Чтение онлайн

— Ты совсем с ума съехал? — заорала я, испытывая настойчивое желание швырнуть в его наглую и довольно ухмыляющуюся рожу стулом.

— Думаю, вы подружитесь, — подлил Сашка масла в огонь, не понимая, что огонь в бешенстве и вот-вот сорвется с поводка.

Я глубоко вздохнула, выдохнула, потрясла руками, пытаясь успокоиться и начала мерить комнату шагами, а точнее бегать от стенки к стенке, изредка натыкаясь на мебель.

— Ты в своем уме? Ты хоть понимаешь, что мы не способны даже находиться в одной комнате, а про то, чтобы работать вместе и речи быть не может!

— Тренируй выдержку, — апатично посоветовал друг. — Тебе полезно. А за парня я не переживаю, он тот еще буддист.

— Если он буддист, то пусть возвращается в свой Тибет и не высовывается, пока я не устроила ему барбекю!

— Это вряд ли, — плотоядно заулыбался Сашка, — он — парень крепкий, не зря тебя так подкосило только от одного его присутствия. Может, он сможет тебя подавить и перевоспитать?

— Смотри, как бы я его не подавила, не придушила и не съела на завтрак, — бросила я через плечо подходя к двери.

— Точнее, на поздний ужин, — донеслось мне в след едва слышное.

Я не выдержала и выскочила из Сашкиного кабинета, не забыв основательно приложить дверью об косяк в надежде на то, что от этого грохота Сашке на голову штукатурка обсыплется. Хоть и маленькая, но месть.

Обида сжала сердце в тиски. Сашка никогда не отличался высокими моральными ориентирами, как, в принципе, и я сама. Однако с тех пор, как мы прекратили боевые действия друг против друга, он всегда был на моей стороне. Мог наорать со злости, что-нибудь разбить или где-нибудь запереть, однако никогда раньше он не подставлял меня сознательно под удар.

Он может сколько угодно убеждать меня в своем незнании последствий столкновения огненной магии с полностью противоположной ей водной, но факт в том, что он не мог не подозревать о возможных последствиях. Потому как знал про мир, к которому я принадлежу дальше больше, чем я сама. За годы профессиональной деятельности, Сашка изучил нас лучше, чем кто бы то ни было. Именно за это его так ценил Хасан, за что, что Сашка знал по каким зыбучим пескам и в каком месте можно пройти, а куда лучше не соваться. И именно его знания не раз спасали всей группе жизнь.

После неудачного разговора с Сашкой я, покинув его кабинет, отправилась бродить по зданию воинской части и прилегающей к ней территории с целью изучить местность. Ведь мне предстояло провести здесь некоторое время, а потому следовало все внимательно изучить, сохраняя при этом маску наивного любопытства.

Периодически я натыкалась на таких же молодых ребят в форме, как и те, с которыми мне уже довелось познакомиться. Они не имели никаких опознавательных знаков, а потому было не понятно, к какому подразделению принадлежат и кому подчиняются. Насколько я успела понять со слов Сашки, подотчетная ему группа хоть и базировалась на территории режимного объекта, однако являлась автономным формированием, принимающим команды откуда-то сверху. А потому было не понятно, которые из встреченных мною бойцов были настоящими военными, а которые лишь прикрывались формой, мимикрируя под окружающую среду. На всякий случай я держалась подальше от всех. В разговоры не вступала, на вопросы не отвечала, а заинтересованные взгляды, сальные улыбочки и подмигивания, адресованные мне как женщине, с подчеркнутым безразличием игнорировала. Пару раз особенно настойчивые попытались подкатить, но откатились обратно еще стремительнее, чем подкатывались, хватило лишь пары рукопожатий. Оно у меня крепкое, что есть, то есть. Ну, и плюс небольшое ментальное воздействие. С женщинами бы не сработало, на то я и суккуб, что силы мои имеют некоторое ограничение. Но во время моего часового блуждания по казенным коридорам, которым требовался основательный ремонт, ни одна женщина не попыталась раздеть меня глазами. Да и не было их, женщин-то. По крайне мере, я ни одну не встретила. Зато узнала, где находятся туалет и душевые. К моему величайшему сожалению, разделения на «М» и «Ж» здесь отсутствовало, то есть предполагалось, что раз все присутствующие относятся к одному полу, то и утруждаться созданием отдельного отхожего места для дам необходимости нет. Я сделала себе мысленную пометку — не забыть потребовать у Сашки отдельный клозет.

С душем дело обстояло не лучше. Помещение для проведения гигиенических процедур представляло собой одну большую облепленную кафелем комнату, где по всему периметру на расстоянии метра друг от друга в стены были встроены жестяные лейки. Видимо, душ здесь предполагалось принимать коллективно. Полюбовавшись на все это дело, я сделала еще одну мысленную пометку, которая звучала так: «никаких дел, пока у меня не будет отдельный душ!». Я, конечно, особой скромностью никогда не отличалась, но демонстрировать свои анатомические особенности незнакомым людям не собиралась. Даже у суккубов есть нормы приличия.

