Чтение онлайн

Однако я дошёл до края. Конечно, не успел я выйти, как угодил в руки ликвидатора. Ещё молодой, лет тридцати, с татуировкой во всю правую половину лица, изображавшей какой-то витиеватый узор.

– Вот ты где, – сказал он с облегчением. – Эй, офицер! Уведите этого болвана с территории!

Подошедший толстый коп взял меня под руку и потащил к воротам. Держал он меня крепко и шагал быстро, но причиной тому были не злость или раздражение, а желание поскорее убраться подальше от края пенумбры.

– Офицер, у меня тут машина, – сказал я ему.

– Потом заберёшь, – пробурчал он.

– Сейчас я её заберу. – Я дёрнулся и упёрся ногами в землю.

Коп тоже остановился, но меня не выпустил.

– Давайте не будем разыгрывать сцен, – торопливо добавил я. – Мне просто нужно забрать машину.

– Где она? – спросил он после паузы.

– Вон стоит, – я кивнул на чёрный Vis, зажатый между пожарной машиной и стеной дома.

– Смеёшься? Иди давай, шутник. – Он снова попытался меня увести, но я устоял на месте.

– Да стойте вы!

Достав из кармана брелок, я направил его на машину. Мигнули жёлтым огни.

– Нихрена себе, – сказал коп, присвистнув. – Золотой мальчик, значит?

Папашка денег не считает? Ну да, можно было догадаться… Таких идиотов часто и тянет нарушать правила. Захотел повыпендриваться, гуляя по туману? Мол, ты не такой, как все, да? Фоточек себе на смартфон захотел сделать?

Я не возражал – пусть человек бурчит, что хочет. В принципе, он прав, и находиться здесь мне было нельзя, что бы я о себе ни думал. Ведь и пользы от меня в итоге столько же, сколько от любителя селфи.

Оказавшись за рулём, я аккуратно объехал пожарную машину и покинул территорию. На выезде, слава Богу, ничего не спросили, просто убрали заграждение.

Мне нужны были аккумуляторы и нужен был проход в бездну.

Батарейки стандартных размеров для аппарата Хейнцеля не сгодятся – необходим специальный аккумулятор. Такие наверняка есть в мастерской, но ехать ещё раз в особняк было бы слишком долго – а я и так сильно запаздывал с помощью. Вместо этого я тормознул у магазина с электроникой. За витриной в душном и полутёмном помещении сидел смуглый продавец-араб, лениво листающий журнал о компьютерных играх.

– Нужен аккумулятор вот для этого. – Я положил на витрину аппарат Хейнцеля. – Заряженный. Есть?

Продавец вскочил:

– Были, но… Подождите, я посмотрю на складе.

Через несколько адски долгих минут, на протяжении которых я кругами ходил по этой лавке, из задней двери появился улыбающийся продавец.

– Один остался! Как раз для вашего!

– Он заряжен?

– А как же, а как же! Проверьте, пожалуйста!

Вставив аккумулятор в разъём, я глянул на экранчик зарядки. Он показывал сто процентов.

– Ну как? – Араб ослепительно улыбался. – Отличный аккумулятор! Всего за три тысячи песо!

– Три тысячи?! Да ему красная цена – семь сотен.

– Ну что вы, что вы! Это превосходная модель! К тому же, он последний на моём складе…

– Ладно, мне плевать. – Я достал бумажник и положил перед продавцом банковскую карту. – А вообще… Нет ли у вас аккумуляторов и к этому?

Я показал перчатку и компас.

– Есть, всё есть! Этого навалом! – Он порылся в витрине и достал аккумуляторы. – Пять тысяч песо!

– Пять тысяч за два аккумулятора? – удивился я.

– Ну что вы, что вы! Пять тысяч песо за один! Второй – тоже за пять!

Итого с вас… тринадцать тысяч песо!

– Вчера за эти деньги я купил бы вашу лавку, – сказал я, забирая у него карту и аккумуляторы.

– Спасибо! Вы хороший покупатель! Приходите ещё! – кричал мне продавец, когда я выходил.

В машине я распихал аккумуляторы по карманам и стал думать. Попасть обратно в зону свежего коллапса мне было уже не суждено, а значит, нужно было искать другое место для перехода. Место, где грань между нашим миром и бездной достаточно тонкая, чтобы её разорвать. Всего в нашем городе я помнил три таких зоны. И все три хорошо охранялись – но к одной из них у меня был доступ. Доступ как студента.

Никак не думал, что вернусь на место экзамена во второй раз за день.

Главный корпус ещё был открыт, экзамен только-только закончился. Стайки студентов толпились снаружи, обсуждая, кто куда двинется отмечать. О новом коллапсе тут ещё никто не слышал. На меня обратили внимание, только когда я направился во внутренний двор.

– Экзамен закончился, – остановил меня охранник у выхода во внутренний двор. – Туда нельзя.

– Да, знаю, я просто кошелёк там забыл, – сказал я и проскочил в двери прежде, чем охранник задумался, а зачем мне на экзамене был нужен кошелёк.

Из двора выносили столы – занимались этим в основном студенты да пара уборщиков. Времени на то, чтобы миновать барьер, стало быть, у меня было совсем мало – и без того придётся делать это на глазах кучи людей.

Скорее всего, думал я, после возвращения меня отчислят. Но это было совсем не важно.

Остановившись перед деревом, я снова положил руку на аппарат Хейнцеля.

Теперь-то должно получиться. Во что бы то ни стало должно.

– Где тонко, там и рвётся, – сказал я себе. – Где тонко, там и рвём.

Я нажал на кнопку пуска, и силуэт дерева разорвался паутиной чёрных трещин. Реальность трескалась, впуская бездну в наш мир. Но место было стабильное, закреплённое ещё Бьорном, мать его, Нилсеном, сто тридцать три года назад и регулярно проверяемое профессорами нашей кафедры.

Чёрные щупальца Бездны словно обожглись о невидимое пламя и начали сокращаться. У меня было всего несколько секунд, прежде чем разрыв снова закроется – и я воспользовался этим шансом, шагнув вперёд.

От вспыхнувшего вокруг красного света я зажмурился, закрывая лицо рукой.

Одинокие красные искорки потянулись ко мне, радуясь очередной жизни.

Нужно было спешить. Тогда я включил перчатку Мейнерта и раздвинул пальцы.

Бездна покачнулась. Я это не столько увидел, сколько почувствовал. К горлу подступила тошнота, сердце снова зачастило, но паники не было. С перчаткой я управляться умел, хоть это было и не самое простое дело.

С помощью движений пальцев я мог передвигаться в бездне. Ощущение было такое, словно я плыл сквозь густое масло. Красная пустота вокруг стала темнеть, предвещая беспросветную черноту бездны. Когда пространство вокруг стало кроваво-красным, я выключил перчатку и включил компас.