Чтение онлайн

– Мы обязаны перепроверить каждую мелочь, – подал голос Вербин.

Камин повернул в его сторону голову и после короткой паузы спросил:

– А вы тот самый москвич?

– Приятно, когда тебя называют «тем самым», – улыбнулся в ответ Феликс.

– Это не комплимент.

– Вы ещё можете изменить точку зрения.

Адвокат громко фыркнул.

Однако объяснения Никиты ему пришлось принять и Камин, молча, но с недовольным выражением на лице, поднялся с оперативниками в палату.

– Лидия Сергеевна.

– Полицейский Феликс! Рада видеть вас снова.

Выглядела молодая женщина по-прежнему плохо, ведь следы побоев будут сходить долго, но чувствовалось, что она «ожила» и почти победила утреннюю слабость.

– Вижу, вам намного лучше.

– Современная медицина творит чудеса.

– Но это не значит, что вы можете здесь надолго задержаться, – влез в разговор Камин.

– Мы помним нашу договорённость, Григорий Леонидович, – не глядя, ответил Вербин. – Лидия Сергеевна, у вас великолепный адвокат, готовый сражаться за вас, как лев.

– Спасибо.

Стул в палате оказался всего один, трогать стоящее у окна кресло Феликс не стал, поэтому полицейские и Камин остались стоять рядом с кроватью.

– Кто вам посоветовал обратиться к адвокату?

– Разве это не естественно? – удивилась молодая женщина.

– Естественно для человека, которого в чём-то подозревают, или он считает, что может оказаться подозреваемым.

– Значит, я насмотрелась американских фильмов. – Лидия попыталась изобразить улыбку. Получилось не очень. – В них советуют не пренебрегать помощью юристов при общении с полицией.

– То есть Григорий Леонидович останется? – уточнил Феликс.

– Да, он останется.

– В таком случае, давайте перейдём к вопросам, их не очень много.

– Надеюсь, что совсем мало: днём я поспала, но чувствую, что скоро силы вновь меня покинут.

– По сути у меня к вам всего два вопроса, Лидия Сергеевна. Первый звучит так: вы сами убили Арсена или только одурманили его, а ваш сообщник убил Арсена, а затем расчленил тело?

В палате установилась звенящая тишина. Никита соорудил на лице вопросительное выражение. Лидия вздохнула – бесшумно, некоторое время смотрела Вербину в глаза, а затем перевела взгляд на Камина. Который хладнокровно поинтересовался:

– Какой второй вопрос? – Он действительно был превосходным адвокатом.

– Мне нужно имя сообщника.

– Существующего, как я понимаю, исключительно в вашем воображении?

– Ваша клиентка понимает, что я имею в виду.

– Моя клиентка растеряна и оскорблена вашими словами, майор Вербин. Лидия Сергеевна – жертва преступления. И я буду благодарен, если вы…

– Ни слова больше, Григорий Леонидович, – перебил адвоката Гордеев. – Или наша беседа превратится в официальный допрос.

– Когда превратится?

– На ваших глазах. – Никита кивнул на папку с бумагами, которую держал в руке. – У меня всё для этого есть.

Наступившая тишина показала Феликсу, что он может продолжать.

– Как давно вы знакомы с Арсением Клёном?

– Сегодня ночью я впервые его увидела.

– Вы выросли в одном городе.

– Новгород большой.

– Вы одновременно учились в университете.

– На каком факультете учился Клён?

– Математика и компьютеры.

– Совсем непохоже на Высшую школу менеджмента.

– Как часто вы моете ванну?

– Что? – растерялась Лидия.

– Как часто вы моете ванну? – повторил Феликс.

– Этим занимается домработница.

– Вчера ночью она была в мастерской?

– Нет…

– Ванна, стены и полы тщательно вымыты и обработаны профессиональными чистящими средствами.

– Домработница приходила не так давно.

– Ванна, стены и полы тщательно вымыты и обработаны этой ночью. Зачем вы чистили ванну?

– Вы помыли ванну после того, как Клён вас изнасиловал? – Никита задал вопрос с той же резкостью, что и Вербин.

– Клён вас насиловал?

– Вы были любовниками?

– Зачем вы мыли ванну?

– За что вы убили Клёна?

– Я никого не убивала!

– Криминалисты обнаружили в ванной комнате следы крови и частички плоти. Мы уверены, что это биологические материалы Клёна.

– Как вы это докажете? – вернулся в разговор адвокат.

– Во-первых, в квартире Клёна мы взяли достаточное количество образцов. Во-вторых, мы сравним биоматериалы из ванны с теми, что обнаружили под ногтями Лидии Сергеевны.

– Кто убил Клёна: вы или ваш сообщник?

– Как зовут сообщника?

– Он расчленил тело, а вы помыли ванну?

– Вы мыли ванну?

– За что вы убили Клёна?

– Вы отмывали кровь Клёна?

– Остановитесь!

– Как зовут вашего сообщника?

– Я больше не стану отвечать на ваши вопросы!

– А кто станет? – рявкнул Феликс.

– Я отвечу, – уверенно произнёс вошедший в палату мужчина. – Оставьте Лидию в покое.

– Добрый вечер, Борис Константинович, – не оборачиваясь, поприветствовал его Вербин. Абсолютно спокойным, даже мягким тоном. – Я ждал вас.

* * *

Старый стол с зелёным сукном, любимое кресло, любимый вид из окна, любимая тишина в любимой квартире…

Не радовало ничего.

Утешало? Да. Придавало сил? Немножко.

Но не радовало. Не создавало внутри того тепла, того ощущения мира и покоя, которое должны создавать родные стены. А может, и радовало, и создавало, но понимание совершённой ошибки давило так сильно, что заглушало всё хорошее и тёплое, оставляя только грусть.

Одну лишь грусть.

– Вербин, Вербин, Вербин… почему ты не приехал летом? Пусть даже не в белые ночи, но летом, когда тепло и светает рано-рано. И можно выйти из дома часа в четыре утра… а можно не ложиться… и пойти гулять по городу, ты понимаешь? Вербин, ты правда понимаешь? Пойти вдвоём, держась за руки… захочешь – по мостовой, потому что машин почти нет, а полицейские не станут цепляться. Они ведь люди. Они видят и понимают. Они видят, что мы смеёмся, и улыбаются нам. Может, немного завидуют, а может, завтра они тоже пойдут вот так – в четыре утра… по городу гулять вдвоём… залезая в фонтаны или целуясь возле них… спускаясь к воде и жмурясь на солнце… рассказывая друг другу что-то, я не знаю что, и это не важно, мы ведь просто гуляем, болтаем, не важно о чём… Или молча стоим у воды, касаясь друг друга плечами… Или валяемся на газоне возле Всадника… Или смотрим, как раскрытые на ночь мосты вновь обнимают реку, и ты прижимаешь меня в это мгновение… А потом идём по мосту, останавливаемся и смотрим на город… Почему ты не приехал летом?