Чтение онлайн

Я: «Ну тогда все понятно»

ГБИ: «Думаешь, из-за внешности к тебе прикорнула?»

Я улыбнулся. Похоже, мне достался довольно умный собеседник, а не какая-нибудь ТП.

Я: «Ну да, думаю»

ГБИ: «Почему-то я даже не удивлена. Ну да ладно. Чем занимаешься?»

Я: «Да так, грущу»

ГБИ: «Из-за чего?»

Не знаю, почему, но в этот момент меня прорвало. Я выложил новой знакомой все, что случилось за последние несколько дней, начиная с прихода в новую школу. Зачем-то излил незнакомке всю душу, даже не понимая, что творю. Почему-то ответил на каждый вопрос, касающийся сложившейся ситуации. А когда закончил свою «исповедь», понял, что рассказал все совершенно левому человеку. Черт! Ну, зачем вот я это сделал? Наверное, нервы так действуют. Но все равно плохо.

Я ждал, пока незнакомка ответит, взглядом прожигал беспрерывно двигающийся серенький карандашик, приготовился обматерить собеседника всеми мыслимыми и немыслимыми словами. Но ГБИ печатала. Все печатала, печатала и печатала… каждая секунда мне казалась бесконечно долго. Я ждал ответа.

ГБИ: «ясно»

ЧТО? ЧТО ЗНАЧИТ «ЯСНО»? И ты так долго писала одно единственное слово?! Я ей всю душу раскрыл, а ей, видите ли, «ясно»!

Мои руки занеслись над клавиатурой, но над вводом сообщения снова появился серый карандашик. Я сжал кулаки и опустил их на колени. Что еще она мне сейчас напишет? «Понятно»?

ГБИ: «Зря ты, конечно, полез в первый раз к ботаничке. Но она, конечно, тоже хороша. Наверное, она тебя ненавидит так же, как ты ее. Но все же это слишком жестко на мой взгляд. Надеюсь, что тебя простят и оставят в школе. Ты там того, будь осторожен, что ли».

Я вздохнул. Было немного приятно, что обо мне хоть кто-то беспокоится, пусть это даже какая-то незнакомка со странным ником и аватаром. Пусть. Потом пороюсь в ее альбомах и найду фотки. Если захочу, конечно. Но пока даже этого не хотелось. Но почему все так странно? Меня унижает какая-то ботаничка, а потом я рассказываю все какой-то незнакомке. Все определенно не так, как было раньше. Не так, как должно быть.

Неправильно.

****

Глава 7

— Ясень пень.

— Пень ясеня.

— Ясень у пня.

— Ясенный пень.

— Пень как часть ясеня.

— Ясень, как прародитель пня.

— Пень в ясеневом лесу.

— Ясень в пневом лесу.

— Пень на западе, ясень на востоке.

— Ясень работает на севере, а пень отдыхает на юге.

— Ясень на пне.

— Пень внутри ясеня.

— Пень был ясенем.

— Ясень не был пнем.

— Искусственный пень из ДВП, а ДВП из ясеня.

— Ясень пневый.

— Пень на Ясене

— Ясень, политый пневой кислотой, превратившийся в пень.

— Пень, политый соком ясеня, ставший ясенем.

— «Пень: возрождение в ясень.»

Наверное, каждый уже задался вопросом: «А что тут, собственно, происходит?». Но это вопрос для интеллигентов. То, что подумали все остальные: «Наркоманы штоле?». Но суть одна. Итак, вы готовы узнать ответ на этот волнующий всех вопрос? Готовы? Точно? Это… мы с Семой обсуждаем домашку по географии! Не ждали, да? Ну, как вы уже заметили, наша высокоинтеллектуальная дискуссия зашла в тупик.

— Вы упоролись, да? — с подозрением спросила Света, ушедшая из разговора еще на стадии «Ясень пень».

— Ну что ты, Света, что за глупый вопрос? Знаешь же, что да! — снисходительным тоном произнесла я.

— Ибо страдать херней — наша судьба, наша миссия в этом мире! — подхватил такой же интонацией Сема, после чего мы вместе заржали. Евглевская лишь закатила глаза и буркнула:

— Два дебила.

В чем-то она была права. Только дебила не два, а три, Светочка себя забыла учесть. По отдельности мы все вполне адекватные люди, но вот вместе… По-крайней мере, погони друг за другом по всей школе (да и не только), эпические бои на сменках и постоянный взаимотроллинг — это норма, как говорит Елена Малышева.

