Чтение онлайн

Просяные капельки пота во множестве проступили на лбу Микеланджело: его самочувствие улучшилось, он благоуспешно забыл про ранку, а бальзамы и снадобья, выданные матушкой-аббатисой, вообще куда-то подевал, неужто расплата окажется такой горькой? Скульптору приходится одинаково хорошо владеть правой и левой рукой, каждой мышце, каждому его пальцу нужна большая сила! Даже живописцу не управиться с кистями и красками одной правой, хотя Микеланджело редко работал с холстом, отдавая предпочтение фрескам, этой идеальной иллюзии скульптуры. Но человек, чья рука болтается параллельно телу как плеть или вообще отсутствует, никогда не сможет наложить грунт на каменную кладку, ему даже потолочный плафон не расписать.

…лишится пальцев, остаться без рук — его извечный, мучительный кошмар разрастался, вращался как гигантская воронка, быстрее, все быстрее, и с дьявольским хохотом увлекал внутрь. Безрукому скульптору остается только одно — встать на край мраморного карьера и ринуться головой вниз, погрузившись в неизъяснимую радость свободного парения. Умереть подобно птице! Он почти физически ощутил, как ледяные потоки ветра обдувают его тело, а сердце бьется чаще в предвкушении встречи с Господом. Его душа преисполнилась радости…

Страх растаял, боль, проснувшаяся было в плече, утихла сама собой — он готов был выслушать приговор доктора Паскуале.

— Но теперь уже слишком поздно, — эскулап грустно вздохнул. — Ранка от прокола затянулась, ткани сохраняют чувствительность. В целом человеческий организм — инертная система, он не может исцелится мгновенно — если речь о медицине, а не о деяниях равноапостольных святых, воспаление кожи окончательно рассосется через пару дней. Ваш чрезвычайно крепкий организм, синьор Буонарроти, уничтожить непросто.

Доктор Паскуале ободряюще хлопнул скульптора по плечу, добавил:

— Осмотр и прогноз обойдутся вам… э…

Пациент опустил руку в кошель, не дожидаясь оглашения суммы, и вознаградил усилия ученого доктора тяжелым серебряным кругляшом.

— Сейчас я найду для вас сдачу…

— Не нужно, синьор доктор, лучше найдите для меня добрый совет.

— Да?

— Откройте мне современные и действительно научные способы уберечься от паралича. Многие ученые умы утверждают, что обездвижение членов не только лишает человека всех жизненных радостей, но и способно убить за считаные часы. Монахи в карантине рассказывают всем, кто готов слушать, что с мессиром произошло именно так!

— Монахи — люди добрые в своем сердце, но кругозор их ограничен, — вздохнул доктор Паскуале. — Им сложно уразуметь, на какие жертвы приходится идти адептам современной науки. Знаете, многие считали мессира Бальтасара едва ли не колдуном, еще одно проявление невежества, не больше — он был истинным ученым мужем, и разделял мнение, что эксперимент есть основа основ научного знания. В области медицины поставить эксперимент сложнее всего, врачам часто приходится идти на риск, подвигать угрозе жизнь пациентов мы не в праве, ибо было сказано учителем всех докторов Гиппократом: Noli nocere — Не навреди! Посему собственное тело становится для медиков материалом. Мессир Бальтасар опытным путем искал грань, за которой яд превращается в сильнодействующее целебное средство, но совершил фатальную ошибку, приняв слишком большую дозу. Он принес себя в жертву науки.

В знак почтения к коллеге, доктор Паскуале поднялся и скорбно склонил голову. Микеланджело тоже выпрямился, затянул завязку на вороте рубахи, набросил куртку — надо признать, она выцвела, истрепалась и была покрыта множественными следами его ремесла от масляных пятен до въевшейся мраморной пыли, так что действительно выглядела не лучшим образом. Потянулся было за плащом, но резко оглянулся и уточнил:

— Мессир Бальтасар лично рассказывал вам о своих опытах?

— Да!

В карантине коллеги завели привычку обсуждать различные снадобья, которые могут быть полезны для чумных больных. К примеру, капли белладонны приносят временное забвение от боли, а соцветия борца [29] способны останавливать кровохарканье и противостоять опухолям. Мессир Бальтасар обладал достаточным опытом и знаниями, чтобы самостоятельно разрабатывать сложные рецептуры. Создавая новое снадобье, любой врач сталкивается с так называемой «дилеммой отравителя». Если отравитель использует слишком много яда, то будет разоблачен, а если использует мало — его жертва имеет все шансы остаться в живых.

Иными словами — избыточное количество лекарства, ингредиенты которого ядовиты, может убить больного быстрее, чем сам недуг, в то время как количество недостаточно малое способствует исцелению. Как истинный ученый мессир Бальтасар разрешал эту дилемму оптимальным образом: пробовал собственные лекарства первым, а убедившись, таким образом, в их безопасности предлагал больным. Маловероятно, чтобы он мог совершить фатальную ошибку в дозировке.

Когда мессиру Бальтасару стало худо — он утратил речь и способность двигаться, — его коллеги испробовали все прогрессивные научные методы лечения, включая промывание желудка. Будь дело в излишней дозировке, промывание спасло бы его.

Но все усилия оказались тщетны, потому что против врачей работало еще одно обстоятельство. Основу для своих снадобий мессир тоже готовил сам, многие растения обрабатывал посредством анфлеража [30] . Проще говоря, помещал цветы, стебли или коренья в маслянистую жидкость, затем подогревал на горелке. Благодаря нагреву растения с покорностью отдавало маслу активные вещества, затем использованное сырье заменяют новым, термическая обработка повторяется. За несколько циклов масло насыщалось активными веществами, фильтровалось, и было готово стать основой бальзамов, притираний, мазей и экстрактов.

Беда в том, что при нагреве некоторых растений, смесь испускает ядовитые пары. Они очень летучи и не способны нанести вред, если помещение хорошо проветривается. Но в карантине окна держат закрытыми, а все щели тщательно законопачены, дабы не позволить чумным миазмам разноситься по всей окрестности и плодить новых больных. Вполне возможно, что мессир попросту не учел этого фактора, потому что сами по себе ядовитые пары не способны убить, но оба фактора совпали вместе и погубили мессира.

Микеланджело слушал доктора с большим вниманием, выждал некоторое время, пока тот переведет дух, утомленный длинным рассказом, а потом спросил:

— Скажите, доктор Паскуале, были среди ядов в загашниках мессира Бальтасара такие, что способны вызвать внезапную остановку сердца?

— Были, не сомневайтесь. Подобных ядов существует великое множество.

— Доктор, скажите, где проще распознать такой яд — в склянке или в человеческом теле?

— Сейчас… — доктор Паскуале возвел глаза к потолку и одновременно забарабанил пальцами о столешницу, взвешивая возможности. — Разумеется, опасное вещество проще распознать в его естественном состоянии. Помимо визуального осмотра, состав субстанции возможно подтвердить экспериментальным путем. Что же касаемо до тела, желательно знать, коим образом в него попал яд. Медицина знает много возможностей…