Чтение онлайн

– Девочки, девочки, не ругайтесь, – с улыбкой умиления сказал кто-то. – Вы обе у меня милашки.

– Не у тебя! – почти хором ответили девушки, и вояки взорвались хохотом.

Когда волна веселья поутихла, солдаты устроились на поздний ужин. Хозяин кабака ушел по-тихому, выставив все, что есть, и выкатив последние несколько бочек вина из подвала. Армия короля по праву считалась саранчой. Стащив столы и стулья со всех концов комнаты, братия устроила некое подобие общего стола.

– Ну, будем, друзья! – выкрикнула Рена, опрокидывая в себя кружку вина.

– Будем! – нестройным хором ответили остальные, повторяя за пышногрудой красавицей, так и не накинувшей на себя хоть что-то.

Когда первый круг выпивки был пройден, солдаты принялись за мясо.

– Рена, так скажи нам, что тебя в армию занесло? Тем более, с твоими-то размерами сподручнее платья носить.

– Я здесь, чтобы такие парни, как вы, не скучали, – подмигнула рыжеволосая и вгрызлась в куриную ножку.

Солдаты одобрительно рассмеялись, а Гукь мрачно потупилась в тарелку. Ее никогда о таком не спрашивали, да и внимания проявляли немного. Если и интересовались ею, то только как кое-какой заменой Рене, которая, в свою очередь, не дала еще ни одному солдату. Это бесило Гукь, тем более что дружеские отношения с главной красавицей отряда не задались с первых секунд встречи – та почему-то не переносит синеглазых.

– Чего заскучала, малыш? – спросил солдат, ткнув Гукь в плечо.

– Да так… устала.

– Это точно, тяжко было. Хорошо хоть Рена была, положила с десяток этих уродов.

– Что вы… – славянка хотела взорваться, но сдержалась. Только стыдливо коснулась плеча. – Ничего…

– Ты странная сегодня. Доедай и иди, поспи. Попрошу, чтоб тебя сегодня с вахтой не трогали.

– Ага, спасибо.

Гукь поднялась и поспешила выйти из кабака, спрятаться в темноте, где не будет ни Рены, ни солдат, обожающих ее сиськи, никого…

– Эй, а вы помните, как Рена вырезала тех двух огров? Вот это было жестоко, никогда не видел столько кровищи!

– Да ладно вам, – усмехнулась рыжая. – Как будто сами двуручники в руках не держали. Должны вроде знать, что они и не на такое способны.

– А ты дралась когда-нибудь с вампирами?

– Было разок…

– И как?

– Отвратно. Чуть руку не оторвали.

– Победила?

– Нет, разбежались, – Рена отвечала с неохотой.

Поначалу, когда она только попала из отряда наемников в ряды королевской армии, было забавно получать столько внимания от солдат. Но со временем это стало тошно. Стали вспоминаться былые товарищи, которые общались по-дружески, без лишнего обожания и посягательств на тело. Рена некоторое время сидела, не пряча грудей, но, убедившись, что в глазах ее товарищей по отряду до сих пор горит похоть, довольно быстро прикрылась скромным кожаным жилетом. А потом и вовсе – поднялась и вышла. Кто-то разочарованно что-то пробубнил, ее постарались позвать обратно, но девушка только отмахнулась. Чем дольше она находилась среди королевских солдат, тем больше скучала по вольным наемникам. Все равно, что прибиться к своре дворняг после стаи волков. Не спасает даже выпивка и хорошая еда.

Холодный воздух несколько освежил Рену. Она поежилась, обняв себя. По рукам пробежали мурашки. Выдохнув, она поспешила уйти во мрак, подальше от кабака и возможных «хвостов» в лице обожателей.

Неподалеку – маленький лесок, и там была полянка, которую Рена приметила для себя еще когда отряд только приближался к деревне. Сейчас там никого не должно было быть, и воительница решительно направилась на то место. Она не боялась – ее ноги все еще закованы в стальные пластины, как и бедра. А некогда стройные руки теперь носят на себе груз мышц, бугрящихся под кожей. Из Рены вышел прекрасный воин, раз уж домохозяйка и сестра получились никудышными.

Луна надежно пряталась за облаками, и в воцарившейся темноте девушка чувствовала себя хорошо. У нее был острый слух, который подсказывал, что рядом никого; а ветер нес с собой лишь запах свежей травы. Это вызывало умиротворение. Возле поляны росли цветы. Их фиолетовый цвет днем был чем-то ярким, настолько, что терял право на жизнь. Но в темноте и мраке эти цветы были такими же, как и все. Живыми и спокойными. В них Рена видела себя. Как и этим цветам, днем ей досаждали. Наглые руки пытались сорвать побольше и сплести из этого венок, водрузить его на голову, словно корону. Лишь ночью наступал относительный покой.

Когда девушка приблизилась к поляне, она увидела, что та не пустует. Во мраке силуэт другого человека все же узнаваем, а скрежещущие звуки были хорошо знакомы: кто-то точил лезвие.

– Что ты здесь делаешь? – грубовато обратилась Рена к сидящему на бревне.

– А?.. – Гукь вздрогнула, оборачиваясь. – Рена?..

– Она, – кивнула воительница, присаживаясь рядом.

– Я здесь… отдыхаю. Да… А ты?

– Хотела бы отдохнуть.

Разговор утих. Зато поднялся ветер. Скрежещущие звуки возобновились. Гукь точила свой боевой нож. Совсем не кинжал, скорее тесак. Рена не знала, мог ли он помочь в бою, но заточка ни одному оружию не помешает.

– Мне уйти? – спросила славянка, не отрываясь от своего дела.

– Сиди.

Рена прикрыла глаза, погружаясь в медитативное состояние. Конечно, это не очень безопасно рядом с кем бы то ни было, но она чувствовала, что Гукь можно довериться. Мужчины – вот, кто не заслуживал ни капли доверия. Это воительница выучила еще давно. Может, даже в детстве. В ее родной деревне предавалась каждая женщина. Запиралась мужчиной в доме, погружалась другими в хозяйство, сюсюканье с детьми. Омерзительная рутина, ждущая каждую девушку с рождения. Каждую, кроме Рены.

Перед глазами проносились образы. Родная деревня – приятная и в то же время отталкивающая местность. Холодный ветер зимой и мягкий, влажный – летом. Ценные моменты детства, болезненные часы юности. Семья, отдалявшаяся от Рены. Отец никогда не был близок, а брат…

Со временем воительница решила, что произошедшее случилось не из-за славянки, она была лишь последней каплей. Девушка не винила голубоглазую. Та, очевидно, не совершала никакого зла. Лишь стала такой же жертвой очередного мужчины. Которые всегда падки на бесплатную юбку.

– О чем ты думаешь, Рена? – спросила Гукь.

– Прошлое. Таким, как мы, больше не о чем думать.

– Ты говоришь о солдатах?.. Ну, у многих есть карьера, и…

– Авангард. Понимаешь, где оказалась? Мы ядро, которое обречено на удар об стену, а не об цель. Здесь только и можно, что думать о былом.

– Но ты ведь давно служишь в этом отряде? И вроде не так уж плохо…

– Однажды я умру вместе с остальными. Ты здесь месяц? Еще не видела крупных битв. Мы разбиваем строи кавалерии, копейщиков, щитоносцев. А потом умираем.