Чтение онлайн

— Он не хочет детей, папа, — спокойно ответила Эйприл, хотя и была расстроена не меньше отца. — Он недавно расстался с женщиной, которую любил, когда она сказала ему, что хочет иметь нормальную семью и родить детей.

Эйприл пыталась рассуждать трезво, хотя резкость Майка ее огорчила. Во всяком случае, теперь она понимала, что он за человек. Именно его беспощадная резкость была ей неприятна, а если говорить честно, на этот раз Майк понравился ей даже больше, он умен и хорош собой. Конечно, в детстве ему пришлось несладко. Эйприл было искренне его жаль, но она считала это слабым оправданием его нынешней позиции.

— Ты ведь тоже не хотела детей, — напомнил ей отец. — Но теперь принимаешь это как должное, почему же он не может?

— Не хочет, пап. Ты только не волнуйся, все будет хорошо.

— По-моему, он полное ничтожество.

— Он имеет право так реагировать, — возразила Эйприл. Она старалась держаться, но всю прошлую ночь проплакала. Отец прав, Майк повел себя неблагородно.

Сюрприз ждал ее на следующий день, когда она, после того как ушел последний посетитель, вошла в кухню, чтобы обсудить с Жан-Пьером закупки вина. Неожиданно на пороге кухни возник Майк. Сомелье как ветром сдуло — он хорошо помнил, какой напряженный разговор был между хозяйкой и журналистом.

— Можешь уделить мне минуту твоего времени? — не поздоровавшись, спросил Майк. Глядя на него, можно было подумать, будто он не спал пару ночей и давно не брился. — У меня к тебе разговор.

— Конечно, — спокойно ответила Эйприл. Она попыталась скрыть свое удивление и повела его наверх, в свой офис, где указала на старое продавленное кресло. Садиться Майк не стал. Он обвел глазами комнату. Все вещи в офисе были неновыми, явно куплены на распродажах.

Майк помолчал, а потом заговорил решительно:

— Послушай, я должен извиниться перед тобой за то, что расстроил тебя и был резок с тобой. Я просто не ожидал, что такое могло случиться. Мой ночной кошмар обернулся явью. Я уважаю твой выбор и то, что ты собираешься делать, и то, что ты приняла важное решение. И хочу извиниться, что я не делаю того же. Мне искренне жаль, что это случилось с нами обоими. Я не хочу детей, но и не хочу быть человеком, который бросает ребенка. Было бы лучше, если бы ты избавилась от ребенка, но если ты не желаешь так поступить, то и нет смысла больше говорить об этом. Дай мне время на раздумья, и я позднее позвоню тебе. Это все, что я пока могу сказать.

Эйприл смотрела на него. Она понимала, что Майк пытается найти правильный, на его взгляд, выход из ситуации. Сейчас ему приходится тяжело, он еще не может свыкнуться с мыслью, что станет отцом нежданного ребенка. Наверное, мужчине труднее дается подобное решение. Одно то, что он пришел и захотел сказать ей эти слова, говорит о том, что не такой уж он бесчувственный человек.

— Спасибо, что думаешь обо мне, Майк, — негромко произнесла Эйприл. — Извини, все это мучительно для нас обоих. Этого не должно быть. — Никакой ребенок не заслуживает того, чтобы прийти в мир, в котором его враждебно встретят родители. Впрочем, себя она несчастной не чувствовала. Наоборот, в иные моменты при мысли о будущем ребенке ее охватывала такая радость, что она с трудом сдерживала свои чувства. Эйприл точно знала: когда наконец увидит его, она будет счастлива. Ясно, что Майк не разделяет ее чувств, это было видно с первого взгляда. Он был слишком напуган, слишком зол и потому не способен испытывать радость. Однако он не сбежал, не спрятался. Эйприл почувствовала облегчение. И, странное дело, она больше порадовалась не за себя, а за Майка. Похоже, не такой уж он плохой человек.

— Я позвоню тебе, — торопливо сказал он и вышел из комнаты. Эйприл не имела ни малейшего представления о том, увидит ли она его снова. Разве лишь после того, как родится ребенок. Она точно знала, что сама не станет его больше беспокоить звонками и разговорами. И если она больше никогда не услышит о нем, значит, так угодно судьбе. Хорошо еще, что она не любит его, он всего лишь отец ее ребенка.

Эйприл в тот же день позвонила матери и рассказала об утреннем визите Майка.

— По крайней мере, он хотя бы не исчез, — заявила она.

— Ему повезло, что ты не подала на него в суд, рассчитывая на его помощь. — Валери, судя по всему, не оценила великодушие дочери. — Другая на твоем месте так и поступила бы.

— Это не мой случай, мама. Будет даже лучше, если он устранится от воспитания ребенка. — Она с самого начала ни на что не рассчитывала и пригласила его на этот разговор лишь потому, что хотела быть честной. Эту свою роль она выполнила, и, какое бы решение он ни принял, все теперь зависит только от нее. Она не питала в отношении Майка никаких надежд или иллюзий.

После последнего визита Майка в ресторан прошло несколько дней, но он все никак не мог сосредоточиться на работе. Ему нужно было написать отзывы о трех ресторанах, а он не мог выдавить из себя ни строчки. Он не помнил, что там ел. Все, что окружало его, приняло размытые очертания. Он сидел в редакции, тупо уставившись на экран компьютера, когда возле его стола остановился его давний друг Джим и с улыбкой посмотрел на него. Майк не брился целую неделю и внешне был таким же помятым и взъерошенным, как и внутри. На его мрачном лице было написано отчаяние.

— Не может же все быть так плохо, — произнес Джим, опершись о стол Майка.

— Вообще-то все значительно хуже, — признался Майк. Последние пять лет они делили в редакции рабочее место, разделенное перегородкой, а дружили еще дольше. Майк считал Джима своим лучшим другом и сначала хотел рассказать ему об ужасе, обрушившемся на него. Но он сам был настолько потрясен, что так и не нашел в себе сил на подобное признание. Да что там! Ему было страшно поднимать эту тему!

— У тебя такой вид, будто в твоем доме рухнула крыша, — сказал Джим. Он не мог представить себе, что могло так его расстроить. Увольнение с работы ему не грозит. Главному редактору нравились обзоры, которые писал Майк. В последнее время у него не было женщины, так что вряд ли причиной мог стать разрыв очередных отношений. Джим не понимал, почему Майк в последнее время ходит как в воду опущенный.

— Похоже на то, — согласился Майк с унылой покорностью. Джим присел на край его стола. — В прошлые выходные.

— Что-то с твоими родителями? — сочувственно поинтересовался Джим. Он был в курсе отношений Майка с родителями.

— Кто их знает! Они не звонят мне, да и я им тоже. В последний раз, когда я позвонил матери, она была настолько пьяна, что даже не поняла, что это я. Насколько я представляю, они и не ждут моих звонков.

Джим понимающе кивнул. Такое он слышал не в первый раз.

— Так что всё-таки случилось?

На этот раз Майк был готов к тому, чтобы излить приятелю душу и рассказать о том, что не дает ему покоя. Они с Джимом часто доверяли друг другу свои тайны.