Чтение онлайн

Я испустила задержанное дыхание, и поднялся слабый крик, когда заявление Ходина донеслось до задних рядов толпы.

– Это было сделано по просьбе Рейчел Морган?
– спросил репортер, протягивая микрофон.

Ходин расширил улыбку Констанс, почти обнажив ее зубы.

– Что ты об этом думаешь?

Дженкс хихикнул с плеча Трента.

– Ты забыла извиниться за убийство Нэша.

Ходин развернулся, и оба, Трент и Дженкс, отскочили назад.

– Пригоните машину! Сейчас же!
– крикнул Пайк, и репортеры ринулись вперед.
– Интервью окончено!

Ходин прищурился, и мои губы приоткрылись, когда я увидела в них намек на демонический красный цвет.

– Никто не говорит мне, что делать!
– крикнул он, и высокий голос Констанс зазвенел.
– Мне дали все, и я все удержу! Я - главный вампир Цинциннати. Я всегда буду главным вампиром Цинциннати!

Толпа зашевелилась, и внезапная волна страха охватила ее, когда неожиданно погас свет в фургоне новостей. «Спасибо, Дженкс», подумала я, увидев предательское мерцание пыльцы пикси, а затем ахнула, когда Констанс, или, скорее, Ходин, схватил меня за локоть и дернул вниз, так что мое ухо оказалось рядом с его ртом.

– Суброса - это скрытая позиция, - сказал он, глаза вспыхнули чистым демоническим красным.
– Ты не можешь публично заявлять о чем-либо. Те, кому нужно знать, узнают. В конце концов, ты стоишь рядом с Констанс невредимой и с новым... фамильяром в твоей сумке для заклинаний.
– Он улыбнулся мне клыками Констанс, заставив вздрогнуть.
– Беспорядки в городе улажены. Отличная работа, мадам суброса.

«Невредимой?» подумала я, когда он отпустил меня и позволил подтолкнуть себя к черному внедорожнику, который выскочил на обочину, рассеивая толпу. Все больше огней вспыхивало дождем искр, и репортеры сходили с ума.

– Морган!
– крикнул Пайк, когда Ходин забрался в машину, выглядя маленьким на фоне черного салона.
– Констанс требует, чтобы ты сопровождала нас обратно в Пискари.

Его покрытое шрамами лицо напряглось при мысли о возвращении в Пискари с демоном, который мог... сделать все, что угодно. Высоко над шумной толпой было слабое свечение пыльцы пикси. Мигающие огни заполняли парковку, но гораздо больше машин на окраинах исчезали в ночи. Они разговаривали, встречаясь в барах и гостиных по всему городу, и я уже чувствовала, как воцаряется новый покой. «Теперь все кончено», подумала я, благодарная Дженксу за то, что он все еще там, зажигает огни, как пиньяты.

– Прости, но я не могу, - сказала я, и живой вампир нахмурился. Прижав левое запястье к груди, я неловко перекинула сумку через плечо и передала ее Тренту.
– Ты позвонишь сестре Айви и попросишь ее посидеть с мышкой?
– сказала я, и глаза Трента расширились.
– Ей понадобится кровь, а у меня нет для нее места на глубине шести футов. О, и стенку гондолы нужно промыть из шланга соленой водой, - добавила я, и он кивнул, крепко сжимая сумку.

– Ты не можешь, да?
– мрачно сказал Пайк. Все больше людей разбегались, и я слышала, как ОВ кричало людям, чтобы они остановились. Никто этого не сделал.

– У меня есть планы на сегодня, - сказала я, затем слегка сжала Трента и шагнула ближе к машине, мягким голосом добавляя: - У тебя есть шесть-восемь недель, чтобы показать мне, что ты можешь справиться с вампирами без моей постоянной помощи, или я найду кого-нибудь, кто сможет.

Его брови поползли вверх.

– Шесть-восемь недель?
– спросил Пайк, и я, пошатываясь, углубилась в хаос, Трент внезапно оказался у моего локтя.

– Правило номер один о хороших парнях, Пайк, заключается в том, что мы всегда платим по заслугам.
– Выпрямившись во весь рост, я оглядела рассеивающуюся толпу.
– Дойл!
– крикнула я.
– Где ты? Я готова к вручению ордера!

Глава 29

Резкий звук открывающейся двери этажа заставил меня поднять голову, и я обернулась, когда закончила заправлять свою замечательную, восхитительную, совершенно не одобренную тюрьмой зеленую рубашку в джинсы. Я не знала, кого должна благодарить за штатских. Трента, может быть. Или Эддена. Было более чем приятно выйти отсюда без тюремно-оранжевой одежды.

– Рейчел Морган!
– воскликнул охранник этажа, будто я не знал, что он придет за мной.
– Собирай свои вещи. Кто-то пришел, чтобы забрать тебя.

«Заявить на меня права», - подумала я, ухмыляясь, взбивая свои неконтролируемые волосы и прислушиваясь к стуку туфель, идущих по выложенному плиткой коридору. Будто я была собакой или кошкой, подобранной приютом.

Но это был не Трент. Это был Пайк.

– Пайк, - сказала я, моя приветливая улыбка исчезла, когда охранник покосился на дверной замок, явно незнакомый с кодом, чтобы открыть мою дверь и только мою дверь.
– Сюрприз, сюрприз.

– Морган, - сказал он ровно, добавив впечатленное «Вау», когда уставился на беспорядочный хаос моих волос.

– Ни слова, - сказала я, покраснев. Заклинания были запрещены, а кондиционер, который Дженкс тайком принес мне, исчез прежде, чем я успела им воспользоваться.
– Ты выглядишь лучше, - сказала я, и он наклонил голову, все еще украдкой поглядывая на мое настоящее красное лицо. Даже по прошествии шести недель его волосы все еще были коротко подстрижены, а лицо чисто выбрито. Он выглядел усталым, когда ждал, пока охранник откроет дверь, стоя с красным конвертом большого размера с моим именем на нем в руке. На нем был черный костюм и серый галстук. Морщинки окружили его глаза, и он казался похудевшим. Не очень хорошо выглядел, когда он с самого начала был подтянут.

«Почему он здесь?» подумала я, гадая, не связано ли это как-то с той красной папкой.

– Я думала, Трент заедет за мной, - сказала я, когда охранник, наконец, отпер мою индивидуальную дверь, и она скользнула в сторону.

– Он в вестибюле.
– Пайк крепче сжал большой конверт. Ты бы вышла раньше, если бы не умничала перед судьей.

Я ухмыльнулась, вспомнив, как превратила свой срок в три дня, в неделю, затем в шесть. Дженкс думал, что я сумасшедшая, Трент тоже. Дэвид, однако, знал. Он был умным человеком.

– Я хотела немного времени, чтобы, во-первых, дать моему запястью зажить, и, во-вторых, напомнить тебе, что я тебе нужна.
– Я посмотрела на него. Моя дверь была открыта, но я не выходила.
– Как дела?

Пайк нахмурился, его взгляд упал на конверт. Да, это работа.

С учащенным пульсом я вошла в холл, сразу почувствовав себя не в своей тарелке рядом с профессиональным лоском Пайка. По крайней мере, я не была в тюремно-оранжевом.

– Забрала, что хотела?
– спросил охранник, и я повернулась, чтобы заглянуть в свою личную камеру.
– Как только ты уйдешь, все попадет в мусоросжигатель.