы на распределение ключевых государственных постов, ни тому, подвергались ли оппозиционные кандидаты, СМИ или электорат неподобающему давлению со стороны действующей власти. Другие индексы, напротив, при вынесении решения о том, признавать ли страну демократической, используют разнообразные средства для измерения степени честности и конкурентности выборов. Как следствие, на протяжении периода, отображенного на рис. 3.1, такие страны, как Малайзия, считаются демократическими по индексу Ванханена, но недемократическими или только частично свободными по другим трем индексам.