Чтение онлайн

– Я в любом случае буду выполнять свою работу, как положено, – хмуро ответила я. Будучи достаточно неуверенной в себе и в своих способностях, я всегда остро реагировала на любые замечания, даже если те таковыми и не являлись. Я действительно старалась, но вместе с тем постоянно грызла себя изнутри, подгоняя стараться больше и лучше. Это противоречило желанию высыпаться и отдыхать.

– Не сомневаюсь, – улыбнулся многорукий. – Меня зовут Беортхельм, но я не против, когда меня зовут Беортом. Я служу герцогу Ламаренту, что является двоюродным братом нашего Императора. Так сложилось, что именно я был назначен на роль командующего отрядом. Наг рядом со мной – Фрейарун – также служит герцогу и также умелый боец. Он – настоящая энциклопедия, если будут вопросы, можешь завалить его, он это дело любит.

– Ну, не то чтобы прям энциклопедия, – с горделивой скромностью начал было наг, но командир тотчас его перебил.

– А это Волрас, он наемник из гильдии, но мы не раз уже работали вместе.

– Рад познакомиться, – неожиданно вежливо произнес юноша, склонив голову.

– А Булгура звать Булгур. Булгур рассказать сегодня история или нет? Человеки много трепаться! – явно раздраженный тем, что его историю перебили, орк грозно стукнул кулаком по земле.

– Конечно, Булгур, начинай.

– Жить-быть Богиня, – резко сменив тон на участливо-таинственный, продолжил орк, – и быть она страшная. Смотреть на других и завидовать. Почему сестры красивый, а я не красивый? Вот так спрашивать. Ей никто не отвечать. Такой родиться. И захотеть она себе прекрасный морда лица. Долго думать, долго спрашивать, и встретить она темный Бог. Он ей глаз один вырвать, туда камень волшебный сунуть. И стать она красивый, но одноглазый. А глаз Бог темный спрятать, колдуну подарить, кто глаз при себе носить, тот в будущее смотреть. Мирка понимать?

– Да, – тихо и одновременно восторженно ответила я, – и что ж, глаз этот действительно существует?

– За ним-то мы и идем, – тут же ответил Беортхельм.

– Я правильно понимаю, что герцог Ламарент послал целый отряд за чьим-то глазным яблоком?

– Понимаю твое с-с-сомнение, целительница, – усмехнулся наг, – хоть и не видели артефакт этот многие века, но появились дос-стоверные с-сведения, что он с-существует, а потому началась гонка. Даже сам Император пос-слал отряд, чтоб найти глаз первым. Негласное с-с-соревнование: кто найдет, тому с-сила огромная в руки.

– А разве Император не может просто изъять этот артефакт у герцога?

– Нет, ведь артефакт магический принадлежит тому, кто на крови себе его присваивает. И отнять его можно, только если владелец сгинет. Так с секирой моей вышло, – качнув огромным оружием в подтверждение своим словам, многорукий на мгновение задержал взгляд на кромке лезвия, – оружие это врагу моему принадлежало. Он пал от руки моей, и секира меня хозяином признала.

– За этот глаз не только Император и герцог борютс-с-ся. Мы нас-слышаны и о других отрядах.

– Верно, нам точно мешать будут. Но ты, Миреваэль, не бойся. Обещаем тебя в целости и сохранности домой вернуть, как задание завершим. Путь наш не близкий, в Пустошь идем, где монстры опасные, а маны нет совсем. Ты главное одна никуда не ходи.

– Инстинкт самосохранения у меня вроде при себе еще есть…Но почему вы дорогу такую выбрали? Казалось мне, что через Олеховку быстрее в восточный город попасть.

– Так-то оно так, – задумчиво почесав затылок одной из своих восьми рук, Беорт лишь улыбнулся, решив, должно быть, умолчать, – но причины у нас были.

Опустив глаза в плошку, я взялась за ложку, приступив к ужину. Многое мне непонятно было, и артефакты подобные мне всегда сказкой казались, придуманной для мечтателей и фантазеров. Знала я, что существовали на свете мечи зачарованные, к хозяину привязанные, и посохи волшебные, сами мага избирающие, но истории о камнях философских да сундуках, все в золото обращающих, лишь в газетках мелькали, а никто их в глаза никогда не видал. Нам в Дубравке до этих изобретений дела не было, а вот ежели б подарил нам колдун какой корзинку, что сама яблоки собирает, или плуг, что сам землю вспахивает, вот тут уж мы благодарны бы были.

О герцоге Ламаренте я слышала достаточно – это был эльф, в волосах которого уже появилась седина. Он был вторым богатейшим аристократом в Империи после самого правителя, и славился какой-то ненормальной любовью к смертным женщинам, из-за чего он уже раз семь был вдовцом. Детей, однако ж, у него было немного: старший сын да две дочурки, одна из которых давеча замуж вышла. Эльфом он был мудрым, хитрым, и под крыло свое самых талантливых людей собирал – это у них с Императором общее было, отчего всю жизнь и соревновались. В лицо я его, само собой, не видала, а у герцога Артрийского он не появлялся никогда. Последний ему, должно быть, был вовсе не интересен.

Прислушиваясь к разговору многорукого и нага, я смирилась с тем, что мне ничего не понятно. Дня через два планировали они до Шарна добраться – городок этот аккурат на перепутье стоял – а после к Пустоши двинуть, чтоб успеть первыми на место прибыть. Одно лишь напрягло меня в речи невнятной.

–…драконы Императора уже наверняка там, – задумчиво прошипел наг, поглядывая на небо.

– Если так, значит, перехватим их. Наша задача: принести артефакт герцогу. А уж как мы это сделаем, сказано не было.

Драконы? Вот уж еще чего не хватало. Мы их с деревенскими в глаза не видели, зато историй много слышали, как они поля битвы в пепелища обращали и врагов пожирали. Здоровые, огнедышащие, лишь Императору служащие – такой ежели нападет и пламенем дыхнет, у меня работы не останется. Глупо будет по полю с кремом бегать, да корки подгорелые мазать.

Оглядев Булгура, поедавшего суп прямо из котла, группу минотавров, бодавшихся у палатки, и трех оборотней, чешущих друг другу спины, я решила сегодня больше не задавать вопросов. Ведь с каждым часом все сильнее сверкало слово «охренеть».

Спалось мне плохо. Хоть и была циновка шкурой прикрыта, а все ж не привыкла спина на поверхности жесткой лежать. Проворочалась я полночи, уснула под утро, а там уж и вставать пора была. Вот и дремала я в повозке, вздрагивая на кочках и ямах. Хоть второй это день был, а все ж тяжело поход мне давался – не привыкла я к переездам длинным, когда лишь сидеть надобно было. Болели ягодицы, веки слипались, голова гудела, и как не меняла я положение тела в повозке, все равно вскоре тошнота к горлу подкрадывалась. Маялась я от безделья, и вселенная, словно услышав мольбы о помощи, подарила мне возможность показать себя. Странную возможность, и все ж глупо было бы жаловаться.