Чтение онлайн

— Не нужно, — решительно отрезал ребенок и начал выкарабкиваться из коробки, заваленной всякой всячиной. — Я уже не маленькая, а ты таскаешь меня везде за собой.

— Помолчи, — шикнул на неё старший брат и с мольбой взглянул на меня, все еще держащую пистолет. Я одним движением пальца вернула предохранитель на место, а затем сунула пистолет за ремень джинсов. Носить так оружие было совершенно неудобно и за последний год я отвыкла ходить везде с пистолетом, так что вновь ощутить его тяжесть было непривычно. Одновременно это вызывало несколько смешанные чувства, словно я вернулась домой из долгого путешествия, за время которого изменилась не только я, но и мир вокруг. И теперь некогда привычные действия казались и родными, и бесконечно далекими одновременно. Навевающими тоску по той девчонке из прошлого, что была когда-то, но сохранить себя прежней не сумела.

«Надо будет попросить у Сашки нормальную наплечную кобуру», — подумала я, а после подошла к Молли и протянула ей руку, как поздоровалась бы со взрослым человеком:

— Привет, Молли, я Фима.

— Имя для домашней свинки, — прыснула девчонка, от чего сразу же получила подзатыльник от брата, но руку осторожно пожала.

— Когда будет готово то, о чем я тебя просила? — сухо спросила я, повернувшись к компьютерщику и одновременно ощущая на себе внимательный взгляд Молли.

— Скоро, — с самым серьезным видом заявил парень, — прямо сейчас этим займусь.

— Мне нужно знать конкретно, когда зайти к тебе за отчетом, — не успокаивалась я.

— Давайте, я сброшу инфу вам на почту, — предложил Крот.

— У меня нет почты, — спокойно ответила я, на что у парня сделался такой вид, как будто на его глазах у меня отросла дополнительная голова и третья рука.

Но, тем не менее, он попытался справиться со своим удивлением и с надеждой поинтересовался:

— Тогда на ваш аккаунт?

— Его у меня тоже нет, — процедила я, начав терять терпение.

— Мессенджер? — продолжал перечислят компьютерщик.

— Парень, — прищурилась я, — у меня ничего нет.

— Как вы живете в этом мире, — пораженно и как-то с жалостью проговорил Крот и направился к своему столу.

— Отлично, иногда даже процветаю, — взглянула на Сашку, нехорошо посматривающего не Молли. — Ну, или процветала. До определенного времени.

— Вот, — Крот вернулся и протянул мне смартфон. — Возьмите мой. Я пришлю на него нужные данные в течении получаса.

Я поколебалась, но телефон взяла. Я не особенно любила использовать всю эту новомодную технику, так как прекрасно знала, насколько легко её можно использовать против собственного же владельца. А потому всячески старалась избегать. Но парнишка был прав. Так действительно будет удобнее, а когда все закончится, просто верну гаджет хозяину.

Уже у двери я обернулась и добавила:

— Да, еще мне нужны фотографии со всех мест взрывов, фото ближайших родственников инициаторов взрывов, а также фотки всех погибших.

— Это очень много информации, — растерялся Крот.

— Тогда стартуй быстрее, — посоветовала я и обратилась к Сашке: — Ты идешь?

Он кивнул, сказал пареньку:

— Мы с тобой еще поговорим об этом, — и мы вышли.

— Выпьешь со мной кофе? — как бы между делом поинтересовался Сашка, едва за нами захлопнулась дверь.

Я наморщила лоб.

— А у меня есть выбор?

— Естественно, — взглянул друг на меня с высоты своего немало роста, — ты здесь не заложница и не пленница.

— Но почему-то присутствует ощущение, что свобода моя весьма ограничена, — вздохнув, тихо произнесла я и пошла следом за другом, двинувшимся в конец коридора.

— Ты про защитный периметр? — проявил Сашка чудеса сообразительности. — Он необходим не для того, чтобы не выпустить кого-то отсюда, а чтобы не пустить посторонних сюда.

