Чтение онлайн

Остальные отказались рассказывать о своей первой любви. Одни посчитали, что это - слишком личное, другие не захотели состязаться с Тимуром в острословии. И только одна Шурка с грустью подумала, что ей-то решительно не о чем рассказать. Не может она вести счёт своим любовям, потому что не было в её угрюмой жизни - ни одной.

Шура склонилась Тоне к самому уху и шепнула:

– Я пойду, ладно?

– Да-да, Шурок, спасибо тебе за всё.

И она чмокнула соседку в щёку, оставляя на скуле отпечаток коричневой помады.

– Не за что. Не стоит. Так, ерунда, - она махнула рукой и покраснела, потому что никогда не умела принимать благодарность.
– Это тебе спасибо, что позвала.

И уже около двери, в коридоре, Шура столкнулась с Тимуром. Не заметила его в полумраке и врезалась на полном ходу.

– Ой, - она испуганно отскочила.
– Это ты?

– Самый глупый вопрос, какой только можно придумать, - из темноты засмеялся он.
– На вопрос: "Это ты?" возможен только один ответ: "Да, это я". А ты что, уже уходишь?

– Извини, мне надо идти.
– Почему-то ей казалось, что перед ним обязательно нужно извиниться. Не хотелось, чтобы он подумал, будто ей не слишком понравились его песни.
– А то ба будет волноваться. А у неё сердце.

– Понятно, - сказал он.
– Надо так надо.

Он щёлкнул выключателем и зажёг свет.

Они стояли напротив друг друга, и никто не решался первым сдвинуться с места.

– Может, тебя проводить? Ты далеко живёшь?

Вот тут пришла её очередь смеяться. И он снова увидел её улыбку, на несколько секунд превращающую гадкого утёнка в прекрасного лебедя.

– Ты такой рассеянный, - отсмеявшись, проговорила она.
– Тоня же всё про меня рассказала. Она - в двадцать первой квартире, я - в двадцать второй.

– А-а, ясно, - он хлопнул рукой по лбу и досадливо помотал головой. Ну, ладно, тогда топай. Смотри, не заблудись.

– Постараюсь.

Она открыла дверь и уже на пороге обернулась, расстроенная, и спросила:

– Как ты думаешь, мы когда-нибудь увидимся?

Он не ожидал, да и не хотел таких вопросов. И, правда, что за глупость? Почему это так важно - увидятся два полузнакомых человека ещё раз или нет?

– Конечно, увидимся, - сказал он и потрепал её по плечу. Всё-таки славная маленькая девочка, нельзя её обижать.
– И не раз.

– А мне почему-то кажется, что нет, - грустно сказала она и посмотрела на него каким-то диким, безумным взглядом.
– Я вот сейчас подумала, что нет, и мне так жутко стало...

– Обязательно увидимся, - сказал он, подходя к ней ближе.
– Хочешь, я тебе свой диск подарю?

– Да, - она глупо заулыбалась.
– А когда?

– Как только выйдет, - пообещал он.
– Первый же компакт - тебе.

Он притянул её к себе за косу и поцеловал в щёку, почти у виска.

– Ну, топай. Приятно было познакомиться. И это правда.

Когда за ней захлопнулась дверь, Тимур облегчённо вздохнул и облизал губы. Помада, оставленная Тоней на щеке этой девочки теперь оказалась у него на губах. Коричневая помада и привкусом корицы и молотого кофе.

– Послушай, а кто это такая?
– спросил он у Тони.
– Разве она твоя подруга?

– Подруга?
– Тоня усмехнулась.
– У меня нет и не может быть подруг. А это так, соседка.

– Почему это у тебя не может быть подруг?
– спросил он и вспомнил, что ни разу не видел у неё ни одной подруги и не слышал ни единого упоминания о таковой.

– Да меня никто не потерпит, - сказала Тоня.
– Я создаю для окружающих немыслимые условия, понимаешь? Подруги должны быть равными. Пусть не во всём, но всё-таки равными. А где такую найти? Рядом со мной никто не чувствует себя уютно, все подруги чувствуют себя растоптанными и униженными, а женщины этого не прощают.

– И поэтому ты окружила себя полумужчинами-полудрузьями?

– Да, - просто ответила она.
– Им такая расстановка сил даже нравится.

– Только не мне, - глухо сказал Тимур.

– И тебе. Тебе, может, даже больше, чем другим.

Она достала сигарету, наклонилась и прикурила от зажжённой свечи.

– Нет!
– пронзительно закричал парень, чьё имя Тимур забыл, да и не хотел вспоминать.
– Нет, не надо!

Он протягивал руку к Тоне, как будто хотел её остановить.

– Ты что?
– недовольно произнесла она.
– Выпил лишнего?

– Вы разве не знаете, что нельзя прикуривать от свечки?
– спросил он, обводя всех присутствующих лихорадочным взглядом.
– Это примета такая, народная. Каждый раз, когда кто-то прикуривает от свечки, тонет корабль. Понимаете, сейчас мы тут сидим, выпиваем, разговоры разговариваем, а где-то далеко-далеко корабль утонул!

– Ага, - кивнула Тоня, с наслаждением затягиваясь.
– И ещё альпинист сорвался.

– И спелеолог заблудился, - поддакнул тип с неприятными усиками.

– Ёрничайте сколько хотите, - обиделся знаток народных примет, - но только нельзя идти вразрез с народной мудростью.

– Можно, - выпуская в потолок ровные кольца дыма, сказала Тоня.
– Мне всё можно.

"И как только они её терпят?
– подумал Тимур.
– Как можно такое терпеть? И почему я среди них?"

– А она что, тебе понравилась?
– спросила Тоня, возвращаясь к прерванному разговору.

– Кто? Шура?

– Да, она. Приятная девочка, правда?

Знала Тоня, что может хвалить свою соседку, сколько душе угодно. Знала, что бедняжке никогда с ней не сравниться. А раз не соперница - можно и слово доброе сказать.

– Приятная, - подтвердил Тимур.
– Только странно, что ты её пригласила.

– И что тут странного?

– Ну, она ведь не чемпион по плаванью и песен петь не умеет.

Он думал, что ему удалось уколоть Тоню, но она только засмеялась. Ей всё было смешно.

– Да, но ведь должен был кто-то всё это приготовить, - и она кивнула на стол.
– Вся эта резка и варка - не по мне. Не пристало, как говорится, лилиям прясть.

Тоня снова закурила и откинулась в кресле, а Тимур смотрел на неё и старался вспомнить, каким он был до знакомства с ней, как жил, о чём думал, пока она не завладела всеми его мыслями.