Чтение онлайн

– Ах, девочка моя, ты же с мужчинами еще не была… – тихо прошептала старуха. Она укрыла парня по пояс льняником, чтобы не смущать девушку. – Я сама могу омыть его, ты принеси мне таз с водой, наполнить его можешь у ручья за моим домом. Потом скажу тебе, что еще нужно сделать.

Девушка кивнула и, схватив таз с черпаком, исчезла за порогом. Травница подбросила дров в очаг. Потом взяла огромный льняник и закрепила его на веревке, которая пересекала маленькую лачугу от стены к стене и делила пополам. Так Удда обычно уменьшала отапливаемую площадь и быстрее нагревала половину дома с очагом. А еще льняник, дырявый и десятки раз залатанный, но очень плотный и непроницаемый для света, давал нужную темноту и скрывал лежанку от любопытных глаз входящих гостей.

Линайя вернулась с полным тазом воды, обошла льняник и поставила таз на табурет.

– Что еще сделать, бабушка Удда?

– Вон пойди на другую половину дома, к столу, и найди следующие травы: Поперчник, Ясный глаз и Златовик. Их нужно соединить в пропорции один к двумя и к одному, то есть один пучок Поперчника, два Ясного глаза и один Златовика. Потом возьми со стола горшок, разогрей над очагом воду и как закипит, меня позови. А я пока обмою Уильяма, а то грязный, как черт – ничего не понятно.

Девушка послушно покинула наспех сделанную с помощью льняника комнатку с лежанкой и подошла к столу. Удда же убрала с тела молодого мужчины одеяло и начала обмывать его. Уильяма лихорадило, глаза беспокойно двигались под веками, тело дрожало и горело, периодически рыбак вздрагивал и судорожно сглатывал слюну. Голова Уилла лежала на боку и черные волосы закрывали шею. Удда смыла грязь, обтерла сухими тряпками и начала осматривать.

Да, дыра на боку была отвратительной, старуха очистила ее от остатков дерева – скорее всего бок проткнуло какой-то балкой. На бедре зияла рваная рана, явно от зубов вурдалака – тогда Удда достала нож, засунула его в огонь, вытащила и прижгла рану. Прошло уже много времени, но все же. Мужчина вскрикнул во сне и дернулся, но не очнулся. На предплечье тоже были следы укуса – оттуда тварь вырвала кусок мяса. Травница тоже обработала и эту рану. В остальном на теле осталось много ссадин, порезов и ожогов.

– Бабушка Удда, нагрелось! – позвала Линайя.

– Хорошо. Перенеси горшок на стол и закинь туда травы да жди…

Старуха продолжала осматривать тело, взяла из угла мазь из спокушки, ясноглаза и перетертых мацурок и обработала все раны, крупные и мелкие.

Почему же его так лихорадит, не могла понять Удда. Неужели он подхватил заражение, но для этого прошло слишком мало времени. А раны, они были, конечно, ужасны, но не до состояния же лихорадки. Да и лихорадка была очень странной… Что-то здесь не так… Удда внимательно осмотрела мужчину. Наконец, она отодвинула пряди волос с шеи и охнула.

– Ай-яй-яй. Что же это такое, – травница увидела на шее, чуть ниже уха два воспаленных следа от укуса. Это были точно не вурдалаки, потому что вурдалаки рвут на куски, а не пьют кровь, и они не оставляют таких аккуратных следов. – Линайя, девочка моя… А ну-ка расскажи мне все от начала до конца, где ты встретилась с Уильямом и что он тебе говорил.

Девушка поведала о том, как нашла Уильяма, то есть он нашел ее у пещеры. Она, путаясь в словах, пыталась вспомнить все то, что рассказывал ей лихорадящий Уилл, который, пока они шли к Вардам, мог посреди истории рухнуть в обморок. Наконец, она постаралась как можно подробнее описать странного незнакомца со слов мужчины.

– Аристократ? – переспросила травница. Она накинула льняник на тело Уилла и позвала Линайю. – Я тебе хочу кое-что показать, иди сюда.

