Чтение онлайн

– Я не помню.

Пальцы мужчины ухватили меня за подбородок. Его внимательный взгляд погрузился в меня, проникая будто в самую душу. А потом вампир покачал головой.

– Не хочу тебя убивать, – сказал он, поднимаясь. – Если ищешь смерти, то подрасти, малец, и мы сразимся. Идет?

Опустив взгляд, я отошел от стены и молча кивнул. Девочка открыла дверь и вышла.

– Папа, кто это?

– Пока что никто, – рассмеялся вампир.

Я посмотрел на девчушку и, вздохнув, вышел, переступив труп на пороге.

Начинался дождь…

– Джордан! Ты слушаешь вообще? – голос Алисы вывел меня из задумчивости. Я поднял взгляд. Вампирша выглядывала из комнаты, в которой кабатчик раньше спал. – Можешь зайти? Поможешь.

Я поднялся, ухватив меч за рукоять. Острие клинка заскользило по полу вслед за мной, издавая раздражающий шорох.

– С чем ты не можешь справиться? – спросил я, закрывая за собой дверь.

– Ты не мог бы лить на меня воду, чтобы я помылась? – спросила Алиса, как-то странно глядя на меня.

Приподняв бровь, я cклонил голову набок.

– Ты сейчас серьезно?..

В глазах девушки действительно угадывалось что-то вроде искорки смеха, будто она шутила, но при этом в них было... смущение? Я перевел взгляд на ведро. Оно было не таким уж и тяжелым, хотя я понимал, что мыться и одновременно лить на себя не выйдет. Видимо, мне придется помочь.

Со вздохом закатив рукава, я ухватился за металлическую дугу, поднимая ведро с водой. От него шел приятный запах. Видимо, Алиса уже добавила те минералы, которые позволяют вампирам не опасаться влаги.

Девушка с благодарностью улыбнулась и медленно стала расстегивать пояс. Я отвернулся, переведя взгляд на старый и кривой стул, стоящий у кровати.

– Можешь смотреть, – тихо сказала Алиса.

Не сразу сообразив, что она имела в виду, я замешкался, но все же повернулся. Тонкие пальцы девушки, расстегнув пояс, принялись высвобождать рубашку. Ткань поднялась, обнажая рельефный пресс, в промежутках которого прятался шрам, оставшийся после моего меча.

– Что-то не так? – спросила вампирша, заметив выражение моего лица.

Я покачал головой, подняв взгляд от фигуры девушки.

– Не ожидал, что ты в такой хорошей форме.

– Раньше было лучше, – призналась Алиса. – В последнее время не до тренировок.

– Когда все уляжется, мы могли бы заняться этим, – предложил я.

– Обязательно, – кивнула спутница. – Тем более, твой нынешний меч гораздо крупнее прошлого. Как бы ты не надорвался, – девушка подмигнула.

Усмехнувшись, я медленно кивнул и напомнил:

– Стоит поторопиться, вилы точатся довольно быстро.

Алиса рассмеялась и, повернувшись спиной, быстро скинула оставшуюся одежду. Я приподнял ведро, и струя воды полилась ей на плечи.

– Понемногу лей… – прошептала вампирша. – Вот так.

Ее руки скользнули по телу. Пальцы нежно следовали изгибам, обхватывали плечи, останавливались на затылке, ненадолго замирая, позволяя коже наслаждаться теплом воды. Алиса плавно двигалась, и ее движения словно были танцем, скрытым под пеленой прозрачности. Я невольно затаил дыхание, наблюдая за игрой мышц под кожей, за равномерным движением лопаток, за мягким покачиванием бедер… Все выглядело так естественно, так обычно, и все же я не мог избавиться от ощущения, что стал свидетелем чего-то таинственного. В какой-то момент Алиса замерла, а потом медленно повернулась. Ее губы изогнулись в улыбке – немного насмешливой, немного игривой. Я не смел посмотреть вниз, утонув во взгляде девушки. Туман ее черных глаз рассеивался, я будто оказался среди него и видел, как он медленно отступает, собираясь показать мне что-то, что доселе никто не видел. Все во мне замерло от приятного ожидания, я чувствовал, что Алиса никогда прежде не была такой. Но как она столь стремительно изменилась? С той самой ночи в Альтстоне, когда мы наконец-то встретились после недели, проведенной в разлуке, Алиса стала вести себя иначе. Произошедшее в городе как-то повлияло на нее?

