Чтение онлайн

Ещё несколько секунд он лежал, глядя на туман, и ничего не отвечал.

Потом повернул голову ко мне и согласился:

– Хорошо. Только очень быстро.

– Конечно, быстро, – кивнул я, вставая. – Мы обернёмся меньше чем за час…

Но не успел я отряхнуть джинсы от пыли, как Оливер рванул к туману. Не ожидая такого, я побежал за ним, но было уже поздно. Секунда – и он исчез в ровной, гладкой, как стекло, туманной стене. А я остановился прямо перед ней. Искушение нырнуть за другом было велико, ведь я действительно боялся за него… Но в то же время я понимал, что это глупо и бессмысленно. Пока я жив, ещё есть надежда вытащить из бездны и Оливера, и его родителей. Но если погибну и я…

Выбора у меня не было. Я бегом вернулся в машину, уже на место водителя, рывком захлопнул дверь. Двигатель, не заглушенный Оливером, взревел, и машина, развернувшись, понеслась вверх по улице.

По дорожке из гравия я подъехал к дому и, бросив машину у крыльца, взбежал по ступенькам. Миновав холл и обогнув лестницу, ведущую на второй этаж, я оказался в узком коридоре. Дверь в дальнем его конце вела в святую святых – мастерскую моего дяди. Внутри стояли верстаки и рабочие столы, усыпанные запчастями, из которых торчали провода. При желании я и сам мог бы собрать из этого хлама простейший компас, но сейчас на это у меня не было времени. Поэтому я просто покопался в одном из шкафов, где и нашёл всё необходимое. На левое запястье надел браслет с компасом, на правую кисть – перчатку Мейнерта, чтобы перемещаться в бездне. На ремень прицепил компактный аппарат Хейнцеля – маленький и поразительно лёгкий, но достаточно мощный, чтобы выкинуть меня в бездну и вернуть обратно. Защитного костюма я в мастерской не нашёл и решил не тратить время на его поиски. Это, конечно, чревато серьёзным истощением, но лучше я потом буду месяц валяться под капельницей, чем раз и навсегда потеряю близких.

Когда я примчал обратно, туманный квартал уже был оцеплен. Полицейский у заграждения замахал мне руками:

– Проезд закрыт! Несколько кварталов в тумане! Возвращайтесь!

Я молча показал ему браслет и перчатку, и коп пропустил меня. Не задал ни одного вопроса, даже не предположил, что я студент. Счёл, что я – один из ликвидаторов коллапса. К сожалению или к счастью, в критических ситуациях люди часто забывают обо всех инструкциях. Возможно, этот коп и не был пренебрежительным – просто не хотел препятствовать разрешению проблемы. Мне это было на руку.

«Ривьеру» я оставил сразу за заграждениями, рядом с машинами полиции и пожарных. Серые фургоны ликвидаторов тоже стояли неподалёку, и вот это уже было плохо. Они сразу поймут, что я не один из них, после чего меня вышвырнут с оцепленной территории в минуту. Покинув машину, я поравнялся с группой пожарных, которые направлялись к дому впереди. Приглядевшись, я увидел, что стена тумана проходит через середину дома, разрезая его вдоль. Дверей на этой стороне дома я не увидел, а значит, жильцы оказались заперты в своих квартирах, ведь выйти им можно было бы только через туман. Речь, конечно, про тех жильцов, которым повезло жить в этой половине дома – про остальных я даже думать не хотел.

– Добрый день, сэр, – поприветствовал меня один из пожарных. – Мы идём с вами?

Тоже принял меня за ликвидатора. Что ж, придётся соответствовать.

– Нет, – ответил я тоном раздражённым и высокомерным. – У меня другая работа.

– Простите. – Пожарный кивнул и больше вопросов не задавал.

С ликвидаторами никто не спорил. Никто не задавал им лишних вопросов и вообще не беспокоил без причины. Так что никого моё поведение не удивило, а от лишних вопросов я избавился. Хотя, если эта группа идёт в здание, с ними будет сопровождающий их ликвидатор, и вот ему на глаза попадаться не стоит. На углу здания я отошёл от пожарных и спрятался за деревьями, а потом, убедившись, что никто не смотрит, поспешил к краю пенумбры – стены серого тумана.

