Чтение онлайн

Впрочем, сделать с этим все равно уже ничего было нельзя. Так что и ломать голову лишний раз не стоило.

Я вылез из брюха матриарха, как демон, рожденный из самой преисподней. Холодная кровь хлюпала в сапогах, перья прилипали к обожженной коже, а запах – боги, этот сладковато-гнилостный запах разложения – заполнял ноздри, смешиваясь с гарью боя.

Разжал кулаки – новые пальцы, отросшие вместо обугленных фаланг, послушно сгибались и разгибались. Маска восстановила их полностью, без следа повреждений. Лишь татуировки с них исчезли, взорвавшись из-за перегрузки маны.

Правда, с изучением собственного тела стоило повременить. Потому что гнездовой зал, пока я спокойно лежал в туше матриарха, прорываясь к Завязке Сказания, превратился в филиал ада.

Слева трое бойцов Коалиции в синих, посеченных когтями мундирах методично загоняли раненого шиваро в угол. Справа стрелок с луком, украшенным витиеватыми рунами, методично расстреливал укрывшихся за осколками яиц пернатых.

– Охват справа! – голос Лильрена резал воздух, как сабля. – Не дать им улизнуть в пустые тоннели!

Я сделал шаг вперед, и в этот момент:

– Еще один вылез! – молодой голос за спиной.

Поворот. Уклон. Артефактное копье просвистело в сантиметре от виска, оставив после себя запах озона.

– Свой, черт побери! – мое рычание заставило бойца отпрянуть.

Он замер, широко раскрыв голубые глаза. Его лицо, покрытое смесью сажи и крови, исказилось в ужасе:

– Мак? – копье дрогнуло в его руках. – Мы тебя уже…

– Похоронили? – я оскалился, вытирая слизь с лица. – Я возвращаюсь, как плохая монета.

Новый взрыв осветил пещеру. Вспышка отразилась в лужах крови, превратив их на мгновение в ртутные зеркала. Дымная мана в ядре отозвалась гулом, требуя выхода.

– Как успехи? – я подобрал с пола свою саблю, оброненную из-за приступа боли и чудом не отброшенную прочь в хаосе сражения.

– Пятьдесят, может семьдесят особей осталось, – он тяжело вздохнул.

– Понятно, – кивнул я. – Что по потерям?

– После того, как ты увел половину их стаи, никто больше не умер. Пятеро получили тяжелые ранения, с десяток – легкие. Но ротный решил, что мы должны все-таки закончить с гнездом и отомстить за тебя, так что мы оставили раненых с несколькими защитниками, а сами пошли на штурм гнезда. Думали, что придется туго, но их оказалось куда меньше, чем мы могли подумать.

– Они перебили друг друга, – кивнул я, мысленно облегченно выдыхая в ответ на новости об отсутствии новых жертв.

Теперь можно было не беспокоиться и просто немного поучаствовать в финальном аккорде сражения, чтобы протестировать дымную ману Сказания.

Я рванул вперед. Первый же удар прошел прямо сквозь шиваро, оставив после себя лишь свист ветра. Существо даже не успело вскрикнуть.

Второй шиваро взмыл в воздух – мой клинок описал идеальную дугу, и его голова, все еще с открытым от ярости клювом, покатилась по камням. Третий атаковал сбоку – я поймал его коготь голой рукой, влив в мышцы и кожу ману, и сжал. Кости хрустнули, как лед под сапогом.

Спустя несколько минут все уже было кончено и наступила тишина.

Только тяжелое дыхание бойцов и потрескивание догорающих перьев нарушали ее.

Я вытер клинок о бедро, оставляя кровавый след на потертой ткани. Лильрен, его мундир висел лохмотьями, пробился вперед:

– Марион… – его глаза сверлили меня насквозь. – Как? – спросил он.

Одно слово. Один слог. Но в нем была тяжесть целого допроса.

Я медленно вытер лицо рукавом, оставляя кровавые размазни на и без того грязной ткани.

– Залез в тушу. Очнулся – уже Сказание. – Я пожал плечами, делая вид, что с меня нечего взять. – Видимо, боги любят дураков.

Тишина. Даже Хамрон замер. Лильрен не моргнул. Его челюсть сжалась так, что я услышал скрип зубов. Жилы на шее надулись, как канаты на паруснике в шторм.

– Самовольный уход с позиции. – Каждое слово падало, как гильотина. – Нарушение приказа. Риск всей операции. Поставленные под угрозу жизни…

– Он спас нам всем жопы! – не выдержал Хамрон, выступив вперед. Его кулаки сжались. – Если бы не Мак, мы бы…

– МОЛЧАТЬ! – рев Лильрена заставил даже бывалых бойцов вздрогнуть. Он на мгновение закрыл глаза, его грудь вздымалась. Когда он снова заговорил, голос был тише, но от этого не менее опасен: – Экспедиция окончена. Возвращаемся на базу.

Он развернулся, но, сделав три шага, остановился. Не оборачиваясь, бросил:

– И… спасибо. – Это слово явно обожгло ему язык. – За роту. Я был неправ, что тебя не послушал.

Я лишь кивнул, наблюдая, как он уходит, отдавая резкие приказы. Хамрон тут же схватил меня, обнял, несмотря на кровь, затряс:

– Мак! Живой, сволочь!

– Живой, живой, – хмыкнул я. – Только уставший как черт. Пойдемте, мне нужно поесть и помыться.

– Лучше помыться, а потом поесть, – улыбнулась Бьянка.

– Ага.

###

Вечерний воздух пах гарью и мокрой шерстью – где-то сушили обгоревшие плащи. Я стоял, довольно фыркая и натирая тело куском тряпки, порезанной из остатков моего мундира, пока Хамрон вычерпывал из ведра воду жестяным ковшом и поливал мне голову. Холодные струи стекали по спине, постепенно смывая слои засохшей крови, перьев и птичьего помета.

– Ты как старый ковер после праздника, – хмыкнул Хамрон, зачерпывая новую порцию воды. – Только вместо вина – кровь, а вместо крошек…

Его голос оборвался. Ковш звякнул о край кадки.

– Мак… – он обогнул меня, присев на корточки. – Твои татушки… Они же раньше были тоньше?

Я посмотрел вниз. Вода, смешиваясь с грязью, образовала ржавые лужицы вокруг моих коленей. Но там, где кожа очистилась…

Золотые линии действительно изменились.

Раньше они были похожи на выведенные рукой калиграфа – полосы были толщиной в пару миллиметров, не больше.

Теперь же узор разросся, стал плотнее. Большинство полос стали шириной в полпальца, отдельные линии и вовсе сравнялись по толщине с мизинцем, а в середине, между тусклыми под ночным небом краями, если присмотреться, можно было разглядеть поблескивающие золотые искорки. К тому же сам узор, раньше покрывавший лишь грудь и живот, расползся на плечи, бока и пах.