Демон. Книга 3
Шрифт:
– Бомба была в ней? – побледнев, как полотно, прошептал Вацек.
– Да.
– Н-не хочу… Я… я вам верю… Ой, а если взорвалась не Ярина, а андроид, то этот случай можно расценивать как форс-мажор. То есть я могу воспользоваться вашей записью для того, чтобы доказать страховой компании…
– Почему нет? – пожал плечами Харитонов. – Ловите копию записи…
– Большое спасибо! – удостоверившись, что файл скопировался, буркнул молодожен. – А представительство банка 'Penta Impex & Co' на Лагосе есть?
– На период действия Красного Кода все гости системы обеспечиваются бесплатным проживанием, питанием и средствами транспорта, так что даже если нет – вы не пропадете.
– А наши родственники? Они же скоро начнут волноваться!
– Галанет крайне редко, но обновляется… – усмехнулся генерал. – Пишите письма…
– Ясно… – растерянно пробормотал Вацек. И еле слышно добавил: – Да… свадебное путешествие я представлял себе несколько по-другому…
– Помнится, во время обсуждения маршрута вы требовали экстрима… – ухмыльнулся генерал. – Вот и получили… на свою голову…
– Да… Мама будет в шоке…
Глава 35. Виктор Волков.
…Накинув на себя силовой полог, я зачем-то набрал в легкие воздуха, выбросил себя из шлюза на пластобетон… и замер: метрах в десяти от моего 'Кречета', раскинув руки в стороны и запрокинув голову, стояла моя Иришка. Без силового полога! Под струями проливного тропического дождя! В насквозь промокшем летном комбинезоне. И улыбалась…
В три прыжка оказавшись рядом, я изменил конфигурацию 'зонта' так, чтобы он мог прикрыть двух человек, сдвинул его в сторону своей любимой женщины… и нарвался на недовольное рычание:
– Убери! Сто лет не стояла под настоящим дождем!
– Простудишься… – буркнул я и автоматом скользнул в сторону, уклоняясь от тычка в спину.
– Казарма-'Альтернатива'-'Кречет'. Казарма-'Альтернатива'-'Кречет'… Каждый день одно и то же… – фыркнула Линда. – Надоело! А тут – природа… Буйство стихии… Закрой глаза, прислушайся – и ты услышишь, как шелестят капли, падающие на пластобетон… Чувствуешь запах свежести, весны, обновления?
– Слышу, как вскипают капли, падающие на обтекатели дюз… Чувствую запах перекаленного металла и отработанного топлива… Слышу мат техников, которые бурчат, что им страшно неохота обслуживать наши корабли в такую погоду… – пробормотал я. – Мы же не на природе, а стоим на окраине военной базы…
– Нет в тебе романтики, Волков! – вздохнула Горобец. – Солдафон солдафоном…
– Устал он просто… – неожиданно подала голос Иришка. И, открыв глаза, грустно посмотрела на меня. – Что, опять Харитонов вызывает?
– Угу… – признался я. – Судя по голосу, чем-то жутко доволен. А я хочу спать…
– Вот и спал бы в гипере, как все нормальные люди… – возмутилась Линда. – Сколько можно работать? У нас для этого, вон, Пашка есть. Штатный аналитик. А ты – просто ПИЛОТ!!! Да и Семеныч хорош: не успели сесть, как он тут как тут…
– Не бурчи, тебе не идет… – усмехнулся я. И растрепал ее и без того не особенно причесанные волосы.
– Вон, прилетел уже… – заметив, как струи дождя, искривляясь, очерчивают контуры Харитоновской 'Капли', вздохнула Орлова. – А я – промокла. И мне надо в казарму…
– Вот тебе, Линда, причина романтического настроения Ирины Орловой! – расхохотался я. – А ты – 'запах свежести, весны'…
– Гады! Уйду я от вас… – обиженно надув губы, Горобец угрюмо кинула взгляд на замерший за моей спиной бот, и, не дожидаясь появления начальства, рванула в сторону казармы…
– Доброе утро, господа офицеры! – выбравшийся из бота генерал сиял еще больше, чем во время недавнего вызова. – Пока летел, успел посмотреть начало вашего отчета. Великолепная работа!
– Угу… – угрюмо буркнул я. – Один корвет потеряли, остальные – раздолбали… В ближайшее время о рейдах на трофейной технике можно забыть… А в системе Кнодра, между прочим – нетронутая верфь!
– Да и Бог с ней… И до нее доберетесь… – улыбнулся Харитонов. – А у меня хорошие новости…
– Циклопы объявили о своей капитуляции? – криво ухмыльнулась Иришка. – Конфедерация попросила членства в АНСО?
Генерал прервался на полуслове, пристально посмотрел на Орлову и сокрушенно вздохнул:
– Что, совсем умотались? А тут я со своими новыми кораблями…
– С чем-чем? – в два голоса переспросили мы.
– Пока вы носились по рейдам, мы тут закончили испытания нового истребителя… Впрочем, Бог с ним – вы устали и наверняка хотите выспаться… Идите в казарму – перенесем полеты на потом… Или пусть машину тестирует молодежь…
– У вас совесть есть, сэр? – возмущенно поинтересовалась Иришка. – Какая, нафиг, молодежь? Где эти машинки сейчас?
– В трюме 'Атланта'… На посадочном квадрате Комплекса…
… – Линейные размеры 'Беркута' существенно не изменились. Он длиннее 'Кречета' на триста двадцать миллиметров. И на сто восемьдесят один миллиметр меньше в диаметре. Масса покоя практически та же… – любовно поглаживая одну из посадочных опор, Харитонов перечислял нам тактико-технические характеристики истребителя, а я, замерев метрах в десяти от корабля, с интересом рассматривал новые обводы. Честно говоря, на размеры и энерговооруженность двигателей мне было наплевать – я прекрасно понимал, что не будь он мощнее тех машин, на которых мы летали, генерал бы нас сюда не приволок. Я не мог понять другого – зачем создателям 'Беркута' понадобилось удлинять оружейные пилоны и увеличивать их количество вдвое: четыре почти полноценных 'крыла' делали машину похожей на древнюю ракету. И это слегка действовало мне на нервы.
– Зачем ему эти плавники? – опередив меня, поинтересовалась у генерала Иришка.
– Не заболтал… – мгновенно забыв про объем топливных баков и количество посадочных опор, Харитонов ехидно улыбнулся. И, слегка склонив голову к плечу, пробормотал: – В отличие от 'Кречета', на 'Беркуте' по пять эффекторов ГПИ. Один – вон в том утолщении на носу, и еще четыре – на концах оружейных пилонов. Такая компоновка позволяет многое. Например, уничтожать эмиттеры защитных полей импульсами одного-единственного корабля…
– О, черт… – вырвалось у меня. – Это же просто катастрофа…
– Да… – гордо подбоченился генерал. – Именно так: летающая катастрофа для всех, кто с ним столкнется…
– Вик говорит не об этом… – мрачно буркнула Ира. – На сегодняшний день нормально летать умеет только треть подразделения. Остальные две трети – узкие специалисты, и кроме работы со своими щитами и оружием толком ничего не умеют…
– Угу… – подтвердил я. – А большинство тех, кто умеет летать, давно разучились и стрелять, и закрываться щитами. Если я правильно понял ваш намек, то летать 'тройками' на таких машинах – извращение. Тогда получается, что придется менять всю программу подготовки… И как только мы начнем перестраивать тактическое мышление, у нас возникнет технический провал…