Чтение онлайн

— Бегемот, если ты не забыла, является не просто Хранителем Кубка, но и главным виночерпием Повелителя АДа. Да и сам Кубок, как ты помнишь, не просто подходящая тара для стихийно-возникшей пьянки, которая постоянно висит у него на поясе. В момент, когда ты выпила из него, произошло два знаковых момента…. — дед немного подвис и продолжил, — Первый — ты, выпив из этого кубка, поставила себя на один уровень с Повелителем. Второй — по законам вавилонских драконов опалив собственным огнем и оставив оплавленный знак (печать), подтвердила на магическом уровне первый факт. Проще говоря, ты заявила о своих правах на равенство с отцом в делах власти и управления делами АДа и всей темной части Шеола и закрепила свои права магической печатью, которая вполне законна для всех остальных, даже несмотря на то, что была произведена столь необычным для демонов способом.

Ошалело уставилась на всех троих и думала. Это что же получается? Вот эта самая уродливо впаянная футуристическая инкрустация в подсобке у Бегемота фактически знак моей власти в АДу? Символично, ничего не скажешь!

Такого потрясения даже моя стрессоустойчивая психика не выдержала и решила отдохнуть. И, падая наконец-то в спасительный обморок, мне было глубоко по параллели успеет кто-то словить меня или я так и навернусь со стулом на пол.

— Чуть не заавадокедаврили совсем девочку, — голос прабабки Секлеты через время прорвался словно сквозь вату, — разве так можно — с наскоку и о главном? Эх, мужики!

И столько было укора в последних словах, что мне себя пожалеть еще больше захотелось.

— Ба, а при чем тут словечки из истории о, молнией меченом?

— Дык ведь чуть не угробили тебя, изверги!

— А-а-а-а… — задаться очередным вопросом мне не дали.

— А словечко-то это так и вообще стибзили у армянина одного, да. Магом он был слабеньким, по уровню даже для поступления в ШВиК не дотянул, но фокусы делал отменные.

От последних неожиданных откровений я даже попыталась приподняться на локтях, чтобы удостовериться, что прабабка не шутит. Та же, приободренная моим повышенным вниманием, продолжила:

— Да, помнишь, лет тридцать назад почти в каждую детскую передачу по телевизору его ставили, как же ж его там… Аяна… не… Аняяк… не то… А! О! — смачный шлепок ладонью по лбу (слава Богу не моему), — Амаяк Акопян. Ну, вот и он там вечно со своими «сяськи-масяськами», «абракадабра-ми»… Во-о-о, его еще тогда вместе с цирком на гастроли за границу возили, да. Ага, ну и догастролился.

Бабка сделала небольшую паузу, пока поила меня каким-то отваром. И все равно каким — выпила до капельки, потому как интересно же. Она тем временем поудобнее устроилась рядом со мной в кресле и, ехидно поглядывая, продолжила:

— И там вот была одна девочка, впечатлительная такая… Родители ее в гастрольное шапито отвели, а он ее в тот раз из зала на арену и пригласил, чтобы показать легонький фокусик. А она все никак не могла за ним повторить «заветные» слова. Про «сяськи-масяськи» вообще не говорю, ограничились «абракадаброй», только она у нее как-то не по-нашенски получилась (теперь только ленивый не знает, как именно). И вон вишь, как у нее потом в памяти и отложилось — невинная армянская «абракадабра» в убийственно-пожирательское «авада кедавра». Видно, этот красавец мужчина — да-да, и нечего тут хмыкать, красив был одно время, жуть как! — впечатлил бедную тогда на всю жизнь.

Я же слушала и… Нет, вы не подумайте, выверты чужого мозга и сознания для меня были не новостью. Меня сразило другое — это ж сколько еще интересного я не знаю о собственной прабабке? Оказывается, она не просто краем уха слышала о нашумевшей серии книг о приключениях подростка волшебника, так и еще, судя по всему, читала! Что само по себе нонсенс! Где моя прабабка, глава Шабашного совета Лысой горы и председатель Шабашного же комитета города и где детская книжонка, даже настолько популярная! Моя в шоке!

— Ну и что ты смотришь на меня как на второе пришествие? — как по мне, она не далека от истины, иначе и не назовешь, — а как, позволь спросить, мне общаться с вами, обормотками. Да и, были у меня подозрения на ейный счет и не зря… Бабка, у бывшей впечатлительной девчушки, была той еще… ведьмой… и по характеру, и по способностям. Внучке дар, конечно, перешел, только спит он у нее, да. Все, что осталось — интуиция развитая да теория по всему ведьмовскому делу. Так что интересовалась я исключительно по делу!

Последние слова возмущенно-воинственно уже выкрикивали мне в лицо. Покрасневшая и засмущавшаяся прабабка для меня была еще большим шоком. Эй, где моя всегда вредная, недовольная и жутко властная старшая родственница? Верните мне ее немедленно! А то я совсем не знаю, как общаться с этим, так непохожим на нее по характеру, прототипом.

— Кхм… а как я у тебя оказалась-то? — надо было срочно менять тему. Собеседница моя решила не артачиться и с благодарностью переключилась на новое.

— Так они ж знаешь, как испугались-то? И к мамке твоей с бабкой сунуться тоже боялись, вот и прискакали эти… козлорогие ко мне с тобою на руках.

Ну-ну, так я и поверю. Они ж ее реакции должны были бояться еще больше чем мамы-бабиной вместе взятой. Судя по тому, как прабабка покраснела еще больше (невиданное мной доселе дело), это была только часть правды.

Та посмотрела на меня с сомнением еще раз, видимо, что-то для себя решая, а потом развернулась полностью лицом и продолжила:

— Ну ладно, прискакал сначала этот скот безрогий, дед твой рогатый, и начал причитать, что ты мол-де много стрессов получила, оборот совершила, обморок от какого-то их особого «счастья» осуществила и почти не дышишь. Переполоху устроили! Милу беспокоить боятся, папаша твой признался, что она опять в тяжести, как бы чего не вышло не хорошего… В общем, когда он заканчивал, ко мне тут уже всем скопом все твое рогатое семейство пожаловало, окромя Лильки. Я ей сразу отворот поворот дала, неча мне тут без санкции честную лесную нечисть распугивать.

Воображение у меня, сами знаете, живое — мигом все в красках обрисовало. И Дедов визит к «заклятой родственнице» и испуганные морды лица мужчин и Секлетин ехидный отворот-поворотище высшей демонице, да-а-а.

Вопрос теперь стоял в другом: а где собственно компания переживающе-страждущих? Его я и задала.

— Так сутки почти прошли, как я на тебя сон целебный наложила. Должны к вечеру сегодня быть, да… Правда, двоих и я так и не смогла отсюда вытурить — муженька твоего незарегистрированного с дружком его неразлучным, телохранительным. Всю ночь тебя караулили, пока под утро я незаметно их сон-травой не напоила — пусть отоспятся, дадут тебе в порядок себя привести, а уж потом и самим просыпаться можно.

В общем, сон-травой опоенные, в себя пришли уже, когда я успела душ принять, завтрако-обедо-полдник схомячить и подивиться подозрительно благостному прабабкиному взгляду в сторону меня. Не к добру это, ой, не к добру! У нее обычно такое выражение на лице образуется, когда пакость колоссальная всем рогатым родственникам судьбой предначертана в будущем. И главное, не скажет же ни слова об этом, пока собственно не накроет.

Так что, Белет с Гаапом застали меня в крайне напряженно-тревожном состоянии. Просекли это в момент и сразу же включили зверски озабоченных телохранителей.