Чтение онлайн

После Февральской революции 1917 г. Павел Гудков сразу же занялся активной политической деятельностью, уже в марте его избрали членом революционного Томского городского Народного собрания. В августе того же года Гудков принял участие в работе Общесибирской областнической конференции. На первом (октябрьском) Сибирском областном съезде он вошёл в состав сначала финансово-экономической секции, а потом финансово-экономического совета, по поручению которого составил специальную «записку» о сибирской горной промышленности, включавшую как историю её развития, так и характеристику её будущих весьма значительных перспектив. На том же первом съезде Павла Павловича избрали кандидатом в члены Сибирского исполнительного комитета. Участвовал он и в работе второго декабрьского (чрезвычайного) Областного съезда. Ни в одной из политических партий не состоял, но, по некоторым сведениям, выказывал (как тогда говорили) сочувствие идеям социал-демократов (меньшевиков).

В июне 1918 г., после свержения на территории Западной Сибири власти большевиков, профессор Гудков занял пост управляющего отделом торговли и промышленности при Западно-Сибирском комиссариате Временного правительства автономной Сибири (ВПАС), а в июле того же года он вошёл в состав Временного Сибирского правительства (ВСП) П.В. Вологодского в должности управляющего министерством торговли и промышленности (в ранге министра). В августе того же года Павел Гудков в составе правительственной делегации присутствовал на заседаниях начавшей, наконец, свою работу Сибирской областной думы. Во время обострившегося в сентябре правительственного кризиса Павел Павлович возглавил комиссию по расследованию обстоятельств насильственного отстранения от должностей министров-социалистов ВСП Шатилова и Крутовского, а также убийства бывшего министра ВПАС Новосёлова. В начале ноября при формировании в Омске нового Временного Всероссийского правительства Уфимской Директории, ВСП было расформировано, и сочувствующий меньшевикам Гудков получил полную отставку. После этого Павел Павлович навсегда отошёл от политической деятельности и вернулся к преподавательской работе.

Гулидов Владимир Платонович — 42 года в 1918 г., родился в Одессе, здесь же окончил пехотное училище, участник русско-японской войны, после окончания которой Гулидова определили на службу в Красноярск. В период Первой мировой войны он дослужился до звания полковника и окончил её в должности командира бригады. В конце 1917 г. (по другим данным — в марте 1918 г.) Владимир Платонович после демобилизации вернулся в Красноярск к семье и вскоре вошёл в состав антибольшевистской подпольной организации, военный штаб которой он возглавил в мае, в самый канун всесибирского вооруженного восстания. В июне того же года, уже после свержения советской власти в городе, Владимир Платонович получил назначение на должность начальник гарнизона Красноярска и одновременно стал исполнять обязанности командующего войсками Енисейского района. С середины июля полковник Гулидов в составе частей Степного Сибирского корпуса воевал на Семиреченском фронте (Североказахстанском), а потом под Семипалатинском в должности командира 5-й Сибирской дивизии. В марте (по другим данным — в мае) 1919 г. приказом адмирала Колчака его повысили в звании до генерал-майора. Осенью того же года Гулидов получил отпуск и находился до декабря в Красноярске, после чего Колчак назначил его на должность командующего Минусинским фронтом. В январе 1920 г. в результате разгрома остатков белых армий под Красноярском, генерал Гулидов попал в плен к красным и 30 мая того же года был расстрелян. В 1998 г. прокуратура Красноярского края полностью реабилитировала Владимира Петровича.

Гуркин (Чорос-Гуркэ) Григорий Иванович — 48 лет в 1918 г., выдающийся сибирский живописец, уроженец Горного Алтая, из села Улала (теперь Горно-Алтайск), окончил церковно-приходскую школу и иконописный класс при ней. Происходил из древнего телеутского рода чоросов, поэтому на алтайский манер свой творческий псевдоним он обозначил как Чорос-Гуркин. Григорий Чорос-Гуркин — первый профессиональный художник из числа коренных народов Алтая, ученик И.И. Шишкина, этнограф и писатель. Помимо выдающихся произведений изобразительного искусства, таких как «Хан-Алтай» (1907 г.), «Озеро горных духов» (1910 г.), «Корона Катуни» (1910 г.) и др., во время своих многочисленных поездок по Алтаю, Горной Шории, Хакасии и Тыве им были сделаны зарисовки разного рода археологических памятников главным образом древнетюркских изваяний и надписей, а также граффити и петроглифов доисторического человека, многие из которых потом оказались безвозвратно утеряны и сохранились таким образом только на рисунках Гуркина. Наряду с этим Григорий Иванович также являлся и активнейшим деятелем горноалтайского национально-культурного возрожденческого движения.

В апреле-мае революционного 1917 г. Григорий Иванович Гуркин возглавлял делегацию горноалтайцев на проходившем в Томске Народном губернском собрании, где впервые публично высказался за предоставление своему народу равных прав с великороссами по культурно-образовательному, экономическому и политическому развитию. В июле того же года на состоявшемся в Бийске съезде народов Горного Алтая, Гуркин был избран председателем Алтайской Горной думы и по поручению съезда подготовил материалы для выделения Горного Алтая в отдельный уезд. С этими документами Григорий Иванович осенью того же года отбыл в Петроград, где в самый канун Октябрьской революции получил разрешение от Временного правительства об организации на территории Горного Алтая административно самостоятельной земской единицы, а также отдельного избирательного округа по выборам членов Учредительного собрания.