Девушка подошла к бабушке Удде и та указала на следы укуса. Но Линайя лишь непонимающе похлопала своими голубыми глазами и дернула плечами – для нее эта была просто странная рана, не более.

– Тот аристократ судя по всему был вампиром, девочка моя, и он укусил твоего Уильяма.

– Но… И что теперь с ним будет? Он как те вурдалаки станет? – вздрогнула девушка.

– Нет-нет. Вурдалаки – это звери… А вот тот аристократ – он вампир был. Это разные существа. Видела я этих вампиров как-то. Помнится, с полвека назад, когда я была молоденькой, вот как ты, годков двадцать мне было, работала я на постоялом дворе. – Удда закатила глаза, вспоминая. – Заселились тогда какие-то судари, иноземцы, и я обслуживала их, приносила чистое постельное белье и чистила вещи за дополнительные пару даренов. И вот они пробыли на постоялом дворе три ночи, ничего не ели, не пили. Другие-то не замечали этого, а я ж их обслуживала, поэтому эта странность очень бросилась в глаза мне. Тогда был день Аарда, люди веселились и смеялись, много выпивших было, даже девчат. И вот один из этих иноземцев увлек одну девку легкого поведения, Мареллу, наверх, в комнату, где они все вместе жили вчетвером. А я, не зная этого, пошла им отнести чистое белье. Поднимаюсь тихонько по ступеням, они тогда взяли комнату под крышей, самую дальнюю из всех, открываю дверь, память девичья была, постучать забыла.

– И что же там было? – испуганно спросила Линайя.

– А там четверо здоровых мужчин, полураздетых, видимо девку то они того, оприходовали перед этим. Так вот, они вчетвером облепили ее, голую, со всех сторон, как рыба облепляет прикормку и сосали из нее кровь. Один к шее пристал, второй к одной руке, третий к другой, а четвертый задрал ее ногу и у самого бедра вцепился клыками. И выглядели они, девочка моя, как обычные мужики, разве что одеты побогаче наших, да с других краев видать. И та девка то уже со стеклянными глазами была, мертвая. А эти кровососы тянули из нее последние соки, кровь стекала по подбородкам. Я как вскрикну, мозгов хватило сразу же убежать, а то гляди б, присоединилась к той барышне и стала едой.

Позвала я хозяина постоялого двора, поднялись мы с мужиками, вооруженными чем попало, открыли дверь, а те четверо как ни в чем не бывало сидят и в карты играют. Подле них кувшин с вином, все четверо одеты. А девки нет… Хозяин, твой дедушка, всыпал мне тогда по первое число, извинялся перед гостями, те платили хорошо. Да вот как только уехали эти господа, так горожане и нашли мертвую девку в речке за городом.

Линайя перепуганными глазами лани посмотрела на лежавшего под льняником мужчину, сглотнула слюну и прижала руки к груди.

– Бабушка. Что же нам делать?

– Не знаю, девочка моя, не знаю. Хороший он, твой жених, жалко парня.

– Откуда Вы знаете, что он мой жених? – удивилась девушка.

– Да я ж не не до конца слепая, детка… Видела я, как ты на праздник Аарда венок ему на голову клала в саду, окно-то мое единственное выходит в ту сторону, а в нем щели с палец. – Удда грустно глянула на Уилла. Хорошая бы пара получилась с этих двоих и детки б вышли красивые, да видно не судьба. – В общем, думается мне, что лихорадит твоего милого не от ран, а от того, что все меньше в нем человека и больше того существа.

Травница подняла верхнюю губу Уильяма, но там были обычные зубы.

– Подождем пока, посмотрим. Надеюсь, что я ошибаюсь.

– А как быть с его матушкой? Ей же нужно сказать, что сын ее жив.

– Упаси нас Ямес, ты что такое говоришь, – воскликнула старуха и замотыляла руками в воздухе. – Даже не заикайся о том, что Уилл жив.

– Но почему, бабушка Удда? – искренне не понимала девушка и продолжала наивно хлопать глазами.

– Потому что узнает матушка, узнает и весь город. А узнают люди, что они сделают с твоим любимым, а?