Чтение онлайн

Во время летнего мятежа 1918 г. Иван Панфилович как активный сторонник советской власти был арестован и даже содержался некоторое время в камере смертников в одной из томских тюрем, однако во время конвоирования в Новониколаевск бежал, добрался до родных краёв Кузнецкого уезда и здесь узнал, что его жена, мать и брат подвергались жестоким истязаниям со стороны белых. Уже осенью того же года Новосёлов создал из членов своей бывшей коммуны анархистов небольшой партизанский отряд, который летом следующего 1919 г. объединился с несколькими такими же повстанческими группами в партизанское соединение под общим командованием Григория Рогова.

Осенью и зимой того же года эта крестьянская армия общей численностью около пяти тысяч человек вела успешные боевые действия на юге Томской губернии, освободив от колчаковских войск более 20 населённых пунктов, в том числе города: Щегловск (Кемерово), Кольчугино (Ленинск-Кузнецкий) и Кузнецк (Новокузнецк). Поскольку в рядах данного партизанского соединения очень сильно было влияние анархистов, все боевые операции, особенно в городах, сопровождались массовыми грабежами, а также насильственными действиями в отношении мирного населения. В рамках расследования такого рода преступлений, начатого вернувшимися к власти большевиками, Новосёлов, Рогов, а также ещё несколько командиров повстанческих отрядов в конце декабря 1919 г. оказались под арестом. Ивану Новосёлову в очередной раз удалось бежать, и в мае 1920 г. он вновь поднял знамя борьбы за интересы трудового крестьянства, оказавшегося после освобождения от колчаковских поборов и мобилизаций под ярмом советской продразвёрстки.

Вскоре к отряду Новосёлова присоединился и Григорий Рогов. Однако организовать массовое партизанское движение они уже не смогли, летом 1920 г. погиб Рогов, а в 1922 г. и сам Иван Новосёлов канул в лету. По одной из версий (В. Шишкин), он был убит, по другой (А. Штырбул) — просто бесследно исчез, перебрался через границу и укрылся, толи в Монголии, толи в Китае. По неподтверждённым данным («апокриф») разведки ЧОНа, Новосёлова в 1923 г. видели в банде Д. Барышникова, действовавшего всё в том же Кузнецком уезде. В 1928 г. один из уполномоченных ОГПУ сообщал в секретном донесении о том, что к бывшему повстанцу Соколову приезжал для встречи «политический бандит Новосёлов Иван Панфилович». Более того, существует версия, что наш герой под чужой фамилией дожил аж до 60-х годов ХХ века и даже пытался инициировать кампанию по реабилитации своего боевого товарища Григория Рогова.

Озерных Пётр Захарович — 32 года в 1918 г., сибиряк, уроженец Ачинского уезда, правый эсер, за принадлежность к революционной партии при самодержавии привлекался жандармским управлением к дознанию. До Февральской революции сотрудничал как журналист в ряде газет Иркутска и Красноярска, а также публиковал под псевдонимом Степан Байкалов стихи собственного сочинения. В 1917 г. являлся редактором кооперативного журнала «Наше дело». В начале 1918 г. во время подготовки антибольшевистского мятежа в Сибири Озёрных вошёл в состав красноярского подпольного комитета, руководившего деятельностью местной нелегальной организации. После свержения советской власти с июня того же года он находился в составе Енисейского губернского комиссариата, а в июле возглавил его. Трудился на этом посту до 29 октября 1918 г., когда, накануне колчаковского переворота, видимо, как недостаточно «благонадёжный», с точки зрения правых сил, был заменён П.И. Троицким. После своей отставки Пётр Захарович вместе с Евгением Колосовым активно сотрудничал в правоэсеровской газете «Воля Сибири». Скончался после продолжительной болезни в апреле 1919 г.

Окороков Александр Матвеевич — коренной сибиряк, по некоторым данным, был родом из дворянской семьи, окончил Томский технологический институт, инженер-технолог по профессии, крупный дрожже-спирто заводчик (имел несколько предприятий в Барнауле), председатель совета Алтайского союза кооперативов. После Февральской революции 1917 г. примкнул, по одним данным, к партии кадетов, по другим — к народным социалистам. В марте 1917 г. Александр Матвеевич возглавил революционный Алтайский уездный комитет общественного порядка и безопасности. А после выделения Алтая в отдельную губернию (июнь того же года) он стал первым алтайским губернским комиссаром Временного правительства (революционным губернатором), занял эту должность, кстати, по рекомендации томского губернского комиссара Б.М. Гана.

