Демон-Инквизитор
Шрифт:
– За твоей спиной.
***
В Холиврите есть традиция. Брат должен женить младшую сестру. Найти ей наиболее достойную пару. Не все семьи придерживаются этого правила. Но некоторые считают, что это помогает отторгать консерватизм – отцы обычно ищут жениха по старым меркам.
Алиса когда-нибудь захочет выйти замуж за кого-то. Вряд ли она мечтала всю жизнь быть со своим братом. И что тогда?
Перевернувшись на бок, я приоткрыл глаза. Вампирша осталась поболтать с Яном. Я беспокоился за южанина – он слишком мягкий для этих краев и для этих людей. Хотя, по большому счету, мне было плевать. Парень всего лишь признался в симпатии. Волноваться не о чем.
– А где твой трепет, Джордан? Ты нашел себе первого последователя, – рассмеялась в голове Тласолтеотль. Я криво усмехнулся.
Ночное небо то прятало звезды, то показывало. Облака всему виной. Может, завтра будет дождь?
– Я боюсь тебя… – прошептал я, обращаясь к мечу. – После того, что ты делала в том доме, когда мы встретились впервые.
Тонкие пальцы игриво заскользили по коже, обводя живот, спускаясь ниже, замирая у промежности. Я заметил сладкую дрожь, проскочившую по юному телу девочки.
– Всего лишь погладила себя немного. Делаю так иногда, чтобы не скучать. Тебя это задело?
– Не в форме же ребенка, черт возьми. Это мерзко.
– А я думала, демоны более хладнокровны.
Как скоро падут Леса Силы? И что произойдет? С востока поползет нечисть. Надо ехать на юг. А потом за море. Тварям понадобится некоторое время, чтобы перебраться через него. Будет шанс подготовиться.
От мыслей, пробивающихся в голову, отвлекла Тла.
– Джордан, а ты знаешь, для чего была деревня, из которой ты меня вытащил?
– Разве это не остатки твоего культа?
– Нет. Это был один из оплотов Силы. Я была хранительницей. Не представляешь, как это утомило за столько лет. Поддерживать барьер…
– Хочешь сказать… – я приподнялся с мешков, посмотрев на меч.
– Да, да и еще раз да! Ты освободил меня, мой принц. И сонмы тварей в придачу, – с ехидством промурлыкала Тласолтеотль.
– Черт… – я скривился.
– У тебя не было выбора. Я просто решила рассказать, пока ты готов говорить.
Отпустив рукоять, я закрыл лицо руками.
Все те души… и богиня – они были Силой для Лесов?
Впервые за долгое время мне захотелось заснуть. По-настоящему. Надолго. Да что там… Хотя бы два-три часа. Отключиться.
Приподнявшись с мешков, я выдохнул. По груди разливалась желчь досады. «Некрос попросила меня сделать это для защиты. Это было для того, чтобы обезопасить меня и Акулу? Альтстон был обречен… Такова цена за Грид», – понимание разрасталось в голове, и от этого становилось все тяжелее.
Ворона каркнула. Я поднял взгляд. Комок черных перьев сидел на борту телеги.
– Ка-а-ар! Ка-ар! – продребезжало птичье горло, вызывая желание отогнать подальше шумную птицу. Но я присмотрелся, почувствовав что-то странное. Ворона была обычной, но она была слишком похожа…
– Это ты?
Камень в груди стал еще тяжелее. Я машинально взялся за рукоять меча.
У вороны нет носа. У Вороны нет носа, нет ушей. Лишь глаза и рот. Она смотрит и каркает. Смеется. А на ее лапке серебряное кольцо.
– Кар! Кар-кар!
Я замер в нерешительности. Мне принесли купленное. Обратно.
Это тот демон? Или лишь его слуга?
Ворона нетерпеливо прошлась по борту телеги, демонстрируя лапку с кольцом. Моя рука медленно потянулась к ней. Птица замерла. Посмотрела на меня. Ее клюв легонько стукнул по пальцам. Безболезненно. Ободряюще.
– Зачем мне это кольцо? – спросил я. – Мне оно не нужно, верни хозяину.
Глаза посмотрели на меня с осуждением. Ворона взмахнула крыльями, спрыгивая на пол телеги.
– Кар!.. – гаркнула она.
– Ладно… возьму.
Осторожно подхватив птицу под грудь, я приподнял ее, другой рукой понемногу стягивая кольцо с лапки. Как только ворона была освобождена, крылья захлопали, ударяя меня по кисти. Я посмотрел вслед гонцу.
– Думаешь, все в порядке? – спросил я у Тла, которая все это время не подавала признака жизни.
– Пока не наденешь – не узнаешь. Не беспокойся, врагов у тебя пока нет.
Кольцо. То самое. Настолько важное, что мне его вернули?.. Я растопырил пальцы.
Они дрожат. Не могу унять.
Выдыхаю. Натягиваю кольцо.
Холод прокатился от пальца к кисти и замер там. Я почувствовал, как сердце забилось в протесте.
Нет, нет!
Серебро не снималось, будто намертво прилипло к коже. Я, стиснув зубы, напрасно тянул его. Неведомая сила замедляла сердце, делала его все слабее. Я чувствовал: биение сходило на нет.
– Черт… – выдохнул я, опадая на мешки и пытаясь побороть слабость, закрывающую глаза. – Вот же…
***
Я распахнул веки. Все еще была ночь. Луна приветливо светила. Я видел звезды. Так же, как и копну волос на соседнем мешке. Прямо передо мной. Я облизнул пересохшие губы и протер глаза. Алиса не пошевелилась. «Игнорирует? – вяло удивился я. – Обиделась?»
Поворочавшись, я пододвинулся ближе к Алисе и положил ладонь поверх плаща на ее бедро.
– Али...
– Ой-ой, – глухо донеслось до меня.
Я замер.
– Ой... – неприятная интонация, совершенно чужая, совершенно неестественная, заставила затаить дыхание. – Ой. Ой, ой. Ой! О... й. Ой...
Пальцы намертво прилипли к одеялу. Совсем близко кто-то все еще подвывал, повторяя один-единственный слог разным тоном. Постепенно до меня начинало доходить, что звуки эти исходят из-за копны волос.
Это не Алиса.