Чтение онлайн

Э, нет! На глаза набежали слезы. Так, рано паниковать. Я спустилась вниз и, зацепившись за последнюю ступеньку, больно шмякнулась об пол, тут же похолодев всем телом.

«В этой жизни всё эфемерно, кроме боли…», — на ум пришли слова демона-хранителя. Даже вспомнила, как в детстве он склонялся к моей коленке и обрабатывал рану, пока я тихо скулила, и смотрел на меня с теплотой своими невозможно холодными глазами. Только ему одному удавалось успокоить меня в любой, даже самой патовой ситуации.

Боль и не проснулась, значит — не сплю! И вдруг я застыла. Я не сплю… Я кинулась к комоду и стала перерывать документы, с каждым разом всё отчаяннее раскидывая бумаги по комнате. Нет никаких упоминаний о Солидафиэле, как будто его никогда и не существовало. Но что-то должно быть. Фото! Альбомы были тут же, но ни на одной из фотографий не было и намёка на демона, я везде была одна, так, будто это на самом деле.

Мои руки обессиленно опустились на колени и, кинув взгляд на свои ладони — привычка демона, передавшаяся и мне, — я увидела ярко-голубой сапфир. Кольцо! Я нарочито медленно поднесла к нему палец и очертила его поверхность, огладив каждую грань. Я вспомнила, как в ярком заливающем нашу спальню свете оно уже было начало исчезать на моём пальце, но щелчок пальцев повитухи, или так совпало, остановил этот процесс. Вот ювелирное изделие мне точно не могло привидеться. И оно сейчас на мне. Я его вижу точно так же, как когда-то видела своих мужа и мальчика. И ребёнок был… есть… И я, уткнувшись лицом в колени, завыла так, что мне кажется все волки страны слышали меня, просидев так почти до утра.

Однако я заставила себя подняться и, выпив крепкий кофе, всё-таки кое-как собраться и мало-мальски успокоиться. Может что-то случилось и Сол был вынужден меня оставить и они с малышом сейчас где-то… Где? — твердила упрямая логика. Но надежда есть надежда.

Листая телефонную книгу в своём мобильнике, я поняла, что никогда на свете не было такого, Сола Нильсена. Была только Дженнифер Нильсен, незамужняя девушка, сирота, выросшая в приюте святой Катарины, учащаяся в художественном колледже и работающая в кафе «У Кэтрин». Меня снова сотрясли рыдания. Ведь логика подсказывала мне, что всё, о чем говорилось высшими существами этого мира в моменты после рождения моего сына, всё сбылось. Нас троих разлучили, и мы больше никогда не увидимся. Они стёрли все материальные следы присутствия демона в моей жизни, но оставили память. Я горько усмехнулась — как же это по-ангельски сделать благость грязными руками.

Утро наступало очень медленно, еле дождавшись условленного часа я нырнула в автомобиль и довольно-таки быстро добралась до места работы. Кэтрин поприветствовала меня, снимая стулья со столешниц и ставя их на пол, сдержанно зевая.

— Ты чего так рано? — удивлённо спросила она, смотря на меня.

А я смотрела на хозяйку, внимательно следя за её выражением лица, огладив себя по животу, но лицо Кэтрин не выражало никаких эмоций. В её памяти я никогда не была замужем и никогда не была беременна. Я горько сглотнула и в отчаянии прикусила губу, потому что ещё чуть-чуть и расплакалась бы.

— Не спалось, — растерянно пробормотала и принялась помогать хозяйке.

— Кофе пока не остыл, если хочешь, — проговорила женщина и тут же добавила: — Я сейчас вернусь.

— Угу, — коротко проговорила я, продолжая расставлять стулья возле столов и пытаясь не сойти с ума.

Кольцо блеснуло холодным светом, и я поняла, что это единственное, что не даст мне свихнуться. Моя путеводная звезда. Нить Ариадны. Когда кафе открылось и появились первые посетители, мне стало вдвойне не по себе. Словила себя на мысли, что ничего не изменилось в этом мире, кроме того, что всё в нём умерло для меня.

