Чтение онлайн

Я вернулась к изучению бумаг.

— А через неделю после увольнения, двенадцатого марта он спустился в метро, постоял некоторое время на перроне и вошел в вагон, который до следующей станции уже не доехал. Взрыв прогремел в двенадцать часов ровно.

— Да, не час пик, но людей было много. Все погибшие — молодые ребята. Эта ветка метро как раз проходит мимо университета. В вагоне были практически одни студенты, возвращавшиеся с учебы.

— Интересно, — пробормотала я, — на основе чего он выбирал место и время?

— Не факт, что выбирал он.

— Но кто-то же выбирал. Хотя, есть малая доля вероятности, что он случайно оказался именно там и именно в это время.

— Ты в это веришь? — скривился Сашка.

— Нет, я вообще не верю в случайности, — я сверилась с бумагами. — Поблизости места взрыва нет ни одного адреса, связанного непосредственно с Крыловым. То есть, если он и оказался на данной станции случайно, то это может значить только одно — он бесцельно бродил по городу не пойми зачем.

— Это я и сам понимаю, ты мне лучше объясни, как он подорвался, — процедил друг.

— Я тебе не Гарри Поттер, у меня нет волшебной палочки и я не могу за секунду наколдовать ответ, — тут же вспыхнула я злостью.

— Ну, хотя бы варианты ответа у тебя есть?

— Может быть, — уклончиво ответила я. — Но для начала, мне необходимо изучить остальное из этой папки.

Следующий взрыв прогремел 24 марта в торговом центре «Океан». Его виновником стал двадцати двухлетний парнишка по имени Вадим Сергеевич Глушко. Студент крупного университета, учился на факультете политологии. Мать — Елена Витальевна Глушко, до замужества Антонова, экономист в частной фирме "Мечта". Отец — Сергей Владимирович Глушко, менеджер среднего звена в банке "Инвест". В наличии имелась младшая сестра Мария Сергеевна Глушко, ученица седьмого класса. Как и Крылов, Глушко особыми достижениями не блистал. Числился студентом третьего курса Таврического гуманитарно-экологического университета. В учебе звезд с неба не хватал, считался устойчивым середнячком, иногда учувствовал в университетской самодеятельности вроде концертов КВН. Но опять же, не на первых ролях. В лучшем случае изображал, так сказать, пятое дерево по линии озера. Как и все студенты, иногда прогуливал пары, иногда хамил преподавателям, иногда заваливал зачеты. Любил выпить в компании друзей, с которыми часто посещал различные бары и клубы. В основном жил на средства, получаемые от родителей. Но время от времени устраивался на работу, правда, каждый раз без особо успеха. Пару месяцев работал оператором в колл-центре, потом бегал с подносом в кафе, после недолго стоял за барной стойкой, затем пытался торговать кальянами. Больше, чем на пару-тройку месяцев Вадима не хватало, его трудовой энтузиазм иссякал, и он вновь принимался за то, что у него получалось лучше всего — курение травки в обществе таких же лоботрясов, как и он сам. В общем, стандартный образец современного молодого человека. За исключением одного момента. В личной жизни Вадима был такой штиль, что невольно закрадывалось подозрение…

— Слушай, а Глушко вообще девушками интересовался или он играл за другую команду? — спросила я, вороша листы бумаг в поисках нужной информации.

— Судя по рассказам его друзей, парень был вполне традиционной ориентации. Просто ему нравились девушки, которым не нравился он.

— Что так? — наконец, я нашла искомое, а именно распечатку фотографий Глушко. — На лицо вроде симпатичный мальчик.

Шурик с самым довольным видом хохотнул.

— Ты просто не видела его в полный рост. Пацан ниже тебя ростом.

Я округлила глаза.

— А так бывает? Трудно быть ниже табуретки!

— Вот — вот, — довольно кивнул мой друг, — а западал он на длинноногих красоток, которым приходилось приседать, что бы их глаза были на одном уровне.