В ноябре Александр Окороков по спискам трудовой народно-социалистической партии баллотировался в члены Учредительного собрания, но не прошёл. После Октябрьской революции Александр Матвеевич был отстранён от должности губернского комиссара. В январе 1918 г. от второго кооперативного съезда Сибири Окорокова избрали представителем в Сибирскую областную думу, а после её разгона большевиками он эмигрировал в Харбин. Там, на Дальнем Востоке, летом того же года Александр Матвеевич вошёл в состав Делового кабинета временного правителя России генерала Хорвата и считался в этом правобуржуазном правительстве политиком «левого» толка. После самороспуска Делового кабинета в октябре 1918 г. Окороков вернулся в Сибирь. В период заката «империи» Колчака в августе 1919 г. он занял в правительстве адмирала пост управляющего министерством торговли и промышленности. После краха белого движения эмигрировал сначала в Харбин, а потом во Францию; проживал в Париже, где, по некоторым сведениям, был завербован советской разведкой.

Окулов Алексей Иванович — 38 лет в 1918 г., сибиряк, уроженец Енисейской губернии, член большевистской партии, учился в Киеве, потом в Москве в школе Художественного театра, у самого Станиславского. Принимал участие в революции 1905 г., потом эмигрировал за границу. В 1913 г. Окулов вернулся в Россию и сразу же был арестован; в 1916 г. его мобилизовали в армию и после пребывания в штрафной роте определили на службу в один из запасных полков Красноярского гарнизона. В августе 1917 г. он стал председателем Енисейского (Красноярского) губернского исполкома Советов рабочих солдатских и крестьянских депутатов. В конце того же года по списку большевиков Алексея Ивановича избрали членом Учредительного собрания. В январе 1918 г. он принимал участие в его работе, а после роспуска Собрания на некоторое время осел в Москве.

В мае 1918 г. Окулова командировали обратно в Красноярск для формирования отрядов Красной армии, но до места назначения он не доехал, так как был застигнут в Омске чехословацким мятежом. При отступлении из Омска по Иртышу и Тоболу омских большевиков Окулов командовал красной флотилией, а когда она достигла Тюмени, возглавил там новый фронт. В конце 1918 г. его вновь отозвали в Москву, где он впоследствии находился на ответственных административных должностях. Попутно занимаясь литературным творчеством, он стал достаточно известным для своего времени советским писателем.

Оленич-Гнененко Александр Павлович — 25 лет в 1918 г., уроженец Полтавской губернии, украинец по национальности, прослушал, как он сам указывал, полный курс юридических наук, в Сибири проживал с 1909 г., левый эсер по партийному «вероисповеданию». До Февральской революции занимался литературным творчеством, в 1917 г. его избрали членом Омского Совета рабочих и солдатских депутатов, а также гласным Омской городской думы. В декабре того же года Александр Павлович являлся делегатом II Сибирского областного съезда. В июне 1918 г. после захвата Омска восставшими частями Чехословацкого корпуса Оленич-Гнененко был арестован и посажен в тюрьму. Дальнейшую его судьбу нам, к сожалению, проследить не удалось.

Омельков Михаил Фёдорович — 33 года в 1918 г., из семьи служащего, уроженец г. Оса (по другим данным — с. Бикбарды) Пермской губернии, окончил Томский университет (юридический факультет), по другой версии: учился, но не успел получить диплом. В 1905 г. вступил в партию эсеров, в 1908 г. за участие в революционной деятельности был осуждён на 4 года каторжных работ, отбывал срок в Александровском централе под Иркутском. После чего его определили на поселение, откуда он бежал и через Японию эмигрировал в Австралию, работал там шахтёром. Вернулся в Россию в 1915, сначала проживал на Дальнем Востоке, а потом переехал в г. Мариинск Томской губернии. Здесь, как и многие его товарищи по партии, Михаил Фёдорович устроился на работу в одно из кооперативных объединений. Именно в Мариинске, вместе с М. Линдбергом, П. Михайловым, Б. Марковым и А. Лисиенко, Михаил Омельков в 1916 г. организовал «Сибирский союз социалистов революционеров», сыгравший заметную роль в дальнейших революционных событиях.

Незадолго до 1917 г. Михаил Фёдорович переехал на жительство в Новониколаевск, работал в газете «Обский кооператор». Омельков, являясь членом эсеровской партии, стоял на центристских (черновских) позициях, входил в группу эсеров-интернационалистов. После Февральской революции в июле 1917 г. Михаил Фёдорович занял пост предисполкома Новониколаевского городского Совета рабочих и солдатских депутатов. Являлся участником сентябрьского Всероссийского демократического совещания, а в ноябре был избран членом Всероссийского Учредительного собрания. После его разгона большевиками Омельков вернулся в Новониколаевск и продолжил участвовать в работе городского Совета рабочих и солдатских депутатов. В отличие от большинства своих бывших товарищей по «Сибирскому союзу социалистов революционеров» Михаил Фёдорович не встал на путь вооруженного сопротивления большевистской диктатуре, поскольку считал, что с ней можно будет справиться вполне мирными средствами, путём завоевания эсеровско-меньшевистского большинства в Советах. Однако накануне всесибирского вооруженного восстания у него всё-таки, так скажем, не выдержали нервы, и он в знак протеста против большевистского политического и экономического произвола демонстративно вышел из состава Новониколаевского совдепа, хлопнув, что называется, на прощанье дверью.