Чтение онлайн

…Шеф, засучив рукава, обеими лапами нарисовал в воздухе полукруг.

–  Я уже вижу, - начал он чревовещать, закрыв глаза.
– Как вы, сразу после посажения в кресло, идете с САМИМ по улице. Падает густыми хлопьями снежок, и все это под напористый музон «Рам-мштайна».

Разомлевший политик вздрогнул.

–  «Раммштайн» не катит, - свирепо замотал он головой.
– У нас сейчас пропаганда патриотизма. Возьмем для трансляции другое… я вчера ехал на работу, в машине радио слушал… там такой душевный медляк передавали,- практически «Металлика» по стилю: «Та-ра-ра, давай, брат, до конца…».

–  До чьего конца?
– полюбопытствовал Шеф.

–  Ээээ…, - смешался политик.

–  Вы подзабыли - там еще и другая интересная фраза есть, - безжалостно добил собеседника Шеф.
– «Ты потерпи, браток, не умирай пока…».

Политик уронил КПК с электронным вариантом договора.

–  Маменька родная, - сказал он.
– Да ну на хер. Пускай просто музыка звучит, словно пластинку заело. Народ, если подогретый - ему же все равно.

…Взяв с антикварного столика фигурный малайский нож для открывания конвертов, он быстро кольнул себя острым лезвием в левую ладонь.

–  Ой-ой-ой…

Шеф заботливо подал политику дезинфицирующую салфетку.

–  А Голос случаем не сорвет нам всю малину?
– встревожился в последний момент политик - Ведь он, как не крути, все же могущественнее вас…

–  Обязательно было напоминать?
– не на шутку разозлился Шеф.
– Ну, тогда мотайте в его офис. Только хрена с два, он с политиками не работает.

–  Жаль, - расстроился человек в сером костюме, размазывая алую кровь.
– А мы-то стараемся… офисы строим, великий пост соблюдаем показательно.

Он обмакнул в красную жидкость кончик перьевой ручки, замерев на секунду. На его лице читалась историческая важность момента.

–  Надо же, какая идиллия, - с издевкой сказал Шеф.
– Прямо хоть сейчас к лику святых причисляй. А кто после официальных мероприятий дома ветчину жрет и коньяком запивает? Голос-то не фраер - он все видит.

Не найдя, что ответить на замечание, клиент лихо чиркнул ручкой по желтой поверхности пергамента - капли крови брызнули в разные стороны.

Шеф крякнул, приложив пылающее копыто. Политик молча гладил ладонь, глядя, как круг на документе постепенно разгорается бесцветным огнем.

–  A propos [2] , - спросил Шеф, изображая безразличие.
– Насколько у вас в стране вообще популярен апостол Иуда? В принципе, ему давно должен памятник стоять. Я знаю массу политиков и деятелей шоу-бизнеса, которые с превеликой радостью целовали филейную часть одного лидера, а потом с еще большей радостью проклинали его, и бежали к другому филейчику.

Политик отвернулся к плакату «Металлики».

–  Иуда ни при чем, - промолвил он.
– У нас традиция такая. Куча царских сановников после революции нацепили на грудь красный бант, и выступали на митингах, обличая прогнившее самодержавие. Среди них, например, был даже родственник царя - великий князь Дмитрий Романов. Однако Искариот - нечто совершенно другое. Все считают этого парня отъявленным мерзавцем: даже те, кто никогда не читал Библию. Неприязни к Иуде добавляют и его странные привычки. Если верить Новому Завету, он перед арестом лез к Кудеснику целоваться. Людей подобной ориентации у нас любят не больше, чем и гастарбайтеров. Зато им везет в шоу-бизнесе.

–  А было бы любопытно поместить Иуду в шоу-бизнес, - расцвел Шеф.
– Так и вижу его на сцене -

«Попробуй мма-мма, попробуй джага-джага». В принципе, в мюзикле «Кудесник - суперзвезда», он будь здоров зажигал… Но ваша попса - это кошмар: реальный кладезь идей для фильмов ужасов.

–  Согласен, - улыбнулся политик

–  Значит, Иуде вы не продали бы свою душу?
– уточнил Шеф.

