Чтение онлайн

Я летелл, как тень, беззвучно и невидимо на фоне темноты. Сердце колотилось от адреналина. Момент был крайне напряженным. Нельзя было, чтобы меня сейчас заметили.

Вот и пирсы. Я заложил вираж, поднявшись чуть выше, двинулся под килями кораблей до силуэта «Дивного».

На его палубе тускло горели два фонаря, и виднелись фигуры двух охранников, лениво прохаживающихся у трапа.

Я подобрался к кораблю со стороны кормы, с той стороны, что была обращена в пустоту. Погасил подъемную силу и я с тихим стуком приземлился на палубу.

Охранники у трапа вздрогнули и обернулись.

— Эй, ты слышал?

— Нет.

— А я что-то слышал.

— Тебе показалось.

— Нет, я точно слышал.

— Ну так тди проверь, если слышал!

— Черт…

Один из них, зевнув, побрел в нашу сторону. Я не стал ждать. Рывок вперед и уже не раз спасавшая меня комбинация из парализующей и усиливающей боль татуировок.

Теперь, когда они улучшились до уровня Хроники, я получил возможность тонко контролировать масштабы воздействия: парализовать только одну руку или повысить чувствительность к боли не до предела, а всего в полтора-два раза.

К сожалению, на Хроник, чьи тела были пропитаны маной, даже улучшенная, эта комбинация не работала. Но охранники, разумеется, Хрониками не были, так что спустя минуту уже лежали на палубе без сознания.

Впрочем, нам все равно стоило торопиться. Отсутствие охранников у борта рано или поздно заметят с пирса, так что я без промедления ринулся вглубь корабля, в знакомые трюмы.

Воздух здесь пах чужими людьми и разбросанным хламом. Я подошел к глухой переборке в самом углу грузового отсека, нащупал скрытый защелку и нажал.

Панель с тихим скрипом отошла в сторону, открывая глубокое потайное отделение. Внутри лежало то, ради чего мы рисковали — две сотни наборов массивных, тускло поблескивающих браслетов-наручников, блокирующих ману, перевязанных веревкой.

Я схватил всю связку, перекинул ее через плечо, выскочил обратно на палубу и снова активировал «Прогулки». На этот раз взлет дался немного тяжелее, но на теперешнем уровне «Прогулки» могли поднять во много раз больший вес, так что проблем никаких не возникло.

Снова на тот самый голый край Руин. Я приземлился, сбрасывая с плеча тяжелую связку наручников. Силар тут же подошел, забрал охапку, оттащил от края.

Я посмотрел на груду металла у своих ног. У нас не было кораблей, не было оружия, не было ресурсов. Но теперь у нас было средство, чтобы разобраться с теми, кто потерял бдительность из-за того, что лишил нас всего этого.

Вскоре, держа в руке один комплект наручников, я уже подходил к забору дома Киогара. Трехэтажная каменная коробка, прилепившаяся к боковой грани гигантской статуи, чье лицо давно снесло временем.

Забор вокруг был невысоким, чисто символическим, но за ним патрулировало несколько охранников. Впрочем, их уровень бдительности был даже ниже, чем у тех, кто сторожил «Дивного». Они курили, перебрасывались шутками и смотрели куда угодно, кроме тени, что бесшумно скользнула по камням за их спинами.

Когда со стражниками было покончено, я подобрался к дому и заглянул из темноты в ярко освещенные окна. Не знаю, зачем это было нужно Киогару, но в доке горели буквально все лампы, так что спустя пару минут я уже нашел нужное окно.

Судя по всему, это была комната, которую Киогар выделил Яране. И судя по тому, что сам Киогар сейчас был внутри, понятие личного пространства он забыл сразу после того, как «отбил» ее у меня.

Через закрытое окно я не слышал, что именно они говорили даже с «Урией». Но слышать и не было нужно. Все было понятно без слов.

Ярана сидела за массивным деревянным столом, откинувшись на спинку стула. Ее поза была спокойной, но напряженные плечи выдавали ее истинные эмоции.

Киогар стоял перед ней, что-то говоря, без криков, но с явным раздражением. Судя по всему, это было что-то типа: «Я позволил тебе жить в своем доме вместо того, чтобы ночевать под открытым небом с Седриком и его оборванцами, так что ты должна мне, и долг свой ты сможешь выплатить лишь в одной форме».

Лица Яраны я не видел, но ее ответ Киогару явно не понравился. Однако орать или злиться он не стал, попытавшись вновь что-то ей объяснить. Кажется, так происходило уже какое-то время до того, как я прибыл.

Тем не менее, после еще нескольких итераций из его монологов и ее односложных ответов, пиратский капитан все-таки потерял терпение и, судя по гневному виду и коротким финальным словам, напоследок он выдал некий ультиматум, после чего развернулся и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Ярана не двинулась с места еще с минуту. Потом ее плечи опустились, и она провела рукой по лицу. Именно в этот момент я постучал костяшками пальцев по оконной раме.

Она вздрогнула, резко обернулась, ее рука инстинктивно потянулась к пояснице, где обычно висел клинок. Увидев мое лицо в проеме окна, ее глаза сначала расширились от удивления, а потом в них вспыхнула такая яростная, безудержная радость, что у меня ёкнуло где-то внутри. Она метнулась к окну, распахнула его.

— Ты! Черт возьми! Как ты… — прошептала она, позволяя мне залезть внутрь.

Я перевалился через подоконник и оказался в комнате. Пару секунд мы просто стояли друг напротив друга, потом она вдруг ударила меня кулаком в грудь. Сильно.

— Ты, кретин бестолковый! — ее шепот был обжигающе ядовит. — Как ты мог просто отдать ему меня, как вещь?!

Она была права. По крайней мере частично. Но в любом случае оправдываться я не собирался.

— Но я ведь пришел и ничего не случилось. И уже не случится.

— Что ты придумал? Говори. Что делать? Потому что я его, кажется, просто прирежу во сне.

— Этого как раз нужно избежать, — сказал я быстро. — Ты сделаешь наоборот. Ты пойдешь к нему. Сама.

Она смотрела на меня, не веря своим ушам.

— Ты с ума сошел? После всего, что он только что сказал?

— Именно поэтому. Он этого ждет. Ждет твоей покорности. Так дай ему ее. — Я сделал паузу, подбирая слова. — Но на своих условиях. Скажи ему… что ты согласна. Но у тебя есть фетиш. Ролевая игра. Ты хочешь, чтобы он был связан. Чтобы он тебе доверился и позволил завязать глаза. Что за такое послушание его ждет награда. Что-то в этом роде. Главное — чтобы его глаза были закрыты. И чтобы окно в его спальне было открыто. Все остальное… я беру на себя.