Чтение онлайн

В общем счете набралось полтора десятка предметов, заинтересовавших Маску, и все они по меркам оценщиков аукциона были, по сути, просто мусором.

Впрочем, и не удивительно. Даже если среди лотов когда-то было что-то, что могло понравиться Маске, но выглядящее при этом дорого и внушительно, это наверняка купили бы какие-нибудь коллекционеры.

– Как собираетесь все это вывозить? – раздался сухой, язвительный голос управляющего.

Я обернулся к нему, широко улыбаясь.

– О, я прекрасно понимаю. И пойду вам навстречу. – Я махнул рукой в сторону громоздких картин, скульптур и прочего, в моем понимании, барахла. – Хотя выставлять на аукцион то, что уже однажды никого не заинтересовало не стоит, возможно картины, скульптуры, мозаики и скелеты йетти смогут заинтересовать каких-нибудь любителей в частном порядке. Так что я возьму только самое мелкое и бесполезное, а то, что реально можно продать, продам вам обратно по минимальной заявленной цене. Наличными. Сейчас.

Управляющий замер. Его лицо, и без того бледное, побелело, как мел. Пальцы сжались в кулаки.

– Ты… ты издеваешься? – его голос сорвался на хрип. – Сначала говоришь, что эти лоты никто не купит и просишь их себе, а теперь хочешь, чтобы я их все у тебя купил?! Да это же… это самый наглый развод в истории! Нет! Ни за что! Вы либо забираете ВСЕ, как договаривались, и платите за транспортировку сами, либо…

– Либо мы портим наши только что налаженные деловые отношения? – мягко перебил я, делая шаг навстречу. Четверо Хроник синхронно напряглись, их ауры сгустились до предела. Я игнорировал их. – Дорогой мой. Мы ведь заключили сделку. Скрепили ее Клятвотворцем. Я получил аванс – эти лоты. – Я указал на зал. – Как я ими распоряжусь – мое дело. Продам, выброшу, съем… Главное – я выполню свою часть. А вы уже получили свой главный приз. Репутацию героев, покаравших дерзких грабителей. Свидетелей, которые разнесут эту новость по всему Небу. Так стоит ли ссориться из-за таких пустяков? Просто заплатите мне золотом, для вас это ведь не сложно.

Он стоял, как вкопанный. Дыхание его было прерывистым. Я видел, как в его свинцовых глазах борются ярость, унижение и… ледяной прагматизм.

Он ненавидел меня. Ненавидел всей душой. Но он был профессионалом. Он понимал, что формально я прав. А скандал сейчас, после всей тщательно спланированной постановки с поимкой и «убийством»… это было бы просто глупо. Особенно если бы я начал светить своим лицом или тем более лицом Силара на публике.

Он резко выдохнул. Закрыл глаза на мгновение. Когда открыл, в них осталась только холодная, мертвая пустота профессионализма.

– Ладно, – проскрипел он. Слово далось ему с трудом. – Я заплачу.

Он позвал менеджера и за минут пятнадцать они подсчитали общую сумму лотов, помимо тех самых мелких и бесполезных, что я в то же время сгребал с полок.

Нельзя было позволить им понять, что меня интересуют лишь конкретные предметы. Проще было забрать на несколько десятков лотов больше и потом просто сбыть лишнее по дешевке в какую-нибудь антикварную лавку.

После подсчетов выяснилось, что заплаченный мне аванс составит двенадцать миллионов золотых с копейками (тринадцать с половиной с учетом общей ценнности всего того «мусора», что я сгреб в тележку.

Спустя еще минут двадцать я получил тяжеленный кейс с зачарованными слитками, а также чемодан с плюс-минус аккуратно уложенным «мусором».

Я обеспечил себе из трехмесячного будущего жуткую головную боль с этим «Балом Невинности» Зейсавии, особенно с учетом того, что мне нужно будет это все как-то объяснять начальству. Но по крайней мере теперь у меня было более чем достаточно ресурсов, чтобы до этой самой Зейсавии дотянуть, сохранив ту же стадию.

Я толкнул дверь наших апартаментов в «Золотом скарабее» плечом, входя внутрь и закатывая за собой чемодан.

– Живой! – с облегчением выдохнула Ярана.

