Чтение онлайн

– Ты знаешь, кто будет следующим?

– Я, – красные глаза смотрят на меня с обреченностью. С такой же, с какой Леса Силы ждут часа открыться.

– Это… – начал я и замолчал, вспомнив то, что заставило меня вздрогнуть.

– Тогда я убью их. Сколько бы у них ни было армий, я найду и уничтожу каждого, кто принимал в этом участие.

Пока в моем сердце бьется жажда жизни, в его сердце зарождается кровожадное безумие. Акула сходит с ума.

– Сон, – закончила Тласолтеотль.

И я очнулся. Какое-то мгновение передо мной ничего не было. Во всяком случае, я ничего не видел, не осознавал. Но спустя… еще одно мгновение? Или секунду?.. Передо мной появилась она. Не та Тласолтеотль, что встретила меня в деревне. Напротив сидела она настоящая, я это чувствовал. Смуглая кожа, белые линии ритуальной раскраски, скользящие по лицу и телу, завернутому в шкурки зверей, сшитые между собой. Молочно-мертвые глаза с четкими контурами зрачков. Черные зубы, блестящие, словно редкие жемчужины. Толстые губы. Я скользнул взглядом ниже – по маленькой груди, жилистым рукам, худым бедрам, сильным ногам… Передо мной была женщина из другого мира. В ее расправленных плечах читалась сила, во взгляде – властность, а в улыбке – дикость. Внутри все перевернулось неожиданно для меня.

– Ну что, инквизитор? – начала она, и звук ее голоса напоминал урчание хищной кошки, готовящейся к броску. – Неужели изменения моего образа столь разительны, что заставили тебя в кои-то веки заткнуться и засмотреться?

– Я…

– Теперь мой вид привлекает тебя больше? – Тласолтеотль улыбалась, а я терялся. – Может, если я начну себя ласкать как тогда, ты не сможешь так легко уйти?

Ее руки скользнули по животу вниз, и я отвернулся. Но не от отвращения.

– Да, ты боишься этого. Твое сознание до сих пор яро отрицает подобные вещи. Единственная причина, почему ты смог трахнуть того гуля – твое принятие доминантной позиции, ведь все остальное ты отрицаешь. Но даже так… ты не смог получить удовольствие. Твои страхи находятся в той маленькой комнате, которая мешает получить желаемое несмотря ни на что.

– О чем ты? – я раздраженно оборвал ее поток слов. – Я не получил удовольствия, потому что это живой труп.

– Ты можешь себя убеждать. Но… Лучше просто взгляни. Так, как уже смотрел когда-то. Лучший способ избавиться от страха – позволить себе пережить его вновь и понять его.

– Я… – когда я повернул голову к Тласолтеотль, ее уже не было. Зато был кое-кто другой.

Она.

***

– Целуй. Давай, – холодно приказывает Мария. – Делай что говорю, иначе выпорю. Ты же не хочешь порки, вампиреныш?

Ее потные, грязные ноги перед моим лицом. Я не знаю, что делать. У меня... нет выбора.

– Молодец. А теперь – облизывай. Сначала пальцы, потом все то, что между ними. Приступай.

Острый вкус соли на языке. Я морщусь, хочется блевать, но мне нельзя.

– Во-от так. Я почти взмокла, молодец, сученыш. Хотя... Так и быть. Этого достаточно. Теперь ты отсосешь у меня. Знаешь, как? Сейчас покажу.

Юбка Марии поднимается вверх.

– Смотри. Нравится? Точно нравится. Ты же не педераст... – воспитательница усмехается и с угрозой спрашивает: – Или педераст?

– Н-не п... педераст... – с испугом бормочу я, даже не зная, что это значит.

– Тогда продолжай смотреть. Видишь вот это? – пальцы раздвигают её... её. Она раскрывается, показывая себя... изнутри. – Вот это ты и будешь сосать. Понял? Ложись на спину. На пол, не на кровать. Найди языком и соси. Понял? – она опустилась на мое лицо и вжалась в него. – Выше. Еще немного. Вот. Вот так. Сукин сын...

***

Я проснулся. Рубаха прилипла к моей вспотевшей спине. Кисти рук отсутствовали, хотя раны уже не кровоточили. Я все еще спал.

– Что это?.. – едва дыша, спросил я. В груди истерически билось сердце. – Зачем?

– Это все, что ты знаешь об этом мире. Страх. Все, что ты испытывал, все, что причинял другим. Страхи пропитывают твою жизнь, – Тласолтеотль улыбнулась. – Твои сны всегда были прокляты, не вини кольцо. Оно дает возможность спать, но сны твоего демона всегда являлись его наибольшим страхом.

– Я…

– Хочешь плакать, верно? – прошептала богиня, в ее взгляде померещился укор. – Боишься, что я стану запрещать? Не бойся. Я твой друг.

– А что если ты – часть моего кошмара?

– Часть твоей жизни. Не менее, – ласково улыбнулась Тла, склоняясь над моим лицом. Ее губы коснулись моего лба. И я, закрыв глаза, почувствовал, как прохладная влага скользнула по вискам. – Ты должен успокоиться, Джордан.

– Я все еще сплю?..

– Все еще живешь. Разница между сном и явью невелика. В любом случае испытываешь эмоции, переживания, боль.

Подняв к лицу обрубки рук, я немо посмотрел на них.

– Ты отрезал ей кисти.

Беспомощность обширной волной захлестнула мое сознание. Впервые я почувствовал сон настолько реальным. И во мне поднялось сомнение.

– Что это за место?

Тласолтеотль хихикнула. Звук этот совершенно не был ей к лицу, но все же чуточку рассеял ее задумчивость.

– Это сон, в этом будь уверен. Но что такое сон – другой вопрос. Задавать его не стоит. Просто жди пробуждения.

– А если я хочу проснуться прямо сейчас?

– Нужно закончить сон. Иначе будет плохо. Готов?

– Думаю… да.

После этих слов прикосновения богини перестали ощущаться.

***

Вновь состояние, близкое к безумию. Кто-то будто разделил мое сознание на две неравные части и большую из них заполонил болью и отчаянием. Лишь существование меньшей позволяло мне избегать пучины кровавого тумана. Я уперся взглядом в липкую грязь под коленями, а мои губы сами собой открылись. Я спросил:

– За что ты это сделала?

Окружающее напомнило мне спектакль. Я почти уверился, что не имею власти над происходящим, что я вынужденный участник шоу. Но когда поднял голову – увидел Алису. Другую. Ее глаза пылали черным туманом, тело обернуто в белую ткань, а вместо отрубленных кистей…

– Это моя месть. За руки. И за Акселя.

Мое горло раскрылось словно спелый фрукт, разломленный нетерпеливыми детскими руками. Сапог врезался в щеку, но боли я практически не почувствовал: лишь сухо осознал резко мелькнувший перед глазами мир, вспышку в голове, отступление разума… и дальнейшее его появление. Не знаю, сон мне позволял или люди умеют так чувствовать – но разрезанный мозг я смог осознать. Я почувствовал эту рану, уничтожающую мои способности к жизни. Тело стало неподконтрольно, а мысли – стремительно вытекали вместе с кровью.