Теперь понятно, почему друг так развеселился. Ему-то с его почти метр девяносто такие проблемы не знакомы.

— Печально, — искренне посочувствовала я. — Если девушке тяжело жить с ростом чуть выше, чем полтора метра, то что говорить о парне.

— Меня это тоже всегда интересовало, — закивал Сашка.

— Что именно? — нахмурилась я, покосившись на длинные ноги человека, сидящего по соседству.

— Как ты живешь с таким ростом? — нагло ухмыльнулся Сашка и уставился на меня кристально чистыми глазами.

Я выразительно изогнула бровь.

— Да, я маленькая. Вернее, не маленькая, а компактная. Пролезу в любую щель. А ты пока свои задние конечности сложишь — вечность пройдет.

— И в постели, наверное, удобно, — впав в неожиданную задумчивость, заметил Сашка. — Через колено перекинул — и понеслась.

— Смотри, что бы я тебя через колено не перекинула, — предупредила я.

— А может быть я буду и не против, — отвернувшись, ответил друг.

— Напомни мне захватить наручники, — плотоядно заулыбалась я, продолжая шелестеть бумагами. — Слушай, кто сейчас занимается сбором информации?

— Ты его не знаешь, — скупо ответил Сашка, поправляя очки.

— И это его счастье, потому что иначе я бы просветила его на счет того факта, какой он криворукий тупица.

— Думаю, у тебя еще будет такая возможность. А что тебя не устраивает?

— Меня не устраивают пробелы в отчете, — воскликнула я, сминая листок бумаги с совершенно не нужным абзацем про наличие у семьи Глушко домашних питомцев. — Почему здесь указано, что у Вадима жил паук-птицеед, но нет ни одного упоминания про его пассий? И где аналогичная информация по Крылову?

— У Крылова девушки не было.

— Что вообще никогда? Ему двадцать восемь, он что, хранил девственность, так как собирался принять монашеский сан?

— Об этом я не в курсе.

— А зря! — твердо заявила я. — Что по поводу Глушко?

— Была девушка, Анастасия Головина, встречались давно, еще с девятого класса школы. Но потом расстались. Её допрашивали. Девчонка в шоке от произошедшего, про намерения бывшего отправиться к праотцам ничего не знала.

— Сказать можно все, что угодно, — произнесла я с изрядной долей скептицизма. — Я, например, могу сказать, что выращиваю огурцы на Марсе.

— Её допрашивали с применением специальных технологий.

Я выразительно вздохнула.

— И ты сам прекрасно знаешь, что, имея определенные навыки контроля своего дыхания, сердцебиения и других физиологических параметров тела, полиграф можно обмануть.

— Я знаю. И именно поэтому мы использовали не полиграф, а другие технологии.

Я вопросительно прищурилась.

— Узнаешь, — отмахнулся Сашка, — но поверь мне, подружка Глушко действительно ни при чем. Она не врала.

— Я хочу с ней поговорить, — решительно заявила я.

— Не вижу необходимости, но если тебе так уж припекло, то ладно. Никаких проблем, — легко согласился Сашка, — вы сможете увидеться, как только мы приедем в город.

— Хорошо, кто у нас третий?

— Белов Даниил Игоревич, — подсказал Сашка. — Третий подрывник. Погиб при взрыве в кинотеатре 5 апреля.

Я потерла лоб, пытаясь сосредоточится.

— Погоди, это же вроде какой-то праздник был, если я не ошибаюсь.

— Ты не ошибаешься. И именно поэтому последний взрыв самый кровавый по численности жертв. Зал был полон, люди пришли на премьеру. Явились целыми семьями. Теперь ты представляешь себе масштабы трагедии и уровень обеспокоенности в высших эшелонах власти? СМИ едва не тряслись в припадке, пока сверху не пригрозили и не попросили заткнуться. Среди погибших есть дети, Фим. Маленькие дети, которых потом собирали по кускам.