Демоница и Девственник
Шрифт:
Тьма окутала бывшую столицу древнего государства. Москва потонула во мраке, с севера надвигалась огромная иссиня-черная туча, она поглощала небо, так же, как мрак преисподней поглощал всё живое на земле.
Некогда миллионный город полный бурлящей жизни стал пустыней, люди покинули свои квартиры, рабочие места и, кажется, исчезли вовсе. Лишь изредка кое-где пролетает птица или пробегает истощенное животное.
Теперь вся жизнь роится лишь у храмов, монастырей и часовен, и люди не живут, а выживают. Цивилизация погибла из-за её же пороков и разврата. Больше не ездят автомобили, не летают самолеты и даже метро пустует…
Люди боятся покинуть своё жилище, питаются только тем, что сами вырастили. Деньги больше не имеют цены. И то там, то здесь, из треснувшего асфальта, прямо из-под земли высятся невероятной красоты, громадные, в готическом стиле особняки.
Они возвышаются прямо на месте многоэтажек, фундаментом, корнями уходя в метро, а самый шикарный и огромный возвышается прямо на месте Кремля. Базальтовый, с яркими витражными окнами и множеством острых, пикообразных арок, куполов, он выглядит устрашающе и зловеще.
Это особняк владыки подземного царства — Люциуса.
Великий тёмный князь, который смог завладеть миром людей, вывел свои легионы из подземных земель на поверхность, и воздвиг особняки для самых знатных родов и его самых преданных помощников.
Их особняки из черного гранита, базальта и драгоценных камней. Украшены замысловатой резьбой, скульптурой и фонтанами, из которых течет не вода, а раскаленная лава и охраняют входы василиски — огромные ужасные змеи способные уничтожить лишь взглядом.
Каждое новолуние сюда стягивается вся элита преисподней, тёмный владыка выбирает себе новую королеву, и даёт пышный бал по всем правилам подземного царства, не скупясь на подарки.
Пиршество длится тринадцать дней, и всё это время день не наступает на земле.
Всего три дня до очередного бала-маскарада, и замок тщательно подготавливался к встрече гостей. Словно фонари висят повсюду черепа, подсвеченные магическим огнём, а главный зал украшен и освещен душами самых отпетых грешников, которые никогда не найдут покоя.
Эти души ярко пылают, покоряясь настроениям гостей. Главными украшениями служат гобелены, живые, и показывающие историю от начала времён и до сего дня.
Фонтаны из крови и тщательно оформленные резные потолки, статуи и опоры, витые лестницы, украшенные искусной ковкой и, кажется, уходящие прямо в небо. Окна с бархатными тяжелыми шторами и камины, что служат здесь дверьми — демоны уходят, растворяясь в огне.
…
В своем кабинете за тяжёлым столом из красного дерева восседал статный мужчина. Кругом были шкафы с книгами, пол был устелен ковром. Кожаный диван, и кресла по краям. Картины пейзажей, прекрасные уголки природы, но, если присмотреться, природа там мёртвая.
Мужчина развалился в своем массивном кресле и не спеша просматривал бумаги, новости, отчёты. На вид ему было лет пятьдесят, одет в просторный халат с широкими рукавами, изготовленый из тончайшего шёлка, волосы аккуратно подстрижены.
Уже совсем поседевший, глаза разных цветов — один сиреневый, другой зелёный, острые клыки, длинные когти и рога. Идеальная фигура и бугры мышц. От него исходила невероятная мощь и опасность, но и, в то же время, он был привлекателен. Прекрасный зрелый мужчина.
Все эти бумаги, кажется, доставляли ему одну лишь скуку. Но вот, одна из бумажек насторожила Люциуса. Он взял её, поднес ближе, рассматривая написанное, и в глазах полыхнуло пламя, губы перекосила зловещая ухмылка.
Перечитав ещё раз, он бросил бумагу на стол, и из-под неё вылетела фотография прекрасного голубоглазого и белокурого паренька, которому от силы было лет восемнадцать. Мужчина взревел громким и раскатистым басом, так, что, казалось, сотряслись стены:
— Немедля позовите мне сюда старшего сына, Умберту! — И мужчина спокойно встал к окну, вглядываясь в пейзаж.
Глава 2
В огромной спальне царил мягкий полумрак и то там, то здесь, стояли не черепа, как всюду, а магические свечи, которые добавляли в атмосферу некую изюминку и запах вербены. Стоило только щелкнуть пальцами, и свечи становились ярче или притухали.
В замке было множество комнат, и каждая из них была оформлена с изыском и абсолютно по-разному.
Здесь же стены были расписаны серебристыми узорами и цветами лилий, одна из стен была зеркальной, и за зеркалом скрывался гардероб. По другим стенам были резные и весьма элегантные шкаф и комод.
Дверь, ведущая в ванную. Полки с книгами, свитками. Изысканные вина. Еще одна стена была отведена полностью под камин, над которым висел портрет владельца ещё в юном возрасте.
В самом центре комнаты огромная кровать из красного дерева, украшенная резьбой, изображающей могучих драконов. Черное с красным постельное белье и множество подушек, которые раскиданы по всей комнате. Кресла и столик между ними выполнены в том же стиле. Огромное окно от пола и до потолка приоткрыто наполовину.
У этого окна стоял, словно скала, мужчина с черными, как смоль, волосами, которые струились ниже лопаток. На вид ему было лет тридцать. Вся его фигура была резкой, и мышцы словно выточены из камня, могучий и благородный вид приковывал взгляды.
Но было в нём и что-то пугающее, отталкивающее и кричащее бежать от него как можно дальше. Глаза кроваво-красного цвета, вытянутые как у змеи, коварный оскал, обнажающий ровные острые клыки — лишь подобие улыбки. В когтистой руке он сжимал бокал красного вина, смакуя каждый глоток, наслаждаясь. Это был старший сын владыки преисподней — Умберту.
Он был самым любимым сыном и правой рукой отца. Демон хаоса, уже рождённый бездушной тварью, не имеющей ничего даже близкого к чувствам и эмоциям жалких смертных. Единственное, что было важным для него — это Мэри, девчонка, которую он нашёл лет сто назад.
Она как будто окрасила его жизнь в яркие цвета, сыпанула перца… Он воспитал её по своему подобию, и все это время они были вместе. Прекрасная и зловещая парочка, без слов понимающая друг друга.
Мужчина стоял спиной к окну, и, вертя в руках бокал, смотрел в сторону кровати, склонив голову на бок, и самодовольно улыбаясь. А поперёк кровати, по-кошачьи растянувшись, лежала девушка, на вид лет восемнадцати. Она была абсолютно обнажённой, и её наготу прикрывали лишь густые и слегка вьющиеся волосы, струящиеся водопадом чуть ниже ягодиц.