– Можешь ответить на один вопрос? – спросил я.

– Попробуй, – ответила девушка, запуская пальцы в волосы.

– Чем ты питалась все то время, что была одна в разрушенном Альтстоне?

Алиса замерла, ее руки опустились. Я догадался, что поднял не очень приятную тему.

– Тебя это сильно интересует? – глухо спросила девушка. – Если да, то… Я ела слуг Некрос. Думаю, ты их видел.

Зловонные тела, лежащие под стенами, нетронутые никем, кроме маленьких тараканов, что испуганно шмыгали в складки под светом огня свечи.

Я на некоторое время замолчал, выбитый из колеи таким откровением.

– Вот оно как… – выдавил я из себя.

– Сама не в восторге. Но это не так мерзко, как может подуматься. Да и… еще посмотрим, кого тебе придется попробовать, – с насмешкой бросила Алиса. – Думаю, мне хватит. Можешь выходить, я разберусь с одеждой и приду.

Опустив ведро, в котором еще оставалась вода, на пол, я оправился, приводя рукава в порядок. Убедившись, что помощь больше не требуется, я ухватил рукоять меча и вышел.

– Ты чувствуешь это? Воздух пахнет кровью, – прошептала Тласолтеотль, пряча голос в звоне лезвия.

Я чувствовал. Тяжелый запах, уверенно просачивающийся в меня, как капля вина, проникающая в воду – небольшой красный сгусток, медленно рассеивается, превращаясь в кровавое облако, которому уже не суждено подняться и выбраться; навеки заточенный в темнице, он безнадежно теряет свой цвет, расходясь повсюду…

Дверь закрылась за мной. Стоя перед ней и сжимая меч, я молча смотрел на людей, проникнувших внутрь. В их руках был самый разный инструмент, который они превратили в оружие. Слизняки, собравшиеся в одном месте, ожидающие своего колеса, которое раздавит скользкие тела, превратив их в кашу из внутренностей и кожи. Лица вошедших были немы – молодые и старые, я видел в них решимость толпы, вставшей на защиту своей жизни, своего дома, своих людей. Мне неприятно было смотреть на них, собравшихся, чтобы поставить главный вопрос всей своей жизни: «Жить или умереть?»

Мой меч взлетел в воздух. Уложив его обухом на плечо, я вздохнул, медленно подойдя к толпе. Тех, кого я связал, уже освободили, и все они стояли здесь же – даже тот парень, которому я переломал пальцы. Он готов был драться, пускай левой рукой, пускай превозмогая боль. Тяжелое чувство поднялось во мне, но лишь я был наполнен им. Мой меч тихо пропел:

– Я хочу их кровь.

И я понимал порыв богини, я был благодарен ей, что она не просила их души, не требовала от меня беспрекословного подчинения, выражая лишь сухое желание, не претендующее на то, чтобы быть услышанным. Но все же, у меня не было выбора, и все об этом знали – и те, кто стоял передо мной, и та, что стала моим клинком.

Я открыл рот, чтобы сказать хоть что-то, но слова замерли в моем горле. Вспомнив об убитом, вспомнив о том, что я сделал недавно в порыве злости, я сомкнул губы. Мой меч решительным взмахом соскочил с плеча.

Видимо, это и есть оно. Я потерял свою человечность. Я не имею права разговаривать с кем-то отсюда.

Тоскливо стало от этого тяжелого и гнетущего ощущения отчужденности, которую я должен был испытывать к обычным людям, почти похожим на то, кем я хотел бы быть.