Чтение онлайн

– Расскажи мне больше.
– Попросил я, отворачиваясь от этой режущей стали.

– Да что рассказывать?
– Как обычно начал он.
– Мало чё ясно про енту штуковину. Я, лично, не знаю, откудова Перстень взялся. Да и про то, что он точно может, не знаю тоже. Лишь понаслышке.

Тут он ругнулся, потому что его лошадка вдруг всхрапнула, поведя в сторону.

– Да что такое! Ядрена куропатка!

– Что там?
– Оборачиваясь, на скаку бросил Дрольд.

Гримир яростно рвал удила, успешно приводя бедное животное к повиновению и не переставая ругаться. Общий ритм скачки упал, мы остановились, поджидая товарища.

– Так что стряслось-то?
– Повторил вопрос Дрольд, когда Гримир поравнялся с ним.
– Чего стопоришь?

– Да ежели б я знал!
– Зло бросил гном.
– Испугалась коняга чего-то. Может, чует чаво. Неупокоенного какого. А может еще кто-то засаду устроил. Вона, впереди, меж склонов место удобное. Там нас перестрелять можно за раз-два.

В самом деле, впереди, метрах в ста наш путь пролегал между заросшими крутыми склонами холмов. Еще не все листья успели облететь, да и деревья росли настолько густо и близко к дороге, что засядь там отряд лучников человек в двадцать, мы их бы не заметили при всем желании. Карабкаться по склонам для разведки было бессмысленно, учитывая их крутизну и частоту насаждений. Чтобы подобраться с другой стороны, необходимо было бы делать огромный крюк, объезжая холмы.

– Изимор, идрить его воеводу!
– В сердцах сплюнул Гримир.
– Не озаботиться о безопасности одного из главных трактов в своей области! Это ж каким пустоголовым надо быть!

– Да делать всё равно нечего.
– Тоскливо проговорил в ответ Дрольд.
– Придется довериться судьбине нашей и ехать без разведки, наудачу. Авось пронесет, и никого тама нету.

Хмурое молчание было ответом на его высказывание, следопыт озвучил то, что у всех было на душе - придется рискнуть. Мы тронулись дальше, держа оружие наготове и с недоверием вглядываясь в кажущиеся враждебными склоны. Подъехав почти вплотную к подозрительному месту, Дрольд вдруг крикнул:

– А теперь галопом!

Мы как один сорвались с места в карьер. Ну, может, я чутка стормозил.... Но лишь на долю секунды. Склоны и деревья смазались в одну бурую полосу, ветер шумел в ушах, до слуха долетал дробный перестук копыт скакавших впереди товарищей. Я уже намного лучше держался в седле и потому оно, это самое седло почти не било меня по заднице.

Пять минут бешеной скачки, и мы вырвались на очередной простор умытых холодным дождем серо-бурых полей. Вдалеке и чуть слева блестела петлистая лента реки, играя мириадами солнечных бликов, словно перемигиваясь с небом.

– Перебдеть - не взбднуть.
– Деловито резюмировал наши предосторожности Торгвин.
– Лучше лишний раз кайло проверить, чем подольше поваляться.

Наш путь лежал дальше. Впереди, насколько я смог точно оценить расстояние, километрах в пяти, поднимался дымок от печных труб, и в сизой дымке смутно угадывался расплывчатый силуэт небольшого поселения с зубцами высоких остроконечных крыш.

– А что это за дома там впереди?
– На скаку спросил я у того, кто был ближе всего ко мне, коим вновь оказался Гримир.

– Тама?
– По обычаю переспросил гном.
– Так это ж Хутор Ибсона. Самая боеспособная крепость в округе! Ребята там сурьезные. Строгие, но справедливые.
– Полушутливым тоном закончил он.

– Так чего же паренек из того трактира сюда не прискакал за помощью?
– Недоуменно спросил я.
– Ведь досюда же намного ближе, чем до... а, кстати, куда он за помощью мотался?