Пенумбра покрывала зону коллапса с обратимыми последствиями – обратимыми в том случае, если ликвидаторы постараются… и если им повезёт. А вот ядерная зона, или ядро коллапса, была обречена. Та часть города, которую окружает пенумбра, вскоре исчезнет, перейдёт в бездну, а город сожмётся, закрывая брешь. И чем больше времени проходит от начала коллапса, тем ближе момент исчезновения ядра, и тем опаснее моё нахождение здесь.

Стена тумана приблизилась. Я мельком оглянулся – но то ли меня не замечали, то ли не обращали внимания. Тогда я поднял левую руку с компасом и включил его. На матовом чёрном экране появились сотни красных, жёлтых и зелёных точек. Больше красных – вход здесь был небезопасен. Слева от меня была стена разделённого туманом дома, так что я повернулся направо – а на компасе поток зелёных точек чуть расширился.

Я зашагал вдоль тумана, сверяясь с компасом. Наконец, найдя более или менее стабильный участок, шагнул в пенумбру.

Мир снаружи отдалился, исчезли все звуки. Выбрав направление, я осторожно сделал шаг… Но тут чья-то рука легла на моё плечо и, прежде чем я успел отреагировать, выдернула меня обратно.

– Какого хрена, парень? – загудел у меня над ухом чей-то голос. – Тебя что, мама ничему не учила? Или ты самоубийца?

Я обернулся и встретился взглядом с огромным негром в серой спецовке.

– Погоди, я тебя знаю, – озадаченно сказал он, выпуская моё плечо. – Ты же племянник…

Мне выпал шанс, и я не хотел его упускать. Отпрыгнув от ликвидатора, я снова нырнул в туман. Его крик за спиной исчез в тот момент, когда мир вокруг заволокло серым. Уставившись на экранчик компаса, я быстро зашагал вперёд, сворачивая то вправо, то влево, и молясь, чтобы ненароком не угодить на самые нестабильные участки пенумбры.

Остановился я только через минуту. Прислушиваться здесь смысла не имело – не было тут звука как такового. Неясно было, последовал за мной ликвидатор или нет, но я очень надеялся, что нет. Уж чего мне совсем не хотелось, так это чтобы из-за меня кто-то пострадал.

Дальше я пошёл медленнее. Через несколько минут туман вокруг был уже не таким плотным, я видел асфальт под ногами и очертания ближайших зданий, что означало лишь одно – я приближался к ядру коллапса.

Посреди небольшой площади, на которую я вышел из пенумбры, прямо в камнях мостовой зияла чёрная рваная дыра. Именно рваная – выглядело это так, словно наш мир был сделан из бумаги, порванную силами извне. От этой дыры по площади медленно и плавно, как змеи, расползались во все стороны чёрные трещины. Бездна забирала себе этот район. Когда с ним будет покончено, эта ненасытная тварь попытается прихватить и соседние кварталы – те, что сейчас покрывает туман. Те, за которые будут бороться ликвидаторы.

Людей здесь уже не было – все они отправились в бездну. Если ликвидаторы поспешат, они ещё успеют кого-то вытащить. Но это произойдёт не скоро, ведь торопиться в этом деле смерти подобно. А мой друг и его семья уже там, в бездне. И они не могли ждать, пока люди в сером, соблюдая все осторожности, доберутся до ядра. Мне пора было отправляться за ними.

– Где тонко, там и рвётся, – сказал я себе, опуская руку на аппарат Хейнцеля. Сердце неистово заколотилось, когда большой палец лёг на кнопку пуска. Пора.

Я нажал на кнопку, но ничего не произошло. Нажал ещё раз. Ещё. Аппарат не работал. Сорвав его с пояса, я стал вертеть аппарат в руках, пытаясь понять, в чём дело. А потом до меня дошло, почему он был таким лёгким, и я застонал от отчаяния… В нём не было аккумулятора!

– Надо же быть таким идиотом! – сквозь зубы сказал я. – Полный кретин!

Дебил!

Первым желанием было разбить бесполезный аппарат об асфальт под ногами, но это бы мне не помогло. Несколько раз вдохнув и выдохнув, чтобы успокоиться, я вернулся в пенумбру и пошёл назад. В тот момент я был уязвим как никогда – мысли о собственной глупости и злость на себя бились в моей голове, как птицы на чердаке горящего дома. А это мешало сосредоточиться на том, что я делал в данный момент. Одна ошибка – и я бы последовал в бездну с бесполезным аппаратом на поясе.