Чтение онлайн

А между тем приходилось забираться все выше и выше! Мышцы на ногах у Снежной начинали понемногу неметь от непосильной нагрузки - ведь за время стояния в клетке она совершенно отвыкла от быстрых, энергичных движений.

Не раз и не два Снежная поворачивала голову к своему жестокому всаднику и заклинала его дать ей хотя бы минуту передышки.

Но Нелюда был неумолим!

Очень уж ему хотелось поскорее вызволить из Схрона Очки Вия. И потом, не в его это было обычае, жалеть какую-то лошадь, все равно обреченную на гибель…

Наконец они забрались высоко в небо. Верхний край Стены Огня, образованный языками пламени, теперь простиралась внизу. И уже видна была незащищенная огневой завесой плоская вершина Жар-горы.

–  Вот мы и на месте! Ай да мы! Обхитрили даже хитроумных волшебников!
– прокричал Нелюда. (Снежная успела заметить - Нелюда обожает хвалить себя по поводу и без повода).

Нелюда что было дури пришпорил Снежную, принуждая ее к последнему прыжку - через смертоносный частокол пламени. Той ничего не оставалось, кроме как повиноваться…

К счастью для Снежной, ей хватило сил на то, чтобы преодолеть огневой барьер.

И хотя сердце ее готово было выскочить из груди, и хотя ее спина и бока были залиты потом, а шерсть на брюхе слегка обгорела, она чувствовала себя почти счастливой. Ведь это и впрямь огромное везенье - уцелеть в подобных колдовских передрягах!

На вершине Жар-горы Нелюда наконец-то спешился и тем самым дал Снежной хотя бы недолгий, но отдых.

Конечно, он слез с Царицы вовсе не из благодарности и не из сострадания к ее усталости. А потому, что пройти в Схрон можно было только спускаясь вниз по почти отвесным скалам, а тут Снежная пригодиться ему никак не могла.

Привязывать Снежную Нелюда тоже не стал.

Он знал - с вершины Жар-горы Царице никуда не деться. А если даже ей хватит куражу совершить прыжок назад в одиночестве, далеко она все равно не убежит - верные песьеголовцы нагонят ее очень быстро…

Когда призрачная фигура Князя скрылась из виду, Снежная позволила себе тяжелый вздох.

Ее томили ужасные предчувствия. И мучили неразрешимые вопросы. Что будет с Архипелагом, когда Нелюда раздобудет Очки Вия? Что будет с ней? Сможет ли она перепрыгнуть через Стену снова? Хватит ли ей сил на то, чтобы спуститься к земле?

А может быть самым правильным в ее положении было бы просто броситься в огонь, губя тем самым и себя, и Нелюду с его проклятыми Очками?

Но эту мысль Снежная отогнала прочь - слишком уж она любила жить, чтобы умирать по собственной воле. Даже ради общего блага…

А еще в тот миг на вершине, окруженной Стеной, сияющей всеми оттенками оранжевого, Снежная вспомнила о своих далеких родичах и друзьях. О Быстром и Хитрой, об Игогонии и Бубенции.

«Увижу ли я их снова?» - спрашивала себя Снежная.

Больше всего ее мучило одно довольно-таки нелепое соображение: выходило, что она так и не успела попрощаться с теми, кого так любила. В то время как это ужасно невежливо, уходить не прощаясь! И вдобавок противоречит этикету!

Снежная повернула голову на север, чтобы не нарушать этикет, и жадно вдохнула воздух. Увы, на вершине Жар-горы не пахло ни морем, ни травами.

Впрочем и без всяких запахов Снежная знала - там, за подернутым дымкой морем, лежит плодородный остров Туран, ее родина. Там, далеко-далеко, тянет к солнцу башенки амбаров и шпили шатров нарядная лошадиная столица - Хрустальное Копыто. Там зеленеют сочные пастбища и гремят водопады, возле которых так хорошо лежать и не думать ни о чем…

–  Прощайте, дорогие лошади!
– тихо сказала Снежная и, вытянув вперед шею, негромко заржала.
– Не поминайте лихом!

Но даже попрощаться как следует Снежной не позволил Нелюда.

–  Что распелась, белогривая? Погибель свою чуешь?
– вкрадчивым голосом сказал Князь, по-змеиному выбираясь из расщелины.

Снежная вздрогнула. Она не ожидала, что Нелюда возвратится так скоро.

–  Отдохнула? Пора назад. Дело сделано!

Перескочить через Стену Огня во второй раз оказалось еще сложнее. Силы едва не оставили Царицу!

Огонь немилосердно лизал ее бока, а шерсть на ее брюхе стала коричневой от копоти!

Пламя припалило длинный хвост, а копытца оплавились по краям от жара. Да, вид у Царицы был теперь совершенно не царский, она была похожа на обыкновенную незнатную лошадь, едва-едва улизнувшую из конюшни, где начался пожар!

Только Нелюда, которого тоже зацепили алчные языки огня, казалось, не чувствовал боли.

Когда загорелись края его одежд, он лишь расхохотался - гулким, недобрым хохотом - и снова пришпорил изнемогающую лошадь. Впрочем, толку в этом было мало - ошалев от боли и жаркого ужаса, Снежная больше не реагировала на шпоры.

Лишь приземлившись на ближайшее облако, Снежная пришла в себя и с удивлением осознала, что все еще жива.

–  Я все еще жива, - вслух сказала Снежная.

–  Это ненадолго, белогривая, - снова расхохотался Нелюда и, отсмеявшись добавил: - Чего стала? Вперед! На берег! Пора вершить великие дела! Но!

Скакать по воздушной лестнице вниз было ничуть не легче, чем скакать вверх - разве что еще страшнее.

Если на пути вверх взгляд Снежной цеплялся за одни только облака, то на пути вниз ей приходилось все время убеждать себя в том, что происходящее реально. Ей казалось, что она сходит с ума!

Было и еще одно обстоятельство, о котором никто, кроме Снежной не подозревал - она с самого детства ужасно боялась высоты. И хотя годы полетов и прыжков научили ее прятать свой страх, забывать о нем, то сейчас, подле Стены Огня, этот страх воскрес, и воскрес с новой, всепобеждающей силой.

–  Быстрее, белогривая! Быстрее!
– понукал ее Князь.

Лишь возле самой земли страх оставил Царицу.

Может быть, йодистый запах водорослей (которыми она обожала лакомиться) привел ее в чувство. А может, в ней снова ожила надежда на спасение.

А вдруг Князь Нелюда все-таки отпустит ее? Ведь она была хорошей девочкой и сделала все как нужно! Ведь она постаралась! Ведь она не подвела его! И потом, он ведь обещал, когда подбирал ее в Бухте Брошенных Кораблей…

Но Нелюда был не из тех, кто привык исполнять свои обещания. И само слово «подлец» он с раннего детства держал за чистый комплимент.

Когда он сошел на землю, а произошло это на мысу Кривая Нога, его уже ждали песьеголовцы.

–  Ура, Хозяин! Ура! Получилось!
– закричали они.