— Я знаю. А еще я знаю цену, которую выставляют ведьмы за предоставление таких услуг. Сумма немалая. И раз уж ты решился раскошелиться, значит, опасаешься чего-то. И это что-то явно не горстка каких-нибудь местных оборотней, промышляющих разбойничеством.

— Ты права, — не стал спорить Сашка. — Я не знаю, с чем мы столкнулись на этот раз. Но дело серьезное, и именно поэтому я попросил у тебя помощи.

Я поджала губы.

— Вернее, едва ли не за шкирку притащил меня сюда. В место, где концентрация тестостерона на один квадратный метр больше, чем где-либо.

Сашка ничего не ответил, а просто продолжил идти. Мне осталось лишь топать за ним, прожигая взглядом его широкую спину.

Говорят, что молчанье — добродетель. Если это так, то на моем счету еще один минус, так как молчать я никогда не умела. А потому помучавшись пару минут заговорила вновь:

— Это такая извращенная месть, а, Саш? За то, что тогда я ушла вопреки твоему желанию, не поддавшись на советы и уговоры?

К тому моменту мы как раз добрались до кабинета моего бывшего напарника. Сашка толкнул незапертую створку, и мы вновь оказались внутри уже хорошо знакомого мне кабинета.

Я успела лишь притворить за собой дверь и сделать один шаг от порога, как Сашка резко обернулся. Непроизвольно я отшатнулась назад, что не ускользнуло от его внимания, так как в этом рефлекторном движении присутствовала значительная доля страха. Больше, чем я могла себе позволить. Больше, чем могла ему показать. Но что-то происходило со мной, с моей душой, если она у меня была. С успехом прежде подавляемые эмоции вдруг неожиданно настигли меня. Так долго сдерживаемые, теперь они захлестывали меня волнами, сбивали с ног, и я едва удерживала под контролем свою извечную панику. Паника и страх — это то, с чем я жила очень долго. То, что я научилась сначала контролировать, а потом и скрывать. Не только от окружающих, но даже от самой себя. И вот теперь я как будто вновь оказалась в начале долгого и сложного пути, где за каждым поворотом прячутся чудовища. Меня откинуло назад, тем самым обесценив все старания, все прожитые года, в течении которых я ненавидела смотреть в зеркало, пряталась от воспоминаний о прошлом, избегала мыслей о том, кем я была и кем стала. И что меня ждет в будущем. Будущем, которого такие, как мы не заслужили.

И вот, после года скитаний и морального самоуничтожения, я стояла напротив друга, испуганно отступив назад всего лишь от одного его резкого движения. Зажатая в угол. Застывшая, словно кролик в ярком свете фар. Бессильно стискивающая кулаки. Неуверенная в собственной отваге и решимости. Была ли я вообще хоть когда-то отважной и решительной? Или же просто играла роль, словно актриса в плохом полуразрушенном и позабытом зрителями театре.

Кто же я теперь? Бывший наемник, сломавшийся под натиском обстоятельств, которые хватило сил изменить? Девчонка, вообразившая, что может сражаться наравне с мужчинами в мире, где всем заправляют мужчины? Потерянный однажды ребенок, вынужденный прятаться среди чужих, чтобы выжить в охоте на своих?

Кого я увижу в зеркале сегодня?

Сашка ничего не подозревал об этих мысленных метаниях. Не отрывая взгляда от моих широко распахнутых глаз, он поднял руку, прикоснулся кончиком пальцев к моей щеке и легонько провел вниз.

— Я знаю, что тебе здесь трудно. А еще я знаю, что ты сильная девочка. Моя девочка. И ты со всем справишься.

Он замолчал. А затем, не прерывая зрительного контакта, склонился ниже и прошептал:

— Если ты хотя бы попытаешься соблазнить кого-то из моих бойцов, то мне придется прибегнуть к крайним мерам.