–  No way [3] , - отозвался человек в сером костюме.
– Я не ставлю на лузеров. Он поступил, как последний дурак Взял деньги, а потом повесился. Кто так работает? Идти на суицид после столь рядового события способны лишь бесхребетные хлюпики.

Шеф бесшумно поднялся с кресла - КПК исчез в складках плаща.

–  Проводил бы вас, но сейчас столько дел…- извинился политик - Надо срочно прикинуть - кого именно из друзей наделить министерским портфелем…

–  А вот это уже вовсе не вы будете решать… - улыбнулся Шеф.

–  Почему это?
– побледнел хозяин кабинета.
– Но я же - в кресле!

–  И что?
– зевнул Шеф, заворачиваясь в плащ.
– Звоните на «Евровидение», поздравляйте футболистов, дарите цветочки принцессам. Вы прочитали договор от корки до корки? Так вот, там нет пунктика о реальной власти. Вожделенное кресло совсем не предусматривает, что вы автоматически становитесь полновластным правителем. Даже уборщицу самостоятельно назначить - и то не сможете.

…Политик раскрыл рот, но слова застряли у него в горле, перед ним дернулась сиреневая дымка, пахнущая одеколоном haute couture. В стороны, шипя, разлетелись белесые огоньки. Шеф исчез по-английски, не прощаясь.

Фрагмент № 6 - ИНТЕРВЬЮ: ЧАСТЬ I (вечер, 2008 г. н. э., маленький городок Грефельфинг - предместье Мюнхена, южная Германия)

–  Садитесь. Хотите кофе?

–  Конечно, иначе какой же я немец.

–  Я так и думала. Знаете, кофе сейчас так дорог…

–  Мы заплатим вам за интервью, как договаривались. Но, честно говоря, я немного удивлен. Почему вы решили рассказать об этом именно сейчас? У нас в редакции ощущение - начинается новая мода.

–  Что вы имеете в виду?

–  В последнее время модно признаваться о своем участии в знаковых событиях Второй мировой войны. Например, полгода назад один старый пилот люфтваффе рассказал, мол, это он самолично сбил самолет автора «Маленького принца» - Антуана Сент-Экзюпери. Вскоре его дом был окружен прессой, словно фельдмаршал Паулюс в Сталинграде. Никого не интересовало - лжет он или нет. Всем была важна очередная сенсация. Откровенные интервью дали телефонист и медсестра Гитлера. А годом раньше некий совсем дряхлый американец признался, что передал в тюрьме яд Герингу, дабы тот отравился перед виселицей.

–  (строгим голосом) Молодой человек, вы знаете, сколько мне лет?

–  Да, дорогая фрау. Вам вчера исполнилось девяносто восемь.

–  И вы думаете, что, стоя обеими ногами в могиле, мне имеет смысл врать, чтобы насладиться сомнительной славой в последние минуты жизни?

–  (смущенно) Разумеется, нет, но…

–  Никаких «но». Именно то, что я сама вскоре предстану перед лицом вечности, и заставило меня позвонить вам. Ну, и деньги тоже.

–  Хорошо. Вы готовы повторить под запись сказанное по телефону?

–  Собственно, для этого я и пригласила вас.

– (раздается щелчок) С вашего позволения, начнем. В середине 1936 года вы устроились на работу в качестве второй секретарши у рейхсфюрера СС, нового министра полиции Третьего рейха Генриха Гиммлера.

–  Второй - это слегка неточно подмечено. Я выполняла большую часть работы, поскольку первая секретарша была любовницей Гиммлера и не снисходила до скучного перекладывания бумаг. Секретарь - очень специфическая работа, господин журналист. Недаром шпионы всех мастей пытаются соблазнить или подкупить секретаршу - через ее руки проходит масса документов, среди которых часто попадаются и секретные. Если бы в мае сорок пятого я рассказала все, что знаю о «Проекте 13» - возможно, меня уже не было бы в живых. Гиммлер умер во время допроса, когда сотрудник американских спецслужб пытался вырвать из него подробности этой операции, спланированной в СС. Однако рейхсфюрер предпочел раздавить зубами ампулу с цианистым калием, нежели выдать известные ему подробности. Амери