Она, разумеется, знала, что это был спектакль. Но выстрел в грудь и брызги крови были настоящими, так что девушка, похоже, волновалась за меня всерьез.

Силар же просто кратко мне кивнул, продолжая жевать кусок чего-то мясного.

Я поставил кейс на низкий столик из черного дерева. Он гулко стукнул.

– Живой, – подтвердил я. – Живой и богатый. Встречайте – наш аванс. Двенадцать миллионов. Чистым золотом.

Ярана подошла ближе, открыла крышку кейса…

– Аванс? – спросила она, гулко сглотнув. – За что?

– За охрану следующего «Бала Невинности» в Зейсавии через три месяца.

– Спятил, Мак?! – взвилась она тут же. У тебя есть обязательства! Перед Коалицией. Бессрочный контракт. Статус «Особого актива». Ты исчез на несколько дней! Проворачиваешь бог знает какие авантюры! Заключаешь сделки с криминальными авторитетами! – Она указала пальцем на сундуки. – С этим золотом! Что скажет полковник Вейгард? Замкомдив Гридал? Ты обязан был доложить! Вернуться в дивизию! Исполнять приказы, а не…

– Ярана, – перебил я ее мягко, но так, что она замолчала, удивленная тоном. Я подошел к ней, глядя прямо в ее горящие возмущением глаза. – Если бы все было просто, если бы я просто ходил строем и выполнял устав… – я усмехнулся, – ты бы сейчас не стояла здесь, вся такая взъерошенная и прекрасная, в шоке от того, какую схему я провернул. Ты бы скучала в казарме, писала рапорты и мечтала о настоящем деле.

Я видел, как мои слова задели ее, как в глазах мелькнуло что-то кроме гнева – вызов, азарт, признание дерзости. Этого мгновения замешательства мне хватило.

Для Яраны, все еще находящейся на Развязке Сказания, это было как вспышка. Я оказался в сантиметре от нее, одной рукой мягко, но неотвратимо прижал ее скрещенные руки к груди, а другой приподнял ее подбородок. И прежде чем она успела вскрикнуть или оттолкнуть меня – а я видел, как она попыталась, – я наклонился и быстро, крепко поцеловал ее в губы.

Поцелуй был коротким, но не нежным. Уверенным. Дерзким. Как вызов. Как способ перевернуть доску в игре, которую она пыталась начать.

Я отпрянул так же быстро, как и напал. Ярана застыла. Глаза – огромные, полные чистого, необработанного шока. Щеки залились ярким румянцем. Губы слегка приоткрылись. Она не дышала. Казалось, время для нее остановилось.

– Что… – выдохнула она наконец, голос едва слышным шепотом. Потом шок стал уступать место накатывающей волне ярости и смущения. – Ты… ты… АААРГХ! Я ТЕБЯ УБЬЮ, ИЗВРАЩЕНЕЦ ПРОКЛЯТЫЙ!

Она рванулась ко мне, забыв про ранги, про артефакты, про все на свете. Ее сжатые куланы были нацелены мне в лицо и солнечное сплетение. Но я уже был в движении.

Скорость Хроники против ярости Сказания. Я легко уклонился от первого, нелепого удара, пропустил мимо уха второй, насмешливо улыбаясь.

– Позже, дорогая! Позже! – Я рванул к двери своей комнаты, прихватив с собой чемодан с барахлом, оставив ее посреди гостиной, пылающую от ярости и смущения, а Силара – с редкой ухмылкой на каменном лице.

– СТОЙ! МАК! Я ТЕБЕ… ОЙ! – ее крик оборвался глухим стуком – она в ярости швырнула в мою удаляющуюся спину тяжелую хрустальную пепельницу с дивана.

Я ловко пригнулся, и пепельница со звоном разбилась о дверной косяк моей спальни как раз в тот момент, когда я захлопывал дверь изнутри. Щелкнул замок.

Снаружи доносились приглушенные вопли Яраны, ругань и низкий смех Силара. Я тоже довольно усмехнулся.

В груди билось сердце – не от страха, а от адреналина и той странной, щемящей теплоты, которую оставил короткий поцелуй. Глупость? Возможно. Но чертовски эффективный способ избежать нравоучений.