Чтение онлайн

– Что делать, Лионора готовит нас к прибытию Граго, вернемся из поездки, а весь Брасо-Дэнто будет в снегу уже, – кивнул Сэр Рэй, требуя еще добавки. Шустрый Винсент подлил в миску супа.

Уильям же, стоя с края лагеря, чумазый и облепленный высохшей грязью, рылся в седельном мешке, ища чистую одежду. Граф, читающий какую-то техническую литературу, время от времени кидал на молодого старейшину любопытные взгляды. Леонардо с Эметтой не было на месте и, вполне возможно, они уединились где-то меж холмов.

Стемнело. Подул сильный и холодный ветер. Тишина воцарилась на равнине, лишь время от времени подавало признаки жизни какое-нибудь ночное животное. То заяц пробегал мимо лагеря, то какие-то более мелкие грызуны возились в сгнившей траве.

Наконец-то отыскав полный набор чистых вещей и подобие полотенца, а также кусок мыла, Уилл заботливо переложил браслет из карманов грязных штанов в седельную суму, чтоб уж точно не потерять по дороге. Йева, сидевшая рядышком с отцом и разглядывающая толпу счастливых и сытых Солров, что готовились ко сну, увидела блеск украшения в свете факелов и повернула голову. Девушка вздрогнула.

– Но… Откуда, – сама себе, шепотом, воскликнула ошеломленная девушка.

– Что откуда? – поднял голову и спросил Уильям, который, как и граф, прекрасно все слышал.

– Украшение, откуда оно у тебя… Ты же забыл его в комнате, – не веря своим глазам, сказала Йева.

– Да, забыл, мне его вернули вчера ночью, – медленно произнес Уилл, нахмурившись. – А ты чего не вернула, если видела, что я его потерял?

– Я.. Я впопыхах его закинула на свой столик, – в свою очередь, уже Йева нахмурила брови. – Кто тебе мог его вернуть? Больше в комнату никто не заходил, после того, как мы спустились вдвоем вниз. Эметта? Базил?

– Нет… Это не так важно… Наверное, – в смятении Уилл взял вещи и посмотрел в сторону графа. – Господин, я пойду обмоюсь здесь за холмами.

Филипп, все это время переводивший подозрительный взгляд то с украшения на Уилла, то с Уилла на Йеву, кивнул. Дело принимало странный оборот. Граф прекрасно видел собственными глазами ночью, как Кельпи вернула побрякушку мужчине, но он предполагал, что Уильям потерял браслет где-то в дороге, а не забыл в замке. Каким образом водяной дух смог достать украшение из комнаты Йевы?

Когда молодой Старейшина скрылся за холмами, время от времени оборачиваясь и посматривая на графа, пока тот не исчез из виду, девушка шумно выдохнула. Йева испуганно взглянула на отца.

– Отец, я не понимаю, кто мог вернуть браслет Уильяму? Я.... – девушка замолчала и сказала уже шепотом, то краснея, то бледнея, – Я не буду врать Вам, я решила сохранить браслет себе на память. Я прекрасно помню, как положила его в ящик, куда даже слуги не имеют права залезать.

– Кельпи вернула, вчера ночью, – мрачно произнес Филипп.

– Но как?

– Я не знаю. Мне важно другое… Чтобы Кельпи нас не трогала. Пока все идет хорошо, и это главное. – кивнул граф и кратко пересказал историю, не упоминая о вороной кобыле.

Покусывая нижнюю губу, встревоженная Йева слушала все широко распахнутыми глазами, словно не веря тому, что рассказывал отец.

Уильям брел вдоль широко разлившейся реки, время от времени проваливаясь в жижу. Периодически, в стороне, тот тут, то там встречались одинокие и крупные валуны, выглядывающие из-под земли огромными пластами. Некоторые камни имели странную форму, что в ночи создавали в беспокойных умах людей образы чудовищ и монстров. Вон тот камень слева, высокий и тонкий, высотой с полтора васо, был изогнут так, словно он – монстр человеческого роста, готовящийся к прыжку.

Успокаивая себя, что он сам, в общем-то, чудовище, и подобных ему теперь нет смысла бояться, Уильям подошел к кромке реки, оглянулся вокруг и, удостоверившись, что опасностей нет, разделся. Река в это месте была относительно глубока, а уровень воды быстро поднялся чуть выше груди. Вода была очень холодной и, стараясь как можно скорее обмыться, Уилл окунулся, смыл грязь с волос. Все-таки, какими бы спокойными не казались равнины, что-то в них Уильяму не нравилось. Они казались словно неживыми, не желающими, чтоб человек топтал их землю своими ногами.

Внезапно что-то коснулось щиколотки мужчины. Тот вздрогнул. Рыба? Нет, касания продолжились, вот нечто провело по бедру мужчины быстрым движением, потом по спине, и так со всех сторон. Холодная хватка страха сдавила горло и грудь мужчины, он уже приготовился кинуться к берегу, но тут из воды показалась голова с черными волосами, затем немигающие голубые глаза Вериатель.

– О Ямес, Вериатель, – схватился за сердце Уильям и шумно выдохнул, успокоившись. – Ты меня едва в могилу не загнала.

Нижняя половина лица девушки осталась в воде и та заливалась в ноздри и приоткрытый рот. Уилл протянул руки, чтобы обнять свою любимую демоницу, но неожиданно девушка разогнулась и, обойдя мужчину, резко толкнула его в спину, по направлению к берегу.

– Что такое? Я же не обмылся до конца, погоди, Вериателюшка, – воспротивился Уилл.

В ответ на это Кельпи лишь усилила толчки, да так, что вампир едва не свалился в воду, споткнувшись о что-то. Препятствие, о которое запнулся вампир, зашевелилось. Кто-то или что-то продолжало касаться ног, живота и спины молодого Старейшины. Побледнев, Уильям уже сам побежал из воды, а Вериатель, высоко вскидывая ноги, стала пихать его еще сильнее, постанывая и рыча.

Выбравшись на берег, Уильям оглянулся. Чуть рябая от сильного ветра поверхность воды взволновалась. Что-то шевелилось под гладью реки, словно множество змей скользили друг по другу, сплетясь в клубок. И так по всей длине реки, куда только доставал взор мужчины. Река пришла в движение и казалась живой. Где-то там слева, в десяти васо от вампира, показалась из воды какая-то то ли спина, то ли что-то еще, гладкое и черное, округлой формы. В то же мгновение это что-то скрылось в водной пучине, а черная река стала безмолвна, успокоившись.

Уильям спешно оделся и, обернувшись, чтобы поблагодарить демоницу, обнаружил, что той и след простыл. Взяв в руки грязную одежду, молодой Старейшина быстрым шагом, едва ли не бегом, направился к лагерю, бледный и взлохмаченный, со стекающей с волос водой. На месте ночлега оживленный народ то штопал какие-то вещи, то дочищал лошадей, что уже разлеглись на сон, то оживленно переговаривался меж собой. Слуги наливали из котла остатки варева тем, кто хотел, чтобы позже пойти и перемыть всю посуду в реке.