Чтение онлайн

Летом 1918 г. после временного крушения власти большевиков в Сибири Омельков председательствовал на открывшемся 26 июля III крестьянском съезде Томской губернии. Осенью того же года исполнял обязанности ответственного редактора томской газеты «Голос народа», органа краевого (сибирского) комитета партии эсеров. В 1920, после окончания Гражданской войны в Сибири Михаил Фёдорович был арестован большевиками, обвинён в подготовке антисоветского мятежа 1918 года. Однако тогда удалось каким-то образом установить его полную непричастность к данному мероприятию, и он вскоре получил свободу. После этого Омельков примирился с большевиками, вышёл из эсеровской партии в период гонений на неё в 1921–1922 гг. Потом мирно трудился на хозяйственно-административной работе, последние годы проживал в Москве. В 1937 году его арестовали и в феврале 1938 года расстреляли. Реабилитирован в 1956.

Орлов Николай Васильевич — с 1909 г. служил офицером Заамурского округа пограничной стражи, охранявшей территорию КВЖД, проживал с семьёй в Харбине. Участник Первой мировой войны, георгиевский кавалер, полковник. В 1917 г. после демобилизации вернулся в Харбин и возглавил в декабре того же года отряд охранной стражи КВЖД, набранной в Харбине вместо пробольшевистски настроенных отрядов пограничной стражи, недавно распущенных китайскими властями по просьбе правления КВЖД. Подразделения охранной стражи создавались на добровольной основе, поэтому им, как и отрядам Семёнова и Калмыкова, также набранным в тот период на территории китайской Маньчжурии, были свойственны некоторые элементы вольницы, только не казацкой, а офицерской. Вследствие этого орловцы имели натянутые отношения, как с руководством железной дороги в лице генерала Хорвата, так и с командованием Заамурского военного округа, в лице сначала генерала Самойлова, а потом генерала Плешкова.

Напротив, тогда же у Орлова сложились достаточно хорошие и доверительные отношения с А.В. Колчаком, назначенным в мае 1918 г. главнокомандующим всеми вооруженными силами в районе КВЖД. Однако в результате разного рода интриг в конце июня и Колчак, и Орлов были отстранены от командования. Но уже в ноябре того же года полковник Орлов и офицеры его бывшего штаба получили приглашение от верховного правителя России Колчака прибыть из Харбина в Омск и перейти к нему на службу, что Орлов и его товарищи с благодарностью сделали. Так, Николай Васильевич стал командиром сформированного в Канске 32-го Сибирского стрелкового полка. После окончания Гражданской войны полковник Орлов вернулся в Харбин, где и проживал вместе со своей семьёй. В 30-е годы написал, но не смог опубликовать, так до сих пор и хранящиеся в рукописи в ГАРФ воспоминания о революции и Гражданской войне.

Орлов Фёдор (Фаддей) Емельянович — в конце Первой мировой войны солдат одного из томских запасных полков, после Февральской революции активный участник советского строительства в Томске, большевик. В декабре 1917 г. он был избран секретарём (заведующим делами) Томского губисполкома и находился в этой должности до майского чехо-белогвардейского мятежа. Вместе с другими большевиками бежал в ночь на 31 мая из Томска на пароходе «Федеративная республика».

Парняков Пантелеймон Фёдорович — 23 года в 1918 г., сибиряк, родился в семье священника, в селе Бельское (неподалёку от Усолья-Сибирского), окончил Иркутскую гимназию, потом учился в Петроградском университете. В 1912–1913 гг., ещё находясь в Иркутске, Парняков организовал из представителей учащейся молодёжи социал-демократический кружок, близкий к меньшевикам. В революционном 1917 г. он вернулся из Петрограда в Иркутск, вступил в партию большевиков и стал одним из активнейших участников советского строительства в Сибири. В этот период Пантелеймон Фёдорович являлся редактором главного печатного органа правительства Центросибири, газеты «Власть труда» (теперь «Восточно-Сибирская правда»). В феврале 1918 г. на II Всесибирском съезде Советов его избрали народным комиссаром просвещения Сибири. Осенью того же года в ходе ликвидации советской власти в результате вооружённого мятежа Пантелеймон Парняков, избежав ареста, нелегально перебрался в Западную Сибирь и сразу же включился в подпольную деятельность. Весной 1919 г. после ареста и казни в Омске главных региональных руководителей большевистского сопротивления Пантелеймона Фёдоровича назначили секретарём подпольного Сибирского краевого комитета РКП(б). Но в июне того же года его выследила колчаковская контрразведка, и спустя месяц он был расстрелян.

Патлых Николай Павлович — меньшевик, профессиональный революционер, один из активнейших участников рабочего движения в Красноярске, баллотировался в члены IV Государственной думы. За свою революционную деятельность Патлых по приговору царского правительства оказался в административной ссылке в Сибири. Освобождённый февральскими революционными событиями 1917 г. Николай Павлович осел в Иркутске. Здесь он сразу же выдвинулся в число наиболее активных деятелей буржуазно-демократической революции. После Октябрьского переворота Патлых критически отнёсся к узурпации большевиками политической власти и выступал за коалиционное левое движение. Во время декабрьского 1917 г. антисоветского восстания юнкеров в Иркутске участвовал в переговорах между восставшими и большевиками. 14 декабря, возвращаясь после очередной встречи с красными, Николай Павлович при так и не выясненных до конца обстоятельствах был застрелен.

