Чтение онлайн

Я почувствовал ее.

Душа пастора скользила по моим венам, растворяясь во мне, скрываясь в чертогах моей сущности, убегая от того людского, что сковывало ее. Единственное, что никогда не разлагается, разложилось, устремившись в мои объятия. И словно то, что долго искало встречи со мной, душа впиталась в меня, въелась, разъелась и распалась на крошечные детальки, ставшие для моего механизма лишь металлоломом, который нужно смять, сложить и оставить для чего-то большего. Душа пастора осталась во мне, как остается грязная кукла у нищего ребенка, случайно нашедшего игрушку на улице.

Я выдохнул. Кровавый пар развеялся. На полу лежало тело пастора – выжатое как лимон, который рассечен напополам ножом хозяйки, захотевшей чая.

Осмотрев всех сидящих вокруг, я засунул меч в ножны, мрачно отошел к своему столу, поднял с пола стул и уселся на него.

– Трактирщик! Неси еду.

Глава 7: Завершить дело мертвеца

Я стал злее. Злее? Не хотел убивать того парня. Почему-то даже и не думал, что он умрет. Я не собирался доставать меч. Так зачем достал? Может, мне было страшно получить боль? А может, во мне взыграла гордость? Этим можно было бы оправдаться, если бы кто-то требовал этого. Но всем было без разницы. Нигде не осталось ни капли крови от пастора. Я убил его сухо. Сухое убийство. Не знаю, что это было. Я видел много крови, его рвало кровью, но когда он умер окончательно, оказалось, что вокруг абсолютно сухо.

Его тело вынесли; я поел; Алиса разозлилась из-за того, что я использовал Симфонию, но когда я сказал, что поглотил душу, она успокоилась. И даже больше: вроде бы… обрадовалась этому?

Я не хотел его убивать. Мне мерзко от того, что на моих руках кровь человека. Но почему-то это приносит мне удовольствие.

Хочу умереть. Не хочу быть демоном. Но я становлюсь им все больше.

Инквизиторские мундиры и плащи пасторов бесят меня.

Утром Алисы снова не было. Я уже с иронической усмешкой открывал дверь своей комнаты. Ожидал увидеть ружья Инквизиции, направленные на меня, но нет – кабак встретил меня абсолютной тишиной. Посетителей особо не было, а те, кто был, сидели молча и пили молча. Будто вчера ничего и не случилось. Трактирщик поприветствовал меня кивком головы, но в его глазах не читалось ни страха, ни ненависти.

Мне принесли еду. Куски свинины, зажаренные с кусочками чего-то зеленого, и вино. Я быстро поел и поднялся, собираясь.

– От кабака пойдешь направо, там будет магазинчик. Не такой большой, как в городах, но одежду купить можно, – трактирщик не смотрел на меня, протирая кружку. – Правда, там один из нас взъярился, даже мы с ним уже не можем справиться, но раз ты инквизитор, тебе надо именно туда...

– Спасибо, – я мельком глянул на мужичка и вышел.

«Взъярился? – посмотрев на поднимающееся солнце и деловито расхаживающих по улице курочек, я потянулся. – Ну, продавцы часто строят из себя невесть что, это для меня не новость».

Повязки вчера снял – остались мерзкие шрамы. Раны зажили. Алиса сказала, что это из-за поглощенной души.

Мундир на мне был жутко потрепан, а вампирша вчера загрызла какого-то местного и ограбила его. Большую часть забрала, конечно же, себе. Как она сказала: «За то, что не можешь даже поужинать спокойно». Алису неимоверно взбесило то, что я за вечер успел пару раз получить по лицу. Отчасти я ее понимаю, меня бы тоже злило, если бы моя спутница постоянно попадала в неприятности. Но, судя по всему, слабым звеном пока что остаюсь я.

Достав из кармана пару альт – серебряных монет, – я кисло посмотрел на них. На это вряд ли можно купить одежду. Ночь в трактире стоит чуть меньше, чем одну мудрию. А на пару альт что наберется? Только еды купить. Это было бы кстати, но…

Я посмотрел на мундир. Во время поездки хоть и постирал его, но выглядел он все равно уныло. Весь в дырках. Да и внимание привлекает.

«Ладно, зайду и посмотрю, ничего страшного не случится», – я взялся за ручку двери магазина и потянул на себя.

Внутри было темно. Я напрягся. К этому времени должны были отдернуть занавески. А если еще не часы продажи – то почему дверь была открыта? Что-то не так. Либо продавец странный…

Помещение было набито манекенами, на которых висела одежда. Самая разная. Что бы там ни говорил трактирщик, а как для сельского магазина – одежда выглядела достаточно внушительно. Пышные формы сменялись строгими, подчеркивающими фигуру и линии тела. В почти полной темноте манекены выглядели гнетуще. У меня возникло ощущение, что они все смотрят на меня, хотя лиц на дереве никто не рисовал и не вырезал.

– Здесь есть кто-нибудь? – спросил я, стараясь заглушить напряженный страх внутри.

Ответа не последовало. Я тихо вытянул меч. Что-то явно не так.

«Хотя чего мне бояться? В конце концов, я демон», – промелькнуло в голове, но перед глазами тут же встал образ той полоумной со скальпелем, и мне снова стало не по себе.

Тишина начинала все больше давить. Я двигался вдоль стены, стараясь не выходить в центр комнаты – окруженный манекенами, я вряд ли смог бы что-то сделать, напади на меня кто-то. Скрыться в этой массе одежд и форм легче простого.

Пытаясь разглядеть другой конец комнаты или хотя бы ее середину, я дошел до угла. Немного поколебавшись, я двинулся дальше. Где-то в том углу комнаты должна быть стойка или еще что-то, потому что до этого у стен были лишь шкафы с тканями и аккуратно сложенными одеждами.

«Зачем в небольшом поселении настолько пышные наряды? И в таких количествах», – я сглотнул.

В стене что-то торчало. Я подошел ближе и присмотрелся. Секира. Здоровенная секира торчала прямо в дереве. Это было однозначно плохо. В поселениях и городах не очень любят странников с оружием – спокойно относятся только к караванщикам. А зачастую перед въездом куда-нибудь твое оружие осмотрят. Существуют определенные правила касательно того, оружие какого размера можно вносить в город или поселения. И вот такие вот огромные секиры с двумя лезвиями, блокировать удар которых не каждый сможет, точно не попадали в список разрешенного для свободного ношения.

Я осмотрелся. Никого не было видно. Только чертовы манекены. Вздохнув, я двинулся дальше, иногда оглядываясь назад. Идти сейчас к двери было бы самоубийством – если в стене торчит секира, значит, здесь что-то не ладное. Из этого можно сделать вывод, что кто-то здесь есть. А значит, меня точно видели, когда я входил – при открытии двери в комнату ненадолго проник свет. А минус темноты в том, что когда ты стоишь в свету, тебя видно отовсюду, тогда как ты не видишь ничего, что вне света…