Далее я ознакомилась со столовой. Ну, как ознакомилась. Толкнула прикрытую дверь без опознавательных признаков, прошлась по очередному слегка потерявшему «товарный» вид безлюдному коридору, и, зайдя за угол неожиданно предстала перед двумя десятками солдат. В растерянных глазах, уставившихся на меня, большими буквами читалось бескрайнее любопытство. Я тихонько хмыкнула. Такие забавные, хоть комиксы с них рисуй.

Молодые и не особо молодые мужчины разделившись по четверо человек сидели за круглыми столами, расставленными тремя ровными рядами. Столы были накрытыми белами аккуратно выглаженными скатертями, радовавшими глаз мелкими розовыми цветочками, которые немного диссонировали с суровыми лицами вояк. Сами вояки в момент моего появления не менее сурово обедали, громко переговариваясь и стуча ложками о фаянсовые тарелки. Когда же спокойную и абсолютно привычную обстановку нарушило мое появление, повисла такая оглушительная тишина, что я услышала, как муха бьется об оконное стекло. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, солдаты на меня, я — на их тарелки. Очень уж кушать вдруг захотелось. Если мне не изменяет память, ела я в последний раз утром того памятного дня, когда в мою наполненную алкогольными парами и дымом сигарет жизнь вторгся Сашка. То есть, очень давно. От вида аппетитного супа, который я рассмотрела в тарелках с ближайшего ко мне столика под ложечкой засосало, а желудок недовольно заворчал. Словно напоминая своей хозяйке, что она хоть и не человек, но все же питаться обязана. И не только чужой энергией, да алкоголем.

Я перевела взгляд на раздаточную стойку, за которой с растерянными видом замерли две женщины в синей фирменной одежде с белыми шапочками на головах. У одной в руке была поварешка, которой она что-то мешала в большой кастрюле, у другой — корзинка с хлебной нарезкой.

Сглотнув собравшуюся во рту слюну я с невозмутимым видом развернулась на месте и отправилась в обратный путь, ощущая, как спину жгут чужие взгляды. Передо мной стояла задача найти Сашку и вновь наорать на него. На этот раз за то, что не подумал о пропитании несчастной девушки.

Однако едва я успела вернуться в коридор и сделать шаг, как моя правая нога поехала вперед, и я едва не села на шпагат, с грациозностью новорожденного жирафа растянувшись на грязном полу.

Застонав, я попыталась собрать конечности в кучку одновременно пытаясь понять, что произошло и почему я оказалась в весьма корявом горизонтальном положении. Ответом на мой вопрос стала лужа. Самая обычная банальная лужа воды, растекшаяся маленьким озерцом на том небольшом участке пола, который был покрыт дешевым линолеумом в противоположность остальному напольному покрытию, выполненному в виде деревянных панелей. Недоуменно оглянувшись по сторонам желая узнать, откуда здесь, в полутемном проходе могла неожиданно взяться вода, ведь я точно помнила, что, когда проходила здесь полторы минуты назад, пол был абсолютно сухой. Никаких намеков на разлитые жидкости. Можно было, конечно, предположить, что по коридору, который соединял столовую с административно-хозяйственными помещениями прошел кто-то, имеющий отношение к кухне и пронес что-то, что могло разлиться — суп, компот, чай. Однако этот абстрактный кто-то никак не мог пройти так, чтобы остаться мною не замеченным. И свернуть к подсобным помещениям, которые наверняка имелись при столовой он также не мог, ведь из данного коридора вело всего лишь два выхода — один непосредственно туда, где раздавали и принимали пищу, а другой упирался в лестницу, уводящую в соседнее строение.

Прийти к какому-либо адекватному решению возникшей загадки я не успела. Так как буквально на моих глазах на полу вдруг образовалась еще одна лужица. Крупные капли засочились буквально из воздуха, чтобы, быстро скопившись в единую субстанцию, разделиться на две части так, словно кто-то невидимый развел их в разные стороны руками.

Начав немного понимать суть происходящего, я все же осталась сидеть на полу, внимательно наблюдая за творившейся на моих глазах магией, ожидая дальнейшего развития событий. И меня не заставили долго ждать. Вода в лужицах пошла легкой рябью, как если бы над ними пронесся легкий ветерок, а после они приняли форму отпечатков маленьких голых стоп — левой и правой ноги. И вот эти две ступни, оставляя за собой взвесь мелких брызг резво пошлепали вперед по направлению к лестнице. Прошли пару метров, остановились, развернулись и я ощутила, как на меня что-то уставилось, что-то невидимое и нематериальное, но явно ожидающее от меня каких-то действий.

И словно в подтверждение моих слов стопы быстро зашлепали обратно, приблизились ко мне вплотную и остановились. А после абсолютно прозрачная вода с притягивающим взгляд голубоватым свечением взвилась вверх и, собравшись в одну крупную каплю, зависла перед моим лицом. Помедлив несколько мгновений, я протянула к ней руку, потому что необъяснимым образом в мозгу зародилась мысль, что именно этого от меня и ждут. С громким «шлем!» капля упала мне на ладонь. Приняла форму маленького ласкового котенка и с самым настоящим мурчащим звуком водный призрачный котенок стал тереться своей мордочкой о мои пальцы.