Чтение онлайн

— Ты не выдержишь, — ни один демон, даже перворожденный, не вынес бы такой власти.

Признай повелителя два круга сразу, это просто разорвало бы на куски само его существо. О чем тут говорить, если сам Утренняя звезда не мог выдержать правление всеми девятью кругами и поставил в каждом из них по вассалу?

Впрочем, сейчас Ваалу было плевать на амбиции Асмодея.

Возможно, стоило попробовать ударить его подмышку, где была самая мягкая и редкая чешуя? Или в пах? Если нанести несколько пусть неглубоких, но кровоточащих ран, и продолжить сражение, чтобы заставить Асмодея шевелиться, он может постепенно истечь кровью.

— Не выдержу? — расхохотался Асмодей. — Если ваш род неспособен осилить больше горстки, значит, вы просто жалкие. Тем более, я обзавелся союзниками, какие вам и не снились.

— И что же это за союзники такие? — преувеличенно насмешливо спросил Ваал.

Ему и впрямь было интересно узнать. Более того, эта информация могла быть важна, очень важна. Но не важнее победы.

Воспользовавшись отвлеченностью Асмодея, Ваал пришпорил Хеллстида и бросился на своего противника. Тот вскинул руку, чтобы отбить атаку, но Ваал только этого и ждал. Пригнувшись, он проскочил под локтем Асмодея и резанул его подмышку.

На этот раз чешуя поддалась. Асмодей рыкнул и развернулся, но Ваал уже вышел из его ударной зоны.

— Гаденыш! — выплюнул Асмодей вместе с облаком дыма.

Ваал не собирался отвечать. Ему было ясно, что Асмодей, во-первых, больше не разговорится. Во-вторых, он не позволит повторить маневр. Значит, в следующий раз бить следует в пах.

— Ахига, — забавляясь, обратился Асмодей к полководцу, который воспользовался тем, что легионеры обоих кругов замерли в ожидании финала, и взял меч в другую руку, давая отдых пострадавшему плечу. — Ты можешь сейчас перейти на мою сторону. Вместе со своими легионерами убить Ваала и тем самым не только сохранить себе жизнь, но и получить награду.

Ваал напрягся. Он не считал Ахигу способным на предательство, но в последнее время приучил себя быть готовым к любой подлости.

— Я служу Седьмому кругу, — отозвался Ахига совершенно спокойно, но слишком уж громко. Уж не перетягивал ли он внимание на себя? Похоже на то. — И повелителю Ваалу.

— Хочешь сдохнуть вместе со своим хозяином?

— Я прожил достаточно, — отозвался полководец. — И привык гордиться своими делами.

Меж тем Ваал успел незаметно сдвинуться в сторону — всего на пару шагов, но и их должно было хватить для нападения. Он уже перехватил меч покрепче, когда его сразило волной страха.

Даже не страха — ужаса. Отчаяния. Безысходности. Понимания скорой смерти, признания ее неизбежности.

По венам Ваала понеслась кровь, сердце дико заколотилось в груди.

В глазах помутилось. Перед его мысленным взором, словно наяву, вырисовалось перепачканное бедное лицо с драгоценными чертами. Заплаканные зеленые глаза, дрожащие искусанные губы.

Как тогда, на площади Салеха.

...Она не должна умереть…

Он выпал из реальности всего на секунду, и Асмодей воспользовался ею, чтобы напасть. От мощного удара в грудину Ваал выронил меч и упал на землю, выбитый из седла. Но удар был сейчас наименьшей из его проблем. Все его тело уже сотрясало крупной дрожью, когда над ним склонился Асмодей.

От дурноты Ваал видел его смутно, пока внезапно его зрение не стало поразительно четким, картинка перед глазами не окрасилась в алые тона.

Со второй волной страха пришел гнев, вспыхнувший в мгновение ока и вытолкнувший из головы все мысли, кроме одной.

…Она не должна умереть…

Усталости не осталось, лишь желание бить, калечить, грызть и топтать все на своем пути. Купаться в крови.

...Она не должна умереть…

Асмодей замахнулся снова, целясь Ваалу в голову, чтобы проломить череп. Повинуясь инстинктам, Ваал откатился в сторону, но до сих пор был слишком медлителен. Костяшки Асмодея скользнули по его скуле и губе, рассекли ее.

Вот только боль лишь подогрела и без того слепящую ярость. Страх смерти разрастался и звучал все громче — реквием по всему утраченному, по любви и жизни.

…Она не должна умереть…

От него у Ваала ломило голову, все кости в теле. Кровь едва ли не кипела, обжигая тело изнутри. Когда ломота достигла апогея, огонь вырвался наружу, охватил все тело. Ваал почувствовал, как стремительно меняются кости, мышцы, как растягиваются связки, твердеют и удлинняются ногти. Грудина пошла вширь, разрывая броню.

Он провел длинным раздвоенным языком по заострившимся зубам, слизывая с них кровь.

Никогда еще Ваал не менял форму так быстро, и когда Асмодей ударил снова, он поймал его кулак еще до того, как тот попал в цель.

Все стало предельно просто. Темная магия, связавшая Ваала с Селеной, не оставила ему места для сомнений.

…Она не должна умереть…

С такой легкостью, будто и не сражался много часов подряд, он вскочил на ноги.

— Тебе все равно не хватит сил, — прорычал Асмодей, но уже без былого веселья и самодовольства.

— На тебя точно хватит.

…Она не должна умереть…

И Селена будет жить.

Минуту назад сквозь пелену слез Селена наблюдала, как Асмодей играл с Ваалом — именно играл, не нападая всерьез — и вот теперь с ним дрался точно такой же монстр.

Селена не знала, почему удивилась. Вполне логично, что раз Ваал стал повелителем, значит, имел не меньше возможностей, чем Асмодей, но все же…

Оно и к лучшему, как решила она. Теперь у Седьмого круга появился шанс, даже если сама Селена все равно умрет. Брут не отпустит ее живой. Но лучше уж умереть от клинка, чем под Асмодеем.

— Ты обещал убить меня быстро, — сказала она со всей твердостью, которую смогла в себе найти.

Селена очень надеялась, что Ваал разорвет Асмодея на клочки и потом займется этим предателем. Жаль только, она этого уже не увидит.

— А вот и неправда, — фыркнул Брут. — Про «быстро» уговора не было.

И тут Селена поняла, что лезвие больше не упирается ей в спину.

— Умница, — неожиданно тепло сказал он, неловко погладив ее по плечу.

— Ты… — икнула она, не доверяя своему голосу. — Ты…

— Страх — мощный стимул для смены ипостаси, — пояснил Брут. — Но после пятисот лет жизни демоны практически перестают бояться. Нужно было как следует испугать Ваала, а тут еще и ваша связь… Он рассказал, как продолжал идти, даже нашпигованный болтами. Вот я и решил попробовать.

Облегчение Селены сменилось злостью. Брут просто поиграл ее эмоциями! Но в то же время она признала его правоту. Он сделал это ради общего блага, в том числе ради ее собственного.