Чтение онлайн

Впрочем, травница тоже не хотела общаться с этим хамом, но все же Удда все еще продолжала стоять, спрятавшись за дверью и травы пока отдавать не собиралась.

– Передай матери, что Уилл возможно оказался в лучшем мире, защищая ее… И пусть Нанетта теперь думает о будущих внуках, – вздохнула старуха и передала пучок Малику, потом резко, не попрощавшись, захлопнула дверь, послышался звук засова.

Старая Удда легла на льняник, положила на ухо себе мешочек с травами и забылась сном, не реагируя на непрекращающиеся стуки в течение пары часов.

Ближе к вечеру снова раздался стук в дверь, один из многих. Удда открыла дверь, собираясь отшить очередного просящего, но увидела Линайю, которая прижимала к груди корзину. Судя по всему, там, помимо вещей, было и еще что-то съедобное, потому что в нос старухе ударил запах сдобы.

– Я все купила, бабушка.

Удда, вздохнув, отворила дверь и впустила девушку, которая вернула ей кошель. Травница потрясла кошелем, вес совсем не изменился, она еще раз вздохнула, уже по поводу упертости девушки.

– Бабушка, я Вам купила в лавке булочки. А то Вы и не ели толком поди, – девушка поставила корзину на стол и достала оттуда несколько булок.

– Да, деточка, не ела. Спасибо, что позаботилась о старухе, – с этими словами Удда своим беззубым ртом стала жевать мягкую сдобу. – Уильям скоро очнется, его раны затянулись, дыхание выровнялось…

Линайя опустилась на колени перед мирно спящим мужчиной и попробовала рукой его лоб – жар действительно спал. Девушка провела пальцами по лицу, волосам, спустилась к губам и подняла верхнюю, обнажив клыки, которые стали еще длиннее.

– Еще больше стали, бабушка, уже хорошо видно их. – простонала несчастно девушка.

– Да, девочка, я видела. – голодная старуха доедала булочку.

– Ведь если бы этого не случилось, бабушка, мы бы еще позавчера пришли к моему отцу и Уильям попросил бы моей руки, – девушка всхлипнула и утерла рукавом платья слезы. – А если б отец не разрешил, то сбежали бы в Офуртгос. Я давно просила его это сделать, но он все пытался жить честно и по совести!

Старая Удда подошла ближе и отечески погладила склонившуюся к парню Линайю по волосам.

– Ты пока молодая, сердце горячее, а душа трепетная, как у птички, видишь в своем будущем лишь одного возлюбленного и никого больше, всю жизнь строишь вокруг него… Это тяжело признать, но постарайся хоть немного принять этот мир без своего Уильяма. Полюби сам мир и смирись с его жестокостью.

Девушка разрыдалась.

– Я просто не хочу обманывать тебя, дитя. Ваши пути разойдутся очень скоро и он уже не будет милым и возлюбленным, нет у вас будущего. Твой отец выбрал кого-то тебе в женихи?

Заливаясь слезами, Линайя кивнула.

– Генри, сын вождя.

– Ну что ж, – чуть дрожащим голосом, смахивая скупую слезу, молвила Удда. – Попробуй найди путь к его сердцу, может быть и он одарит тебя любовью да преданностью. А если не примешь жизнь такой, какой она есть, и не подстроишься, то рыдать тебе до конца жизни по ночам в подушку от своего несчастья, да лицо воротить от своего мужа. А когда он будет ложиться на тебя, после этого как от демона будешь отмываться с остервенением.

Девушка вздрогнула и посмотрела испуганно на старую Удду.

– Просто прими жизнь такой, как она есть, – старуха погладила Линайю по красивым и черным как смоль косам. – А сейчас нужно кое-что… Да, нужно…

С этими словами старуха задумчиво подошла к столу, взяла нож и чашу и поставила все это на стол.

– Что Вы хотите сделать?

– Проверить, – грустно ответила травница и резанула свою ладонь ножом.

Линайя вскрикнула и зажала рот рукой.

По руке старухи побежала кровь, она подставила чашу, та наполнилась на треть. Потом Удда перевязала руку, стянула с себя старое и выцветшее платье, которое едва просвечивало ее старые груди, и надела ночную рубаху до пят, подошла к двери и закрыла ее изнутри.

– Я посплю немного, Линайя. Посторожи пока Уильяма. Если очнется, буди сразу же.

С этими словами травница легла на льняник поменьше, очистила его от грязи и пыли быстрыми движениями трясущихся рук, завернулась в край одеяла и снова заснула, очень уставшая от всех этих событий последних дней.

На Варды опустилась ночь и окутала тьмой этот небольшой городок. Жители покинули таверны и лавки, огни факелов на улицах погасли, и воцарилась тишина, лишь поющие мацурки наполняли ночной воздух своим сладостным стрекотанием. Туман медленно сполз с гор в Долину и окутал Варды серой мглой.

Линайя сидела, подобрав колени к груди, около любимого и рассматривала его неподвижное и умиротворенное лицо, стараясь запомнить каждую черту лица, каждое движение закрытых глаз. Она погладила его по волосам, провела пальцами по укусу на шее, который уже практически затянулся. Странно, конечно, подумала Линайя, что от дыры в боку уже не осталось даже рубца, а укус еще виднелся на шее.

Неожиданно Уильям повернул голову и открыл глаза, снова прикрыл их и, наконец, выбравшись из царства сна, встретился взглядом с девушкой. Он взял ее ладонь, которая еще продолжала гладить волосы, в свою и поцеловал руку, прижал к щеке. Линайя улыбнулась, убрала второй рукой прядь с лица мужчины. Уилл посмотрел на девушку и тоже улыбнулся – в рассеянном свете свечи сверкнули длинные клыки. Линайя побледнела, улыбка сползла с ее лица, уступив место страху, а в нижняя губа предательски задрожала. Парень, не понимая, что послужило причиной такой перемены в лице девушки, привстал. Линайя отскочила, отошла к столу и позвала Удду. Старуха поднялась с льняника.

– Ты очнулся, мальчик мой, – она отряхнула ночную рубаху от грязи и глянула на еще полусонного мужчину.

– Да, бабушка Удда. Спасибо Вам за то, что помогли. Долго я спал?

– Почти двое суток.

Уильям охнул и поднялся, льняник упал его к ногам, а Линайя покраснела. Рыбак тоже зарделся румянцем и, подняв одеяло, обернул вокруг талии.

– Как ты себя чувствуешь? – быстро спросила старуха.

– Хорошо, – ответил юноша и погладил горло. – Правда в горле сильно першит.

– Так ты голоден? – настороженно спросила старуха.

Уильям чувствовал, как горело его горло. Он был не просто голоден, а очень голоден. Но зная бедность старухи, не мог позволить себе признаться в этом. Поэтому он мотнул головой.

– Не обманывай Удду. Может быть перекусишь? Ты так долго не ел. Линайя купила очень вкусные булочки в лавке. – Удда настаивала.

– Ну… ладно, бабушка Удда, давайте.

Удда достала из корзины и передала на вытянутой руке булочку. Линайя стояла за спиной старухи, выглядывая из-за ее костлявого плеча. Мужчина с аппетитом впился зубами в хлеб. Он откусил пару кусков, проглотил не разжевывая и вдруг почувствовал дикую боль. Желудок стало выворачивать, горло словно было изодрано изнутри чем-то острым. Такое ощущение, что Уилл съел не булочку, а мешок с гвоздями. Уильяма едва не стошнило, он выплюнул куски булки как можно быстрее, схватился за горло, в исступлении закашлялся и согнулся пополам.