Чтение онлайн

–  Ну а «во-вторых»?

–  ???

–  Это все было «во-первых». А что же «во-вторых»?

–  А во-вторых, ты когда-нибудь слышал про любовь с первого взгляда?

–  Куда это ты клонишь? Уж не влюбилась ли ты часом в доктора Микстурьева?
– с подначкой поинтересовался Денис.

Кончик носа у Влады едва-едва покраснел, но в целом она не потеряла самообладания. Она посмотрела Денису прямо в глаза и очень важным тоном произнесла:

–  Нет, я не влюбилась в доктора Микстурьева. И в месье Массажу я тоже не влюбилась ни капельки. А влюбилась я в Аптечкин посад! Здесь - как дома, только лучше!

–  Тогда понятно, - грустно вздохнул Денис.

–  Да ты не расстраивайся, - попробовала утешить его Влада.
– Где бы ты ни учился, сможешь приезжать ко мне в гости на канатной дороге хоть каждый день!

Первая поездка на канатной дороге через реку Дунайку - вот это было впечатление!

Катание на картинге - и то меркло перед этим. Даже настоящие американские горки, на которых единожды довелось покататься Денису, были по сравнению с канатной дорогой просто скучищей.

Кабинки, выполненные в виде раскинувших крылья лебедей, почти невесомые, медленно плыли в вышине по направлению к Пятихолмью.

Озорной ветер играл золотыми волосами Дениса, отчаявшись сдуть бейсболку с его головы (все бейсболки, кепки и шапки были припечатаны к головам учеников антисдувательными заклинаниями).

А вдали простирались сказочные ландшафты острова Буяна.

Широкий чистый пляж в излучине Дунайки, укрытый медово-желтым песком. А у кромки сине-зеленой воды - лодки и водные велосипеды, плоты и надувные фигуры животных (вероятно, это для лицеистов, не умеющих плавать - сообразил Денис).

Величественное Пятихолмье, на меловых кручах которого располагались еще три посада, Обсерватория, Ботанический сад и Дом Зверей на севере плавно перетекали в изумрудно зеленые леса, среди которых светлел нарядный прямоугольник Гуслярской поляны. Конечно, эти леса были видны отсюда, с высоты, не полностью - а лишь там, где на них открывался вид сквозь седловины между холмами.

Пейзаж был затянут нежным маревом утреннего тумана (ведь время было ранним) и выглядел очень многообещающе.

И даже облака, что теперь стали совсем близкими, при детальном рассмотрении оказались цветными, словно великан прошелся по ним кистью с акварельными красками.

Некоторые облака имели лиловые каемочки, некоторые - бордово-розовые, некоторые - нежно-голубые и перламутровые!

–  Эге-гей! Вот классно-то! Даже облака кажутся цветными!
– в восторге воскликнул Денис.

Максим, который в этот раз ехал в паре с Денисом в двухместной кабинке, не упустил случая показать, как хорошо он во всем разбирается. Изучающе поглядев на ближайшее оранжево-розовое облако, Максим изрек:

–  Правильно, цветные. А почему они цветные, ты знаешь?

–  Наверное… наверное, какие-нибудь оптические явления, - вспомнил Денис из курса физики.
– Рефракция какая-нибудь. Или дифракция.

–  А вот и неправильно!
– с трудом скрывая свое торжество, заявил Максим.
– Облака в Архипелаге бывают разноцветными, потому что здесь вместе с ними иногда летают воздушные шарики. Нам так месье Массажу объяснил.

–  Какие еще воздушные шарики?

–  Обыкновенные. Только сбежавшие. Вот у тебя когда-нибудь улетал воздушный шарик?
– спросил Максим.

–  Ха! И не один! Был даже случай, мне мой дядя Вова на день рожденья как-то подарил целую охапку красивых красных шаров с эмблемой банка, где он работает. Между прочим, целых восемнадцать штук. А Тигра, мой друг - помнишь я тебе про него рассказывал?
– попросил меня, чтобы я дал ему их подержать. Ну я, конечно, дал/ Не знаю уж, как он умудрился зазеваться, да только веревка, которой были связаны шарики, из руки у него выскользнула и фьюить! Поминай как звали! Ведь дело-то на балконе было…

–  Вот видишь! И у меня бывало, что шары улетали. Так вот, ты никогда не думал, куда все эти шары деваются после того, как из рук выскальзывают?

–  Ну… думал, конечно! В детстве я вообще уверен был, что все воздушные шары улетают на Луну.

–  А теперь?

–  А теперь… Даже не знаю. Наверное, так и летают там, высоко-высоко в небе, пока их самолет какой-нибудь крылом не заденет. Или пока птица не клюнет, и тогда они - ба-бах!
– лопаются…

–  А вот и неправильно. Все сбежавшие шарики из Закрытки направляются прямиком сюда. Для них волшебная стена, которая отделяет наш мир от мира Архипелага, не препятствие. Так они и летают здесь, прибившись к облакам, потому что здесь им лучше!

–  Еще бы! Так что же получается, вот это облако, ну, которое с красненькой каймой, оно, может быть, состоит из тех самых красных шаров, которые мне подарил когда-то дядя Вова?

–  Ну, не все облако. А только один какой-то его кусочек.

–  Не важно! Главное, выходит, что какой-то кусочек того облака может быть моим собственным? Ведь так?
– воодушевленно спросил Денис. Ему понравилась эта идея - владеть, хотя бы мысленно, частью облака, которое летает над Лицеем.

–  Ну… Выходит, так!

«Вот здорово!» - решил Денис и от этой мысли Лицей показался ему еще более родным. Выходило, что он тоже здесь пусть не большой, но хозяин!

–  А еще Марвин говорил, что когда воздушный шарик от тебя убегает, нужно сказать: «Лети не майся, прилетишь - не балуй».

–  Это еще зачем?

–  Марвин сказал, это все равно как нам, людям, пожелать «счастливого пути!».

–  А здесь делают музыкальные шкатулки, - гордо сообщил Данила-мастер, указывая на избу, где пятеро довольно взрослых ребят в широких фартуках, прилежно склонившись над резными коробочками, ковырялись отвертками в их мудреных внутренностях.
– И, между прочим, на выставке, которая проводилась в прошлом году, наши, лицейские шкатулки получили первое место! А английские да немецкие мастера остальные места между собой поделили.

–  Как приятно!
– умилилась Люба Спицына.

–  Только зачем нужны музыкальные шкатулки, когда есть магнитофоны?
– подбоченясь, дерзко спросил Роман.

–  А вот зачем: магнитофоны ваши, что в Закрытке есть, любую музыку играют. В том числе и плохую, прямо даже гадкую! А музыкальные шкатулки никогда гадкой музыки не играют. Ни-ког-да!

«Вот бы соседу из сорок второй квартиры магнитофон такой шкатулкой подменить», - вздохнул Денис, вспоминая те жуткие звуки, что неслись из-за стены иногда по три часа кряду.

Какие-то дикие вопли, будто пятьдесят ослов одновременно тянут за хвост, упорный глухой стук, словно в стену лбом кто-то колотит, да еще слова идиотские вроде «Все люди козлы! Весь мир - дурдом!». И так далее, только по-английски.

«Нет, определенно, если бы ввели моду на музыкальные шкатулки, жизнь стала бы лучше!»

–  А что в той избе?
– спросил Максим, указывая на утопающее в кустах сирени здание, крытое опрятной соломенной крышей.

–  Там учатся изготовлять емелефоны. А что это такое, наверное, каждый из вас теперь знает?
– подмигнул Данила-мастер.