Чтение онлайн

Вопросы

1. Как может быть измерена демократия?

2. Имеет ли смысл выделять степени демократичности при сравнении демократических систем?

3. Каковы преимущества и недостатки минималистского определения демократии?

4. Что такое гибридные режимы?

5. Сколько аспектов необходимо выделить при формировании количественной оценки демократии?

6. Являются ли некоторые аспекты более важными, чем другие?

Посетите предназначенный для этой книги Центр онлайн-поддержки для дополнительных вопросов по каждой главе и ряда других возможностей: <www.oxfordtextbooks.co.uk/orc/haerpfer>.

Дополнительная литература

Armony A. C., Schamis H. E. Babel in Democratization Studies // Journal of Democracy. 2005. Vol. 16. No. 4. P. 113–128; Collier D., Levitsky S. Democracy with Adjectives: Conceptual Innovation in Comparative Research // World Politics. 1997. Vol. 49. P. 430–451. Эти две статьи содержат обзоры и критические обсуждения специальных терминов для обозначения особых типов автократии, демократии и гибридных режимов.

Collier D., Adcock R. Democracy and Dichotomies: A Pragmatic Approach to Choices about Concepts // Annual Review of Political Science. 1999. No. 2. P. 537–565. Обзор очень многое проясняет в дискуссии о дихотомической и градационной концепции демократии.

Goertz G. Social Science Concepts: A User’s Guide. Princeton (NJ): Princeton University Press, 2006. Очень глубокое обсуждение конструирования в социальных науках таких понятий, как демократия.

Berg-Schlosser D. The Quality of Democracies in Europe as Measured by Current Indicators of Democratization and Good Governance // Journal of Communist Studies and Transition Politics. 2004. Vol. 20. No. 1. P. 28–55; Foweraker J., Krznaric R. Measuring Liberal Democratic Performance: An Empirical and Conceptual Critique // Political Studies. 2000. Vol. 48. No. 4. P. 759–778; Munck G. L., Verkuilen J. Conceptualizing and Measuring Democracy: Evaluating Alternative Indices // Comparative Political Studies. Vol. 35. No. 1. P. 5–34. В этих статьях очень подробно обсуждаются как индексы, о которых шла речь в настоящей главе, так и другие.

Vanhanen T. A New Dataset for Measuring Democracy, 1810–1998 // Journal of Peace Research. 2000. Vol. 37. No. 2. P. 251–265. Обосновывая свой собственный спорный метод, Тату Ванханен предоставляет полезное и доступное рассмотрение задачи измерения демократии.

Полезные веб-сайты

www.ssc.upenn.edu/cheibub/data/default.htm – Интернет-страница Хосе Антонио Чейбуба содержит данные проекта «Political Regimes Classification», собранные Адамом Пшеворским и его соавторами [126] .

www.freedomhouse.org – Некоммерческая непартийная организация Freedom House, ежегодно издающая исследования «Freedom in the World» и индекс политических прав и гражданских свобод.

www.cidcm.umd.edu – Сайт проекта Polity IV содержит информацию о последних базах данных серии Polity и предоставляет свободный доступ к ним.

www.fsd.uta.fi – Финский архив данных по социальным наукам предоставляет данные, использованные Тату Ванханеном при составлении его индекса демократизации.

http://ksghome.harvard.edu/pnorris/data/data.htm – Интернет-страница Пиппы Норрис содержит базу данных, включающую все четыре индекса, упомянутые выше.

Данная глава предлагает читателю обзор истории демократизации с конца XVIII в. В главе вводятся понятия «волна» и «развилка» и описываются основные направления развития данных явлений. Уделяется внимание долгосрочным и краткосрочным факторам, определяющим возникновение и упадок демократий. В заключении описываются современные перспективы развития и угрозы будущему демократии.

Глобальные процессы демократизации анализируются и описываются при помощи множества подходов и метафор. Среди метафор наиболее часто используется понятие «волна». Сэмюэль Хантингтон [127] различал три основные «волны» демократизации и два «отката волн», датируя их следующим образом:

Ренске Доренсплит критикует данную периодизацию и предлагает выделить дополнительную «четвертую волну», начавшуюся в 1989–1990 гг. с падения Берлинской стены и событий в Центральной и Восточной Европе, которые привели к распаду советского блока, окончанию холодной войны с соответствующими последствиями во многих регионах мира. Данные классификации, а также стоящие за ними исторические факторы, стали предметами споров [128] . Другие исследователи говорят о значимых «моментах» [129] или о «пульсациях изоморфических изменений» [130] . Перечисленные концепты являются относительно неточными, но все они подразумевают определенную перспективу (регулярность, взлеты и падения, обратное движение и проч.), что может вести скорее к верному пониманию реальности, а не к более глубокому, теоретически и исторически обоснованному анализу.

Мы начнем с детального наблюдения за образованием (и падением) демократий в исторической перспективе. На основании этого можно выявить медленные, долгосрочные изменения и периоды более резких изменений. Для первого явления мы используем понятие «длинные волны», которое близко, но не идентично идеям из области экономической теории [131] и мирсистемной теории [132] . Для описания второго явления мы используем концепт «развилки» (conjuncture), подразумевающий определенные критические моменты, когда за относительно короткий период происходит серия связанных событий. «Развилка» подразумевает «изменчивость», появление различных возможных траекторий дальнейшего развития [133] .

Таким образом, появляется возможность учитывать и долгосрочные, специфические для отдельных стран социально-структурные и политико-культурные изменения, и аспекты, относящиеся к непосредственным действиям акторов, а также влияниям международной среды в момент кризиса. Для этого мы обращаемся к предложенной Джеймсом Коулманом [134] общей модели социологического объяснения связи между различными уровнями анализа (также известна как «ванна»). Эта модель представлена на рис. 4.1.

Рис. 4.1. Соединение уровней анализа

Источник: Адаптировано из [135] и [136] .

Эта модель может включать широкий набор «объективных» геополитических и социально-структурных условий (левый верхний угол рисунка), имеющих отношение к классовой структуре и другим социальным размежеваниям, возникавшим в разные периоды истории, таким как город-село, капитал-труд, религиозные и лингвистические расколы, которые продолжают определять политику [137] . Это «условия случая» [138] или «набор возможностей» [139] , воспринимаемых на микроуровне отдельными гражданами и политическими акторами. Тем самым специфические концептуальные рамки (фреймы) и политико-культурные среды могут определяться как субъективное измерение политики. Эти восприятия и установки могут затем транслироваться в конкретные политические действия (поведение) и в дальнейшем агрегироваться на мезоуровне общественными движениями, группами интересов, политическими партиями и др. «Объяснение» (explanandum) – это наблюдаемый тип политической системы (демократический или недемократический). Например, голосование индивидов и групп на выборах формируется исходя из их объективных социально-структурных позиций и субъективных групповых идентичностей, переносящихся на партийную систему, которая может быть благоприятной или неблагоприятной (если доминируют экстремисты или фундаменталисты) для демократии. Кроме того, подобное сочетание факторов, конечно же, встроено в международную систему, включающую соседние государства, региональные и глобальные державы, международные организации. Международная система вступает во взаимодействие с любой страной на всех уровнях через СМИ, торговлю, туризм, миграцию, внешнюю политику или военную интервенцию [140] .