Однако большевистский переворот автоматически отменил все распоряжения прежнего правительства, так что процесс по официальному признанию горноалтайской автономии пришлось начинать сначала. Получив в феврале 1918 г. от советских властей разрешение на проведение в Улале съезда инородческих и крестьянских депутатов, Гуркин вместе с группой своих единомышленников добился утверждения делегатами съезда решения об образовании явочным порядком так называемого Каракорум-Алтайского территориально-национального округа в рамках РСФСР. А сам Григорий Иванович был избран на съезде главой распорядительного и исполнительного органов этого округа. Однако вскоре начавшееся в Сибири антибольшевистское вооруженное восстание вновь спутало горноалтайцам все карты.

В июле-августе 1918 г. Григорий Гуркин совершил поездку в Омск, для того чтобы согласовать решения Улалинского съезда с министрами Временного Сибирского правительства, но не получил у них согласия на образование Каракорум-Алтайского территориального округа. Однако исполнительные структуры, избранные на съезде, всё-таки удалось сохранить, и Гуркин остался на посту председателя окружной управы. После прихода к власти Колчака Григорию Ивановичу припомнили и сотрудничество с правительством Керенского, и дружбу с Советами, и даже участие в «сепаратистском движении», за что подвергли дознанию в контрразведке. Вследствие чего с декабря 1918 г. и по апрель 1919 г. Гуркин содержался под стражей в бийской тюрьме, но в конце концов был всё-таки освобождён, видимо, за недоказанностью выдвинутых против него обвинений. Однако в автобиографии, написанной в 20-х гг. уже в советской России, Г.И. утверждал, что чрез некоторое время после освобождения его якобы вновь арестовали и держали в тюрьме до самого прихода в город Бийск красных войск.

На самом деле всё, видимо, было немного не так. Опасаясь нового ареста, но только не со стороны белых, а со стороны победивших большевиков, Гуркин принял решение эмигрировать с отступающими колчаковскими частями на территорию Монголии, где он находился почти целый год. После чего с отрядом красных партизан перешёл через границу на территорию Урянхая (ныне Тыва) и в течение нескольких лет проживал то здесь, то в Хакасии, полностью оставив политическую деятельность и занимаясь только лишь художественным творчеством. В 1925 г. он подал прошение на переезд в Горный Алтай, которое сразу же удовлетворили, и Гуркин с семьёй поселился в родном селе Улала (тогда уже переименованном в г. Ойрот-Туру). Горный Алтай, как и мечтал Гуркин, к тому времени стал отдельной Ойротской автономной областью в составе РСФСР, так что Григорий Иванович с большим желанием включился в процесс культурно-образовательного возрожденческого движения своего народа. Писал картины на новую тематику, участвовал во всевозможных выставках, в том числе и в столичных, оформлял рисунками учебники и первые книги на родном алтайском языке. И всё бы хорошо, но вот пришёл период очередного кровавого безумия в русской истории, и Гуркина по обвинению в «японо-военной контрреволюционной повстанческой деятельности» летом 1937 г. арестовали и уже в октябре расстреляли по постановлению тройки управления НКВД. Полностью реабилитирован в 1956 г.

Двинаренко Н.П.
– в 1917–1919 гг. один из лидеров омских правых, член кадетской партии, председатель Омского военно-промышленного комитета, член омского отделения «Союза освобождения», крупный сибирский промышленник («пароходчик», как называл его в своих дневниках П.В. Вологодский), матрос, ставший миллионером (у Г. Гинса). В начале 1918 г. Двинаренко входил в число главных организаторов антибольшевистского вооруженного подполья в Омске, а осенью того же года сыграл немаловажную роль в установлении на территории Сибири военной, правобуржуазной диктатуры адмирала А.В. Колчака.

Демьянов Авраамий Федорович — 25 лет в 1918 г., уроженец Ишимского уезда Тобольской губернии, большевик. После Февральской революции 1917 г. принял активное участие в создании первых отрядов Красной гвардии в Омске и вскоре возглавил самый крупный из них, сформированный на Атаманском хуторе из рабочих железнодорожных мастерских. Принимал участие в подавлении юнкерского антисоветского мятежа в городе (1–2 ноября 1917 г.), а также так называемого поповского бунта (18–21 февраля 1918 г.). В конце февраля омский отряд красногвардейцев-железнодорожников во главе со своим командиром был направлен в Тобольск для помощи местным большевикам в установлении в городе и губернии советской власти. До этого момента она находилась в руках комиссара Временного правительства Василия Пигнатти. Второй задачей, поставленной отряду, являлась охрана царской семьи, уже почти год находившейся в Тобольске в ссылке. Отстранив от власти теперь уже бывшего комиссара бывшего Временного правительства и обеспечив отправку в пролетарский Екатеринбург опять же бывшего царя, а теперь «просто» гражданина Николая Романова, Демьянов где-то к началу мая вернулся в Омск.

В период июньского мятежа военнослужащих Чехословацкого корпуса после гибели у ст. Марьяновка начальника штаба (командира) омских красногвардейских отрядов Григорьева Авраамия Демьянова назначили на его место. Как и большинство других советских функционеров, он 7 июня с остатками красных частей эвакуировался из столицы Западной Сибири на пароходах к Тобольску и Тюмени, потом воевал в составе частей 3-й Красной армии, дослужился до командира полка. По окончании Гражданской войны Демьянов был направлен в родной для него Тобольск, превратившийся к тому времени из губернского в уездный центр. Там он занимал должности: председателя городского комитета РКП(б), зампредседателя, а потом и председателя исполкома. В феврале 1921 г., в период развернувшегося на территории Тюменской губернии крестьянского восстания, его назначили начальником тобольской вооруженной группы, подавившей выступление недовольных продразвёрсткой селян. О дальнейшей судьбе этого человека сведений осталось мало, известно, что он в последующие годы работал на руководящих должностях, в частности в системе здравоохранения Перми. Умер в 1952 г.