Чтение онлайн

Первое из этих соглашений было подписано в ходе революции 11 апреля 1975 г. Это соглашение между «Движением вооруженных сил» и основными партиями привело к установлению правила о недопущении смешения компетенций гражданской политики и военных. Второе соглашение было подписано 16 февраля 1976 г. В нем признавалось создание единственной национальной ассамблеи, состоящей из избранных демократическим путем представителей партий; подписанты брали на себя обязательство провести всеобщие прямые выборы президента. Также в соглашении был закреплен принцип ограничения сферы влияния военных рамками Революционного совета, избранные вооруженными силами члены которого имели право осуществлять конституционный надзор. Вероятно, наиболее важные соглашения были подписаны в начале 1980-х годов.

Одно из них привело к пересмотру конституции в 1982 г. и упразднению Революционного совета, передавшего свои полномочия конституционного надзора новому гражданскому Конституционному трибуналу. В тот же год был принят закон о национальной обороне, который установил верховенство гражданской власти над военными. Наконец, в 1989 г. между всеми партиями, кроме ПКП, было достигнуто соглашение об отмене положений конституции, запрещавших приватизацию предприятий и собственности, национализированных в ходе революции. Как было указано выше, это завершило переход Португалии к демократии, поставив все сферы публичной политики под контроль подотчетных избирателям официальных лиц, в то время как устранение данных спорных положений конституции сняло все сомнения или прочие источники неполной лояльности режиму со стороны основных политических партий.

Второй демократический транзит в Южной Европе был осуществлен в наиболее короткие сроки, и также в наиболее короткие сроки был консолидирован возникший демократический режим. Частично это стало отражением слабости режима, созданного «полковниками» после совершенного ими переворота. Режим полковников в Греции также просуществовал меньше времени, чем другие авторитарные режимы Южной Европы, – семь лет (1967–1974 гг.) вместо почти 40–50 лет режимов Франко и Салазара/Каэтану соответственно. Греческий авторитарный режим также имел наиболее узкую и слабую базу поддержки и сталкивался с наиболее враждебным отношением граждан к себе (по сравнению с Португалией и Испанией). Этот режим был не только неиерархизированным военным режимом, установленным и возглавляемым младшими офицерами (которые угрожали многим вышестоящим в военной иерархии офицерам, что привело к отчуждению последних из-за чисток 1967–1968 гг.), но и опирался исключительно на сухопутные войска. Многие военные из ВМС и ВВС участвовали в неудачном контрперевороте в декабре 1967 г. Режим не пользовался поддержкой ни одной гражданской политической партии. Его призыв к единству перед лицом предполагаемой коммунистической угрозы не смог привлечь ни одного заметного гражданского политика или партию несмотря на сильный антикоммунизм, присущий исключающему (exclusionary) демократическому режиму (1945–1967 гг.). Он сталкивался с растущей оппозицией со стороны центристов и левых, особенно после жестокого подавления выступления студентов Афинского Политехнического университета в 1973 г. Действительно, после этих событий режим сместился еще больше вправо, что привело к дальнейшему росту отчуждения не только общества, но и даже высшего военного руководства.

«Спусковым крючком» распада режима полковников стал масштабный международный кризис, возникший в связи с турецким вторжением на Кипр. После десятилетий напряженности и конфликта между греками-киприотами и турками-киприотами в июле 1974 г. турецкая армия вторглась на Кипр, быстро установив контроль над значительной частью территории острова. В ответ на это бригадный генерал Димитриос Иоаннидис (сторонник жестких мер, который возглавил хунту в 1973 г.) объявил всеобщую мобилизацию греческой армии для подготовки войны с Турцией. На этой стадии высшее военное командование, полностью осознавая, что греческая армия будет уничтожена в ходе большой войны с Турцией, вмешалось и отстранило Иоаннидиса. Вместо того чтобы установить военную диктатуру после этого переворота, высшее военное командование искало лидера, который был мог более эффективно стабилизировать и объединить Грецию.

Константинос Караманлис, бывший премьер-министр и лидер правого «Национального радикального союза» в 1950-е и 1960-е годы, был приглашен сформировать правительство и возглавить переход к новому режиму. Караманлис имел безупречный «послужной список» борца с коммунизмом, и военные правители, свергнувшие Иоаннидиса, считали, что он сможет осуществить ограниченные политические изменения. Вместо этого Караманлис пошел существенно дальше планов высшего военного руководства [901] и радикально трансформировал политическую систему, создав полностью открытый и демократический режим.

Караманлис имел в своем распоряжении инструмент торга с военными в виде серьезной угрозы, создаваемой вероятностью войны с Турцией. Он отказывался принимать свое новое назначение до тех пор, пока военные не согласились вернуться к своим прямым обязанностям и отказаться от дальнейшего вмешиваться в дела правительства. Перед лицом ужасной альтернативы военного поражения от Турции военные приняли его условия. Караманлис быстро перешел к созданию нового демократического режима. Он немедленно инициировал восстановление на временной основе конституции 1952 г. (за исключением статей, касавшихся дискредитировавшей себя монархии, быстро отвергнутой референдумом 1974 г.) и назначил в скором времени выборы в учредительное собрание, которое должно было осуществить пересмотр старой конституции. Восстановление действия конституции 1952 г. ускорило процесс изменений, которые проводились бы гораздо медленнее, если бы пришлось разрабатывать и принимать совершенно новую конституцию.

