Чтение онлайн

Это ж кремень! О ее острые, твердокаменные грани, не один воздыхатель сломал женитьбу-предполагающие планы. А тут… дед. Законченный холостяк и враг номер один во всех ее семейно-устраивательных начинаниях. Не, бред. Ни за что не поверю! Что-то тут совсем другое. Решили объединиться в коалицию и «дружить» против кого-то третьего?

Придя к таким выводам, посмотрела на отца. Судя по его скептическому выражению лица, он пришел к таким же выводам. Ладно, обо всех этих новых загадках подумаю позже, а пока стоит решить, куда определить Локи и как начать его подрывную деятельность, в смысле организовать представительскую работу. О чем и повела разговор.

Потихоньку к нам стали подтягиваться и другие, вступая в дискуссию и пытаясь определить с чего лучше начать.

В первую очередь стоило бы представить всему магическому бомонду. А лучше бабули этого никто не сделает (деду такое мое уточнение точно не понравилось, но с этим я разберусь потом). Не один год держащая всю магическую вольницу города и окрестностей в ежовых рукавицах, она как никто другой знала, кого позвать, что сказать и о чем умолчать.

Споров было много и не всегда по теме. Не раз и не два в пылу наша импровизированная шайка-лейка переходила на личности, в самых ехидных выражениях высказывая мнение по тому или иному вопросу. К итогу первого «дня переговоров» единогласно было принято решение только по одному вопросу — сообщать общественности о так называемом отцовстве этого обожествлённого прохиндея всему ведьмовско-колдовскому контингенту, не стоит.

Нечего давать рыжему повод для узаконенной узурпации власти (кто его знает, до чего еще додумается предприимчивый «родственник»). Нам еще не хватало, в верхнем мире получить эдакого царька всея магического мира. Так что, хоть Локи и возражал, но магическая клятва скрепленная кровью и обусловленная таким количеством условий, не оставила ни малейшего шанса на манипуляции. Хотя, с этим товарищем ухо всегда надо держать востро.

Закончить толком наше импровизированное заседание нам не дали. Сюрпризы не закончились и к прабабке в усадьбу нагрянул дракон. Леший, до сего момента подглядывавший за нами в окно, увидев его, всполошился и кинулся в лес, вымахивая платочками так хорошо знакомый знак «sos» и готовности к эвакуации — раздраженный дракон для леса похуже спички в руках неразумного дитяти. Спички можно отобрать, а вот драконий огненный плевок никуда не денешь. А я прям, заностальгировала, раньше эвакуационные учения только с нашим прибытием проводились.

Какие я танцы с бубном вокруг братца выплясывала — это отдельный разговор. Факт оставался фактом — прабабкину усадьбу спасти удалось. Правда, при этом мне пришлось выслушать тону нареканий о безалаберности (ага, позабытые обязательства по занятиям с Лилит и Тришей, как раз об этом и свидетельствуют), обвинений в безответственности — болящей девушке в моем положении надобно было лежать безвылазно в кровати, а не приемный день устраивать и — главное! — уйму возмущений, почему он(!), мой старший брат, узнает о том, что я пришла в себя, последним и от совершенно посторонних личностей (ракшасы не упустили возможность сделать пакость и расписали все в красках Мушрушу, когда забирали из Шеола свою свиту. Чтоб им эмансипация в женские массы прилетела и так там и осталась!).

Мне было стыдно, честно. В чем и повинилась… но ракшасам очередную пакость не прощу. Просто отложу в долгий ящик — когда-нибудь и вспомнится, в подходящий моменту, случай.

В момент, когда все, наконец, успокоились и никто никого уже не «убивал», я вдруг поняла, насколько сильно устала. Не знаю как, но молчаливо маячивший, до сего момента за моей спиной Белет неожиданно подхватил на руки и потащил обратно в, с детства знакомую, комнату, в которой десятилетиями ничего не менялось, кроме размеров кровати, конечно.

Душу неожиданно накрыло такое чувство тепла… искренней благодарности, что даже слезы на глазах выступили. Что-то в последнее время я стала слишком чувствительна ко всяким таким вещам.

