Чтение онлайн

Завтракают они в десять, продолжала Фей. Гомер подает ей завтрак в постель. Он берет журнал под домоводству и все раскладывает на подносе, как на картинках. Пока она принимает ванну и одевается, он убирает дом. Потом они идут в город, по магазинам, и она покупает всякую всячину, больше из одежды. Второго завтрака не бывает, чтобы ей не растолстеть, зато обедают они обычно в городе, а потом идут в кино.

– А потом содовая с мороженым, - закончил за нее Гомер, появившись из кухни.

Фей засмеялась и попросила ее извинить. Они собираются в кино, и ей надо переодеться. Когда они остались вдвоем, Гомер предложил выйти во двор подышать. Он усадил Тода в шезлонг, а сам примостился на перевернутом ящике из-под апельсинов.

Тод не мог отделаться от мысли, что если бы он был осторожнее и вел себя прилично, Фей, пожалуй, жила бы с ним. Он хотя бы выглядит лучше Гомера. Да, но ее вторая предпосылка? У Гомера - постоянный доход и дом, а он зарабатывает тридцать долларов в неделю и живет в меблированных комнатах.

Счастливая улыбка на лице Гомера заставила его устыдиться своих мыслей. Он несправедлив. Гомер - скромный благодарный человек, который ни за что не станет смеяться над ней, который вообще ни над чем не способен смеяться. Благодаря этому прекрасному его качеству она с ним сможет жить гораздо более возвышенной - по ее представлениям - жизнью.

– Что случилось?
– мягко спросил Гомер, положив тяжелую руку ему на колено.

– Ничего. А что?

Тод передвинулся так, чтобы рука соскользнула.

– Вы гримасничали.

– Задумался кое о чем.

– А-а, - сочувственно произнес Гомер.

Тод не мог удержаться от ехидного вопроса:

– Когда вы собираетесь пожениться?

Гомер, видимо, был задет.

– Разве Фей вам про нас не рассказывала?

– Так, немного.

– У нас деловое соглашение.

– Вон оно что…

Чтобы убедить Тода, он пустился в длинные бессвязные объяснения - видимо, те же, какие он практиковал на себе. Он даже не ограничился чисто практической стороной и заявил, что это делается ради бедного Гарри. У Фей ничего не осталось на свете, кроме артистической карьеры, и она должна добиться успеха ради папы. До сих пор она не могла стать звездой потому, что у нее не было нужных туалетов. А у него есть деньги, он верит в ее талант, и ничего нет естественнее, чем заключить такое деловое соглашение. Тод, случайно, не знает хорошего адвоката?

Вопрос был риторический, но он стал бы практическим и тягостным, если бы Тод улыбнулся. Тод нахмурился. Это тоже было ошибкой.

– Нам нужно найти адвоката на этой неделе и составить документ.

В его нетерпении было что-то жалкое. Тод хотел ему помочь, но не знал, что сказать. Он все еще ломал над этим голову, как вдруг с холма за гаражом донесся женский крик:

– Милон! Милон!

Это было высокое сопрано, очень звонкое и чистое.

– Что за странное имя, - сказал Тод, обрадовавшись случаю переменить тему.

– Может быть, иностранец, - предположил Гомер.

Из-за гаража появилась женщина. Она была энергичная, полная и очень американская.

– Вы не видали моего малыша?
– спросила она, беспомощно разводя руками.
– Милон такой непоседа.

К удивлению Тода, Гомер встал и улыбнулся женщине. Фей, видимо, оказалась хорошим средством от застенчивости.

– У вас пропал сын?
– спросил Гомер.

– Нет, нет, - просто прячется, чтобы подразнить меня.

Она протянула руку.

– Мы соседи. Я - Мейбл Лумис.

– Очень приятно. Я - Гомер Симпсон, а это - мистер Хекет.

Тод тоже пожал ей руку.

– Вы давно здесь живете?
– спросила она.

– Нет, я недавно приехал с Востока.

– Неужели? А я здесь седьмой год, со смерти мужа. Можно сказать - старожил.

– Значит, вам тут нравится?
– спросил Тод.

– В Калифорнии?
– Ее рассмешило предположение, что кому- то может здесь не понравиться.
– Ведь это же рай земной.

– Да, - солидно подтвердил Гомер.

– К тому же, - продолжала она, - я должна здесь жить из-за Милона.

– Он болен?

– Ну что вы. Это вопрос его будущего. Агент называет его самой большой маленькой достопримечательностью Голливуда.

Столько страсти было в ее голосе, что Гомер отпрянул.

– Он снимается?
– осведомился Тод.

– Еще бы, - отрезала она.

Гомер попытался ее задобрить:

– Это же очень хорошо.

– Если бы не блат вокруг, - с горечью сказал она, - Милон давно бы был звездой. Дело не в таланте. В связях. Ну что есть такого у Ширли Темпл, чего нет у него?

– Да… не знаю, - промямлил Гомер.

Не дослушав его, она издала устрашающий рев:

– Милон! Милон!

Тод видел таких на студии. Она была из полчища матерей, которые таскают детей по отделам найма и сидят часами, неделями, месяцами, дожидаясь случая показать, на что способен Ребенок. Есть среди них очень бедные, но даже самые бедные умудряются - часто ценою больших лишений - наскрести достаточно денег, чтобы отдать ребенка в одну из бесчисленных школ, воспитывающих таланты.

– Милон!
– еще раз вскричала она, потом засмеялась и опять стала добродушной домашней хозяйкой, круглолицей коротышкой с ямочками на толстых щеках и толстых локтях.

– У вас есть дети, мистер Симпсон?
– спросила она.

– Нет, - ответил он, зардевшись.

– Вам повезло - столько с ними мороки.

Она рассмеялась, показывая, что это не надо принимать всерьез, и снова позвала сына:

– Милон… Ну Милон…

Следующий ее вопрос изумил их обоих:

– Кому вы следуете?

– Чего?
– сказал Тод.

– Ну… Взыскуя Здоровья - я имею в виду, на Стезе Жизни.

Оба разинули рты.

– Я сама сыроедка, - сказала она.
– Наш глава - доктор Силл. Может быть, вам попадались его объявления - «Знание Силла»?

– А-а, понял, - сказал Тод, - вы вегетарианка.

Она посмеялась над его невежеством.

– Отнюдь. Мы гораздо строже. Вегетарианцы едят вареные овощи. Мы признаем только сырые. Мертвая пища ведет к смерти.