Чтение онлайн

Как оказалось, вовремя. Первыми в дверях дома нашей шабашно-безбашенной родственницы появились несравненные Раван с Параваном. Их счастье, что не додумались взять с собой собственную свиту прихлебателей.

Секлета Мифодиевна таким гостям была не рада. Она вообще не любила нежданных гостей и коварных сюрпризов, так что прием оказался более чем не ласковый. Ракшассы, хоть и не ожидали такой встречи, но лицо сдержать сумели. Младшему, правда, это далось нелегко. Было сразу видно.

Выйти из гостиной, куда проводили гостей, и дать возможность со мной пообщаться без дополнительных, неучтенных ушей, бабуля тоже не посчитала нужным разрешить, сделав лицо в стиле «моя твоя не понимай»… особенная непонятливость относилась к бессловесным намекам на желание пообщаться без свидетелей.

Такое ее поведение меня еще больше напрягло. Что я еще не знаю о красноволосых? Впрочем, углубиться в размышления по этому вопросу мне не дали, решив начать еще раз с извинений.

Извинялся младшенький. Искусно. Велеречиво и многообразно. На пятнадцатом обороте от всей этой слащаво-карамельной патоки организм мой в ответ ничего не выдавал, кроме рвотных позывов. Видимо, плохо было уже не только мне, потому что прабабка неожиданно и совершенно восхитительно некультурно громко отрыгнула:

— Простите, — маленькая, ухоженная ладошка прикрыла рот хозяйки дома, — меня всегда тошнит… от сладкого.

Гости намек поняли правильно, и перешли к делу.

«Дело» стало напротив меня и начало склонять… Сначала попыталось склонить к гостеванию, пока «мой неполный, поспешный брак» не аннулируется, причем мое мнение по поводу этого самого «неполного» никого не интересовало. Потом склонение перешло к горизонтально-сожительной стадии, пока мой «сосуд будущего материнства» будут усиленно готовить. Вопрос: к чему готовить и собственно, каким образом? Хотя о способе как раз у меня были подозрения. Третье склонение сводилось к последующему, после подготовительно-развратной стадии, замужеству и перенаправлении, выбитых моим отцом преференций, в мое приданное. То есть, грубо говоря, оформить все уступки не договором между ракшасами и демонами, а брачным его заменителем. О том, как потом все эти условия могут быть не выполненными, даже мне, ничего не смыслящей в юриспруденции, были ясны.

Грубить… хотелось… очень сильно. Так же как и побить, разбить, оторвать… Чувствовалось — еще чуть-чуть и кому-то — как говорит наша Заня — «будут вилы».

Не знаю, как Белет сдержался, честное слово. Просто осознавалось — для некоторых, отдельно взятых, ракшасов наступают тяжелые времена. Самой же пришлось усилием воли давить в себе кровожадные порывы, отгонять не менее кровавые сценки с участием мной-демоницей и изощряться в словесных нематерных (хотя очень хотелось, поверьте) конструкциях, отказываясь от оказанной мне «чести».

Наши незванчики принимать отказ, по понятным причинам, не хотели и, всячески словоблудя, катали одну и туже пластинку на разные стороны. В общем, не знаю, чем бы это все закончилось, не появись раздраженный папа. Он долго раздумывать не стал — поинтересовался причинами неожиданного визита у тех, кто уже четыре часа как должен был присутствовать у себя дома. А узнав, послал… их домой с наилучшими пожеланиями, сославшись на мой все еще «ослабленный» организм.

Это был первый раз, когда прабабка признала, что внучатый зять у нее «ничего так». Папуля от такой похвалы зарделся, аки маков цвет, и сообщил, что она его просто еще не разглядела. За что получил ехидный женский хмык. Можно сказать, в нашем семейном противостоянии наметился сдвиг на пути к примирению. Да-а-а, всего-то пришлось подождать каких-то сто тридцать лет.

На этом потрясения не закончились — прибыл дед. Ага, тот самый «рогатый, безрогий скот». Не сам… А в компании. После представления нового неожиданного родственника прабабка упала в кресло и затребовала кофе… с коньяком. О пропорциях, я думаю, вы уже и сами догадались. Подспудно возник еще один вопрос (на этот раз мысленный): а кто собственно, у кого рецептик брал?

В общем, бабулю тоже понять можно — не каждый день тебе сообщают, что все ведьмы… мм… сестры… в какой-то мере. А освоение магически потоков одаренными стало возможным после стопроцентного каннибализма. Потому что, как бы кто чего не говорил, а рыжий проходимец Локи изначально был таким же человеком, как и все остальные.

Но и это не все сюрпризы, по крайней мере, для меня. Ну, или не только, судя по ошарашенной физиономии отца.

Поначалу даже я не обратила на это внимания, будучи полностью увлеченной разборками престарелой почетной шабашницы и Локи. Прабабка, молодец, в выражениях не стеснялась и крыла почем есть новоявленного родственника, не стесняясь в выражения и давая себе высказаться после почти-часового воздержания в присутствии ракшасового семейства. Все же крыть матом — не самый лучший способ в только, что восстановившихся дипломатических отношениях.

Нецензурно, по-родственному рассказывать, где она видела и то родство, и того кто в ее дальние родственники метит, не глядя на заслуги и регалии, было практически правильно… даже как-то душевно, с огоньком.

Вот тогда-то я и приметила в первый раз, как дедуля подобрался, увидев начавшийся откровенный флирт со стороны рыжего поганца к нашей воинствующей даме. Сначала такое поведение воспринялось подспудным желанием защитить члена семьи, даже если ты с этим самым «членом» грызешься при каждой встрече, как кошка с собакой. Но потом…

Ну, вот совсем это не похоже на простой защитнический рефлекс старшего родственника. Скорее собственнический. Прабабке Секлете, правда, тоже надо отдать должное, осаду она выдержала с честью и почти не повелась на заигрывания. За это «почти» я ее осуждать никак не собиралась — все же дед мой, умер давно, а второй муж на ее горизонте так и не наблюдается. Но вот сама кандидатура…

Такой же голову ей вскружит — мужик хитрый, умный — прабабкин типаж, однозначно — а потом и бросит с разбитым сердцем. Что такое трагически страдающая ведьма, вам лучше не знать. А уж ведьма такой силы и опыта… глобальный катаклизм не иначе.

И не только для всей нашей семьи, но и для мира в целом. Потому что если мы за годы практики научились отбиваться от ее настырного вмешательства в наши судьбы, то у остального мира — нет никаких шансов. Сия деятельная особа еще покажет всем «мать, какого-то Кузьмы», как переводили американские журналисты Хрущевскую «кузькину мать».

Так вот, сначала дед бесцеремонно оттеснил подопечного, прямым текстом заставив того обратить свое внимание на меня, а потом в своей извечной издевательско-доставательской манере начал пикироваться с бабулей, полностью переключив ее внимание на себя.

И все бы ничего, но… Бабуля после десяти минут общения начала вести себя… мм… неадекватно (для нее) — краснеть, смущаться и еще больше дерзить. Нет, я, конечно, осознавала, что дедуля также — чисто теоретически — подходит под определение бабулиного типажа мужского идеала, но… вот как-то вообще в голове не укладывался такой поворот событий. Ведь столько лет прошло в баталиях и скандалах! И вообще…

В нашей семье уже давно распределены роли. Все к ним привыкли и соответствовали. Эти двое всегда были заклятыми соперниками. Везде и во всем. Так что же изменилось? Или как говорят, от ненависти до любви один шаг? Бред, конечно. А по отношению к бабуле двойной бред.