– В Вышинск, куда ж еще?
– В голосе Гримира вновь появились сварливые нотки.
– В других поселениях гарнизоны совсем крошечные, да и от Свободного до Вышинска этих сел всего-то пара троек. А в Хуторе ентом и в самом деле, воинов много и все знают своё дело, вот только живут они по принципу: "ты меня не проси и я тебя не трону". Воеводу местного, которого, кстати, Итрусом кличут, они ни в грош не ставят и податей ему не платят, а сами же снаряжают раз в год крепкий караван и отправляют с ним подати непосредственно к Имперскому Двору.

– Круто.
– Удивился я.

– Чего?
– не понял гном.
– Это как?

– Да это так... не обращай внимания.
– Отмахнулся я.
– И как это при Дворе воспринимают, такое неуважение к местным властям?

– Да нормально. С пониманием. Итрус свой век доживает, мало что решает здесь. Его ж, так сказать, сослали сюда, за растраты. Он жеж в столице служил, да слишком уж много воровал. Настолько много, что даже Коллегия Учета Монетных Средств не могла уже закрывать на это глаза. И потому скоренько так был издан Особый Указ о переводе Итруса Сеамнуса в область Изимор для управления и надзора. А по сути - бессрочная ссылка. А то, что при Дворе так спокойно относятся к игнорированию этого самого Итруса, так это от того, что Хутор Ибсона очень примечательное и историческое место, именно здесь, лет сорок назад был центр сопротивления нашествию орочей орды. Именно здесь было нанесено сокрушительное поражение оркам, которые решили оттяпать кусок от людской империи.

И непривычно словоохотливый гном поведал душещипательную историю о том, как дом обычного человека, пахаря, трудолюбивого крестьянина, стал оплотом сначала небольших отрядов, что пробирались, отступая на север и не зная, где оставить своих раненных, а потом получалось и так, что оставались полным составом, отрезанные со всех сторон. Селянин Ибсон был человеком деятельным, сильным, как телом, так и духом, и потому он быстро организовал оборону своего хутора, оказавшись вдруг командиром нескольких десятков воинов, которые быстро признали его верховенство. За короткий срок были отрыты рвы, опоясывавшие дом в несколько рядов, был выставлен надежный частокол с наспех сколоченными дозорными вышками, устроено множество ловушек и волчьих ям. В амбарах у рачительного хозяина оказалось вдоволь припасов, которые он стал распределять среди воинов уже своего войска. Сразу же сгодилась и небольшая кузня, превратившаяся в военно-полевую починочную. За несколько месяцев было отбито с десяток орочьих атак. Хутор Ибсона превратился из простого дома в военно-стратегический объект, а из него - в символ. К нему стекались отрядами и поодиночке те, кто смог пробиться сквозь вражьи заставы и кордоны. Сам Ибсон организовал что-то вроде оперативных охран дорог для пополнения вооружением и провиантом, обладая четко налаженной разведкой, ему удавалось провозить к своему хутору порой целые обозы. И так продолжалось около года, пока орочьи войска не были взяты в клещи, и к дому Ибсона не подошла имперская пехота с гордо развевающимися знаменами.

А что было дальше, я не успел узнать, так как мы подъехали к широкому рву, через который был перекинут добротный мост под охраной двух дозорных башен. Путь нам преградила пятерка могучих толстошеих мужиков в шлемах и с копьями наперевес.

– Стой! Куды и по каким делам путь через наш хутор держите?
– Вышел, подбоченясь, вперед огромный битюг с всклокоченной рыжей бородой.
– Осади-ка малость!

– Дык! Куды-куды.
– В тон ему заговорил Гримир, подъезжая ближе.
– Известно куды, в Вышинск едем! Отдохнуть, в баньке попариться, пивка свежего попить, девок мясистых пошшупать!

Гном заговорщицки подмигнул, щерясь во весь рот. Мужики на мосту дружно заржали, выказывая поддержку и уважение изложенным пунктам культурно-развлекательной программы.

– Ну а везете чаво?
– Также смеясь, но, не переставая проявлять служебное рвение, допытывался рыжебородый.

– Да ничаво! Еду да воду.
– Развел руками Гримир.

– Дык, чаво ж тады через нас поехали, коль товаров нету?
– Искренне изумился битюг.
– Езжали бы в объезд. Вооон, дальше вона, на восход, не доезжая до Серого Бора, дорога есть.