Чтение онлайн

– Тогда я могу это устроить, – сказала Алиса. – Пока ты окончательно не стал демоном, я запросто могу прикончить тебя.

– Но… – я удивленно заглянул в ее глаза, надеясь увидеть там что-то, кроме злости; я ошибся, в них была лишь она. – Если я умру, ты…

– Плевать! – выкрикнула девушка.

Она одним движением выдернула мой меч из ножен и приставила его к моей шее, отойдя на шаг. Я почувствовал острую кромку лезвия на своей коже.

– Меня задрало твое нытье, жалкий скот, – зашипела вампирша. – Ты просто примитивен, ты даже не инквизитор, ты слабак! Лучше умереть, чем до конца тащить твою ничтожную шкуру за собой!

– Алиса, ты же понимаешь… – я не успел закончить фразу, разъяренная девушка перебила меня:

– Молись!

Меч замахнулся.

– А дальше ты сам, – инквизитор улыбнулся во все свои клыки и выскочил из телеги.

– Симфония металла! – закричал я.

Клинок вылетел из руки Алисы и упал позади меня на брусчатку. Мы с девушкой замерли, глядя друг на друга.

– Да что ты понимаешь вообще?.. – прошептал я. – Ты всего лишь вампир, кровосос. У вас ни друзей, ни семей… Ты вообще не можешь ничего знать об утрате, ты просто бездумная машина для убийств!

Тело била истерика, я уже не мог себя контролировать: что-то внутри щелкнуло, и плечи дрожали будто сами по себе. Я стиснул зубы, пытаясь не стучать ими. Глаза предательски защипало. Ливер… Самюэль… Грид… Целый, мать его, город вырезали! А я даже не чувствую ничего из-за их смерти! Из-за смерти стольких людей! Да что со мной не так?!

Я сжал кулаки и ударил себя по ноге, наклонившись к земле. Подо мной была брусчатка давно мертвого города. В домах вокруг до сих пор лежат трупы?.. Или от них осталась только кровь и вещи?!

– Черт! – выкрикнул я. – Дерьмо! Чертова бездушная скотина!

Вновь и вновь я бил себя по ноге, будто это могло что-то изменить. Развернувшись, я изо всех сил пнул меч в рукоять: завертевшись, он отскочил на несколько метров. Внутри все клокотало.

Я ничего не чувствую, совсем ничего, абсолютное ничто, полная пустота, мне плевать, плевать на умерших.

Упав на колени, я уперся в землю и закричал, закричал изо всех сил:

– Чертов демон! Чертовы вампиры! Черт, черт, черт, черт!! Ненавижу!

Мне на затылок легла рука.

– Инквизитор, успокойся.

Прохладная кожа, под которой чувствовалось течение чего-то теплого, остудила меня.

– Ты думаешь, я не понимаю, что ты чувствуешь? – спросила Алиса. – Ты думаешь, я не знаю, каково это: превращаться из человека в тварь? Ты думаешь, ты один пострадал от вампиров? Я тоже сирота, я тоже потеряла все, что можно было. Ты думаешь, ты один это пережил?

– Я из тех, кого называют истинными вампирами, знаешь таких?

Тогда, когда Алиса рассказывала об этом, я видел в ее глазах тоску.

– Мы родились как живые существа… как люди. И первые двадцать лет существуем как вы. Только знаешь… У нас не бывает родителей.

Алиса неожиданно обняла меня, прижавшись к моей спине.

– Не пытайся что-то чувствовать, это бесполезно. Ведь… Прошло столько лет, больше сотни, а я все еще помню безразличие, которое я однажды почувствовала, – зашептала она. – Я жила на улицах, как мусор. У всех были родители, у всех были дома, а я… каждый день я просыпалась и на том же месте, где спала, просила милостыню. Ты знаешь, каково это, когда на тебя смотрят, как на дерьмо?.. А я знала. Однажды это доломало меня. После всех тех ночных рыданий, после боли, причиненной мне хулиганами и богачами, я внезапно почувствовала безразличие. И начала убивать. Жить на деньги мертвецов. Но знаешь, я ничего не чувствую, вспоминая об этом. Сейчас я могу злиться, расстраиваться, бояться, но все старые воспоминания… как картина, нарисованная углем. Они стираются и становятся безликими. Будто чужая история.

Вампирша замолчала ненадолго. Я чувствовал, как в спину упирается ее грудь, потревоженная дыханием. Девушка легонько сжала пальчиками ткань моей рубахи.

– Мне тоже страшно, когда я понимаю, что ни одна увиденная мной смерть не вызывает у меня эмоций… это дикое чувство. Это наше наказание, одно для всех: для демонов, для вампиров... Мы несем в себе полное безразличие к тем, кто ниже нас, и, отчасти, к собственной судьбе. Ведь даже когда я вспоминаю, через что мне пришлось пройти, у меня внутри нет ни радости, ни печали. Это тяжелый процесс, он неестественен для любого, кто живет. Поэтому не удивительно, что ты испытываешь отчаяние и не понимаешь происходящего внутри тебя.

– Алиса… – начал я, но девушка не дала мне договорить.

– Инквизитор, – вампирша отстранилась и медленно поднялась, а затем положила мне руку на плечо. – Я не прошу жалости. Я хочу, чтобы ты понимал, что ты не один, кому пришлось пройти через это. Раз уж я невольно связана с тобой, я хочу, чтобы ты понимал, что... Ничего не происходит просто так. И ты… – Алиса решительно ткнула кулачком меня в плечо, – научись терпеть свое нутро. Если ты будешь всегда себя отрицать, то ничего хорошего сделать не сможешь: ни себе, ни кому-то еще. Раз уж ты неожиданно для себя открыл собственную демоническую сущность, то постарайся не сойти с ума, а то натворишь дел. Запомни это.

Я кивнул:

– Запомню. Спасибо.

– Идем. Я чертовски хочу отдохнуть, – пробормотала Алиса.

Встав, я поднял меч и упокоил его обратно в ножнах. Девушка уже шла дальше. Я задумчиво посмотрел ей в спину. «Наверное, и в ней есть что-то милое, хоть она и вампир», – подумал я и, отерев глаза, пошел следом за Алисой.

Глава 9: Постоялый двор «Колесо кареты»

Наверное, в уничтоженном морально городе такую вывеску сделать проще всего: найти где-то старое колесо, прибить к нему небольшую табличку с названием и подвесить над дверью. Все гениальное просто, вот только подобный имидж в таком месте только сгущает краски мрака.

Во дворе был раскидан старый мусор. Какие-то станки, обрывки мехов, старые прядильни, обломки карет, я заметил даже ржавую наковальню. И все это вокруг двухэтажного каменного дома. Серый булыжник взирал на меня с явной скукой: по-моему, даже времени не удастся как следует сточить это здание. Во всяком случае, не на моем веку. Крыльцо было побито, от ступеней были отколоты некоторые кусочки. В целом «Колесо кареты» выглядело так, как положено выглядеть богом забытому месту: старое, одинокое, брошенное.

Пока мы с Алисой добрались до постоялого двора, успело стемнеть, снова начал медленно капать дождь, который для этого города явно привычное дело. Вампирша постучала в дверь. «Она закрыта? – удивился я. – Это что за постоялый двор такой? Неужели никто вообще не заходит?»

Кто-то по ту сторону недовольно забурчал, потом рассмеялся. Щелкнул замок, звякнул засов, скрипнули петли двери. В щелку между дверью и косяком выглянул чей-то глаз.

– Это кто у нас здесь? Великолепная Алиса и какой-то небритый мужлан с патлами до плеч?