Уложили в кровать меня споро. Непривычно суетящаяся вокруг меня прабабка, пытаясь скрыть виноватый взгляд, нарочито сурово ворчала, о безмозглых девицах так и лезущих «не понять куда», не выздоровев окончательно. Потом ворчание перешло на окружающих, обвиняя в намерении «уморить кровинушку» своими делами. Дальше… дальше я уже просто не слышала. А сыто, после наскоро скормленного мне ужина, сонно посапывала.

И так это было хорошо и уютно, особенно ощущая себя под горячим боком, рядом со знакомо пахнущей шеей моего демона. Вот она, мечта ведьмина! Уют, теплая постель, сытый желудок и любимый муж — ну-у-у, почти муж — под боком!

А дальше начались суровые будни. Только вышло, что будни для всех, а суровые только для меня. Почему так, сама не знаю.

Из прабабкиного дома меня утащили буквально на следующий день, несмотря на все ее сопротивленческие действия. Никакие уговоры «покормить-напоить-спать-уложить» не подействовали. Честно говоря, мне такая программа-минимум тоже не была особенно привлекательна, потому как если следовать ей — то уже через пару месяцев вместо меня в прабабкиной усадьбе присутствовала бы бочка на ножках. Так что я своему утаскиванию нисколько не препятствовала, а даже помогала по мере сил.

Вообще поражало такое переменчивое ко мне отношение со стороны старшей родственницы. А судя по предыдущим наблюдениям, возникал вопрос: кто был целью этого сострадальческого демарша? Я, как приболевшая правнучка, или я, как повод чаще видеть у себя деда? Все же наша родовая Бесовская гордость вряд ли позволила бы бабуле напрямую, без танцев вокруг да около, пригласить его заглядывать к ней просто так.

Или же, как вариант, присутствовала третья причина — многоуважаемой Секлете Мифодиевне на попечение в перевоспитательных целях оставляли Локи (заранее сочувствую всем ее домашним). Правда, прабабка сопротивлялась недолго — ровно до того момента, как дед пообещал личный ежедневный контроль своего подопечного (теперь сочувствие переметнулось на сторону Локи. Эти двое — смерть всему мозгосодержащему. В смысле — мозг вынесут и не заметят). Ох, чую что-то оно будет!

А пока, меня возвернули взад, в смысле домой, и принялись издеваться.

В общем, началось. Нет, не так. «Началось» на следующий день, а сначала меня зачем-то потащили к местному лекарю Повелителя. Для знакомства, ага. Можно подумать, раньше мы были совершенно не знакомы. Ну что сказать, познакомились еще раз, да.

Посидели в гостиной замка. Попили чаю. Поговорили о том, о сем и… все. А к чему, почему, отчего… не пойму. И знаете, вот злит, когда все вокруг, что-то знают и не говорят. Поневоле начинаешь ощущать себя смертельно больной, от которой это скрывают. Папа вообще отделался милой оговоркой «заботы о здоровье будущей… мм… соправительницы».

У меня после такой фразочки волосьё на голове дыбом встало. Он там что-то еще вещал об ответственности, обязанностях и соответствии статусу, но все это как-то мимо моих ушей летело. Я вдруг в полной мере осознала произошедшую со мной «катастрофу» власте-приобретения. В общем, остаток дня, как в тумане, ответы на вопросы невпопад и Белет, все время рядом и держащий за руку.

Приятно, черт возьми. Когда близкие рядом — всегда легче перенести всяческие стрессы и потрясения.

Потом объявилась Аграт. Разговаривали долго. Я сама ее позвала, после того как отец ушел. К сожалению и я, и она понимали, что дальнейшее мое присутствие в институте невозможно по нескольким причинам. Основная из них состояла в том, что у меня банально не хватало на все времени при том плотном обучательном графике, который совместно составили мы с отцом и братом.

В общем, мое недолгое кураторство в ШИДе закончилось. Остальные группы передавались в руки Кроули, но с четкими наставлениями следовать уже начатой программе — результаты практики впечатляли и чувствовалось, что мои «реформы» пошли на пользу студентам. С Аграт же у нас был предварительный устный договор о намерениях в дальнейшем продолжить мои ознакомительные лекции будущим выпускникам, а также консультации и подготовка к первому выходу в верхний мир.

А вот после этого и начались они, эти самые «суровые». Хорошо, хоть только дни.