При том, что Караманлис действовал единолично, он старался смягчить обеспокоенность ключевых игроков, как правых, так и левых. Он заручился поддержкой (или как минимум молчаливым согласием) военной элиты, восстановив ее высокопоставленных представителей в прежних должностях, с которых они были смещены хунтой во время чисток 1967–1968 гг. Однако наиболее примечательное изменение в греческой политике стало результатом действий Караманлиса, которые позволили обеспечить поддержку нового демократического режима со стороны левых. Режим, установленный после гражданской войны в Греции в 1946–1949 гг. вслед за провалом коммунистического восстания, стал исключающим режимом, который не был в полной мере демократическим. При том что выборы проводились регулярно, режим эффективным образом изгонял из политики и маргинализировал всех, кто подозревался в симпатиях к левым. Основные политические и гражданские права регулярно нарушались из-за таких мер, как получение разрешения полиции на трудоустройство в большом государственном секторе Греции или даже для выдачи паспорта. Ясно, что простое восстановление предшествующего статус-кво привело бы не только к установлению режима, легитимность которого оспаривалась бы левыми партиями, но и к нарушению того, как мы определили полностью демократическую систему. Вместо этого Караманлис быстро освободил политических заключенных и легализовал все политические партии, таким образом дав возможность Коммунистической партии Греции (КПГ; Kommounistik'o K'omma Ell'adas) и другим левым партиям открыто участвовать в политической жизни страны впервые после окончания Второй мировой войны. Еще более удивительно то, что он отменил все те ограничения гражданских и политических свобод, которые были введены в 1948 г. в качестве мер для недопущения коммунистов и левых к участию в политике.

Эта политика национального примирения способствовала как быстрому завершению транзита к демократии, так и ее консолидации, особенно среди левых. Но Караманлис (политик правого толка) предпринял ряд дополнительных шагов, которые перекрыли возможность появления симпатий к предыдущему режиму военной хунты. При том что лидеры хунты подверглись пыткам и суду за их преступления против демократии и основных прав человека, Караманлис сделал так, чтобы лидеры военной хунты не были наказаны слишком сурово, дабы избежать появления образов жертв среди них в глазах будущих оппонентов режима: смертные приговоры трем главным лидерам хунты (Георгиосу Пападопулосу, Стилианосу Паттакосу и Николаосу Макарезосу) были заменены на пожизненное заключение. Такие меры позволили не допустить повторения мести и казней политических лидеров, имевших место в 1920-х годах, что привело к поляризации греческого общества и открыло путь для создания диктатуры Метаксаса.

Таким образом, у нового демократического режима был великолепный старт. Он был полностью демократическим и впервые с начала XX в. допускал включение в политику всех альтернативных взглядов, таким способом обеспечивая принятие режима всеми политически значимыми группами. Однако существовали некоторые сложности в части полной консолидации режима. Первые демократические выборы были проведены слишком быстро, что не позволило левым партиям, долгое время испытывавшим на себе тяжесть репрессий, самоорганизоваться. Первые выборы были проведены по сильной мажоритарной системе. Соответственно КПГ и партия «Всегреческое социалистическое движение» (ПАСОК; Pan-ellinio Sosialistik'o K'inima – PASOK), основанное Андреасом Папандреу, сыном бывшего премьер-министра Георгиоса Папандреу, руководившего «Объединением центра», получили лишь 6,7 % мест в учредительной ассамблее, при том что партия Караманлиса «Новая демократия» (N'ea Dimokrat'ia) получила значительное преимущество от действия предусмотренного законом о выборах коэффициента увеличения 54 % голосов избирателей до 73 % мест в ассамблее. В ответ на сильные искажения представительства, допускаемые законом о выборах, а также на некоторые положения конституции, которые воспринимались как авторитарные и нелегитимные, две основные левые партии периодически выступали с заявлениями против такой политической системы и первоначально занимали жесткую политическую позицию. Более того, новая конституция была принята только при поддержке депутатов от «Новой демократии».

В течение последующих нескольких лет уровень неудовлетворенности левых в отношении нового режима значительно снизился. Исключительно демократическое и толерантное поведение правительства Караманлиса сильно способствовало поддержке левыми партиями демократической консолидации. Аналогичное действие произвел и приход к власти по результатам выборов 1981 г. правительства ПАСОК, когда настала очередь этой партии выиграть от мажоритарной асимметрии закона о выборах. К 1981 г. только двусмысленная позиция КПГ и ее марксистско-ленинская риторика указывали на неполное завершение консолидации демократии. По мере снижения политической поддержки КПГ со стороны избирателей эти опасения ослабли, и они полностью исчезли (по крайней мере на символическом уровне) после формирования в 1989 г. коалиционного правительства в составе «Новой демократии» и КПГ. Эта коалиция включала в свой состав не только партии, принадлежавшие к противоположным частям политического спектра, но и представителей обеих сторон, участвовавших в гражданской войне 1940-х годов.