Сейчас я чувствовала себя более ли менее нормально, хотя внутри до сих пор стояло некоторое напряжение, но в сравнении со вчерашним это было просто ничто. После того, как вчера увезли Орлова, я была в таком ступоре, что весь урок пребывала где-то, но явно не на русском языке. Мне впервые стало жаль новенького, впервые я почувствовала себя виноватой перед ним. Да, он меня бесит. Да, он сам виноват во всем. Но ведь, по сути, я его поставила в такую ситуацию, что теперь Орлов может в любой момент вылететь из школы, хотя только недавно пришел сюда. Остаток дня я ходила как пришибленная. Наверное, это ненормально. Благо, сегодня уже вины поубавилось, но все равно. Некомфортно как-то. Поэтому сейчас я упарываюсь и всячески пытаюсь скрыть неудобство за смехом и веселостью.

— Ух ты, кто пришел, — Семен слегка помрачнел, я обернулась и увидела Орлова. Мрачный и сутулый, он зашел в коридор и окинул всех окружающих равнодушным взглядом. На мгновение мы встретились глазами, но этого оказалось достаточно для того, чтобы в его взгляде возник злой огонек. В этот момент прозвенел звонок, и я чуть ли не радостно бросилась в класс. В душу снова закрался страх перед блондином, а это уже совсем странно.

Весь урок я сидела как на иголках: постоянно ерзала, шептала под нос всякую чушь, списывала с доски, но почти не слушала учителя. По спине бегали толпы мурашек от взгляда, который, похоже, уже просверлил… много… дырок в моей спине. Урок тянулся ужасно медленно, но мне очень хотелось, чтобы он не кончался никогда. Пока что я защищена законом и учителем, но вот на перемене придется разбираться со всем самой, а мне этого конкретно сейчас, ну, очень не хотелось. В конце концов, Орлов сильнее, быстрее и выше меня, так что против него нынче шансов ноль. Особенно учитывая то, что в этот раз зла не я, а он. Так что эти десять минут перемены обещают быть веселыми.

Как бы сильно я ни молилась и ни надеялась, ничто не вечно, и звонок-таки прозвенел. Быстро сложив тетрадь, учебник и пенал в сумку, я всеми силами старалась не смотреть в сторону новенького, хотя очень хотелось не спускать с него взгляд, чтобы не рыпался. Но мозг твердо шепчет, что мой взор не дает никаких гарантий и что лучше бы ты вообще валила отсюда. Ну, что ж, мозг умный, мозга надо слушаться, поэтому я, закинув сумку на плечо, развернулась и чуть не упала на парту от удивления и испуга. Орлов стоял вплотную ко мне, скрестив руки на груди и просверливая дырку на этот раз в моем левом глазе. Или в правом. Хотя сейчас это было уже не так важно, ибо я все равно рисковала стать Кутузову товарищем по несчастью. Но пока что у нас с новеньким просто шла игра в гляделки, однако в любой момент в нее могли вступить еще учительница и Света, которые пристально наблюдали за этим ментальным сражением. Интересно, а чего он ждет?

— Что? — наконец не выдержала я. Он же вообще не мигает, как так можно?!

— Ну, догадайся! — Орлов слегка придвинулся ко мне, и все было бы жутко, если бы не противное хихиканье Светы в сторонке. БЛИН, ГОРИ В АДУ, ПОШЛЯЧКА ХРЕНОВА, СО СВОИМ ОБДОЛБАНЫМ СМЕХОМ!

— Эм… ты меня хочешь? — господи, Евглевская, ты плохо на меня влияешь. Зато уже не так страшно, но теперь охота дико ржать.

— Что, умная дофига? — рыкнул блондин, слегка наклоняясь ко мне. — Мне же ничто не мешает избить тебя где-нибудь в подворотне, причем не факт, что твою тушку еще найдут. Что на это скажешь?

Что-то сразу совсем не смешно стало. А ведь правда, все в классе будут на его стороне. Ну, почти все, но я почему-то сильно сомневаюсь, что Сема со Светой могут мне помочь. И вот тогда начнутся реальные проблемы, в первую очередь со здоровьем. Ладно, пока про это не будем думать. Надо что-то сказать. Он же как раз спросил: «Что на это скажешь?». Значит, надо что-то сказать. Так, что сказать, что сказать. Мозг, сволочь, почему ты меня покинул в самый ответственный момент?!! Сейчас в моей голове был, к сожалению, только ветер. И этот ветер насвистывал мотив одной небезызвестной песенки. Ветер, ну хоть ты скажи, что мне сказать!