Я механически выполняла свою работу и по задумчивой рассеянности положила деньги, предназначенные для оплаты заказа, себе в кармашек передника, считая, что это мои чаевые.

Моё действие заметил клиент и громко на всё помещение завопил:

— Эй, хозяйка, тебя твои работники обворовывают.

Кэтрин вышла из-за стойки и быстрым шагом подошла к нам, оборачиваясь на остальных клиентов, которые, казалось, даже дышать перестали, глазами буквально уткнувшись в наши фигуры.

— Что случилось? — проговорила она, стараясь сохранять спокойствие, но её взгляд был гневен и смотрела она на меня.

— Твоя прислуга тебя обворовывает, — зло проговорил клиент, потянувшись к моему переднику, — посмотри её карманы.

Кэтрин выжидающе смотрела на меня.

Я сглотнула и вынула все деньги, проговорив, попыталась оправдаться:

— Кэтрин, это получилось на автомате, я не хотела…

— Ага, не хотела она, ну, конечно, — не унимался взвинченный клиент, — а кольцо откуда такое, хозяйка, ты только глянь: откуда у твоих официантов такие кольца?

Я спрятала руку за спину и Кэтрин вновь одарила меня гневным взглядом.

— Это кольцо подарил я, — услышала я мужской голос за спиной, обернувшись, с изумлением увидела Давида Тантрино, режиссёра, который с недавних пор стал частым посетителем кафе.

— Хах, — хохотнул мигом развеселившийся клиент, — не своровала, так насосала, — и уже обратившись ко мне, гоготнув, проговорил: — Что ж ты с такими талантами-то и ещё не в Голливуде.

Раздалась громкая оплеуха и зал замер. Клиент ошарашенно смотрел на известного режиссёра, отвесившего ему пощёчину, а я замерла, пытаясь угадать мотивы его поступка.

— Уйди немедленно, — прошипела Кэтрин, глядя прямо мне в глаза. — Клиент всегда прав, а ты уволена.

Я задохнулась от несправедливости и того, что мне, безупречному работнику, ни разу не давшему усомниться в себе, не поверили. Я ушла в подсобку и переоделась. Но выйдя на улицу и глотнув грязный воздух мегаполиса, вся моя уверенность мигом испарилась. Я растерянно оглянулась по сторонам и уже хотела было сделать шаг сама не знаю куда, как меня придержали за локоть. Это был Давид, а я даже забыла его поблагодарить за заступничество.

— Спасибо, — выдавила я и виновато посмотрела на него: — У Вас будут неприятности?

— Бумажный Франклин решает многие вопросы, — проговорил он мне, улыбаясь, а я отметила его бархатный голос с немного каркающими нотами сверху.

Это могло бы пугать, если бы не лёгкая шепелявость, что придавало все его образу некий шарм, шлейфом вокруг развевающий некую загадочность.

— Оу, — только и смогла произнести я немного безучастно, — и Вы все проблемы так решаете?

Квентин внимательно посмотрел на меня, и я увидела в его глазах неподдельный интерес, не тот, как тогда, когда он звал меня сниматься в его фильме. Более человеческий что ли?

— У Вас что-то случилось? — спросил он, оглядывая меня.

Наверное, я и вправду выглядела не как обычно. Горящий безумный взгляд, дёрганные рваные движения и растерянность.

— Вы сочтёте меня сумасшедшей, — прошептала я, испуганно глядя ему в глаза.

— А вы попробуйте рассказать, — проговорил он и заложил обе ладони в карманы брюк.

И мы двинулись по шумному проспекту, ища место поспокойнее, остановившись возле небольшой кафешки. Я не знала кому мне можно доверять, понимая, что самое большее, что Тарантино может мне сделать это посмеявшись удалиться, никогда обо мне более не вспомнив. И присев за свободный столик, я выпалила ему всё, что знала сама.