Патушинский Григорий Борисович — 45 лет в 1918 г., еврей-полукровка по национальности, родился в Сибири, в Канском уезде Енисейской губернии. Его дед и отец (Григорий Яковлевич и Борис Григорьевич Патушинские) принадлежали к одной из самых известных и богатейших купеческих фамилий в Иркутске. Один из братьев Григория Борисовича, по сведениям правой сибирской печати, стал опереточным драматургом, а другой — большевиком, и в 1918 г. был расстрелян белыми («Сибирский голос», Иркутск, № 38 за 1918).

Получив высшее образование после окончания юридического факультета Московского университета, Г.Б. Патушинский вернулся в Сибирь, где его назначили на должность мирового судьи в Чите, а потом — судебного следователя. В 1902 г. при производстве следствия по делу об убийстве на Кругобайкальской железной дороге жандармского унтер-офицера Патушинский вскрыл факт истязания жандармскими чинами заподозренных в убийстве рабочих, о чём и довёл до сведения прокурора палаты, следствием чего явилось предание жандармов суду. После этого Патушинскому было предложено занять должность мирового судьи в родном Канском уезде. Однако через несколько месяцев он подал в отставку с государевой службы и вступил в сословие присяжных поверенных Иркутского судебного округа.

Выступления Григория Борисовича в военных судах с протестом против смертной казни (времён столыпинских «галстуков») неоднократно вызывали неудовольствие генерал-губернатора Восточной Сибири Селиванова, и он в 1907 г. выслал Патушинского в г. Балаганск под надзор полиции, где Г.Б. провёл более года. После этого он вернулся обратно в Иркутск и вновь приступил к адвокатской деятельности. Патушинский впервые получил широкую известность во время публичных выступлений, связанных с печально знаменитым Ленским расстрелом, Григорий Борисович вошёл тогда в адвокатскую комиссию по расследованию произошедшей на Лене трагедии. Выступал он защитником также и при рассмотрении некоторых других громких политических дел. В частности, в одно время Патушинский являлся адвокатом знаменитого анархиста (впоследствии известного сибирского красного партизанского командира) Нестора Каландаришвили.

После объявления войны с Германией Григорий Борисович отправился добровольцем на фронт, где в составе 19-го Сибирского стрелкового полка принимал участие как строевой офицер во многих боевых операциях. За боевые заслуги Патушинский получил орден Владимира 4-й степени.

В период Февральской революции Г.Б. оказался в Петрограде, где при его участии был организован сибирский общественный комитет и союз сибиряков-областников, выдвинувший лозунг государственного самоопределения Сибири. Летом 1917 г. Патушинский получил приглашение занять должность прокурора Красноярского окружного суда (именно красноярского, а не иркутского, как многие путают, см. делегатскую карточку участника II Сибирского областного съезда), каковую и принял. В Красноярске Григорий Борисович сблизился с одним из авторитетных сибирских областников Вл. М. Крутовским, вместе с которым организовал красноярский отдел Союза сибирских областников. В этот же период Патушинский выступил с рядом заметных публичных лекций об областническом движении в Сибири. В октябре и декабре 1917 г. Г.Б. участвовал в работе двух сибирских областных съездов, где примкнул к объединённой группе кооператоров, представителей земств и городов, каковой группой и избирался на обоих съездах в состав Сибирского областного совета.

Патушинский являлся членом трудовой народно-социалистической партии, но в 1918 г., по словам П.В. Вологодского, по политическим взглядам очень близко примыкал к партии правых эсеров. По мнению некоторых исследователей, Григорий Борисович принадлежал к молодому (третьему) поколению сибирских областников и, по замечанию Гинса (весьма пристрастного в некоторых своих суждениях), являлся даже сторонником полного государственного самоопределения Сибири.

В конце января 1918 г. на тайном заседании членов Сибирской областной думы Патушинского назначили министром юстиции во Временном правительстве автономной Сибири под председательством Петра Дербера. Сам же Григорий Борисович за несколько дней до этого, во время разгона Сибирской областной думы, был арестован большевиками в Томске и отправлен в красноярскую губернскую тюрьму, где содержался вместе с некоторыми другими думскими «заговорщиками» до самого чехо-эсеро-белогвардейского мятежа. Освобожденный из заключения Патушинский в конце июня того же года прибыл в Омск и через несколько дней занял уготованный ему Сибирской областной думой пост министра юстиции во Временном Сибирском правительстве под председательством П.В.Вологодского. Однако в сентябре 1918 г., ввиду весьма осложнившейся политической ситуации, он сгоряча подал в отставку с занимаемого поста, потом несколько раз пытался вновь восстановиться в должности министра, но так и не сумел ничего сделать. Пережил исход из Сибирского правительства двух других своих коллег (правых социалистов) и убийство третьего, а также ещё один роспуск Сибирской областной думы, — но на сей раз уже белыми властями.

После этого Патушинский поселился в Иркутске, в 1919 г. примкнул к земско-эсеровской антиколчаковской оппозиции и осенью того же года вошёл в состав подпольного Политцентра. В декабре 1919 г. являлся одним из руководителей антиколчаковского восстания в Иркутске, а после его победы 5 января 1920 г. Г.Б. возглавил комиссариат юстиции во вновь образованных демократических органах власти. Но в результате захвата в марте того же года Иркутска частями Красной армии Патушинский был отстранён от исполнения своих обязанностей. В мае 1920 г. Григорий Борисович выступал свидетелем на судебном процессе в Омске, организованном большевиками над колчаковскими министрами и их пособниками.