Чтение онлайн

– Преступление, несомненно, направлено против вас, мистер Редклиф. Вы пользуетесь электрооборудованием, а именно ему отдают предпочтение эти маленькие поганцы. Я очень тщательно изучил факты и считаю - можно смело предположить, что это дело рук некой банды бездельников.

Редклиф не спал две ночи. Решение обратиться в полицию далось ему нелегко - он не любил полицейских. Но при сложившихся обстоятельствах, когда на него обрушился такой огромный ком неприятностей, делать вид, будто ничего не произошло, было бы весьма странно. В киноархиве угрожали предъявить иск за безвозвратно утерянный короткометражный фильм - тот оказывается, представлял собой исключительную ценность; компания, у которой он взял напрокат художественный фильм, готовила свой счет; один из шестнадцатимиллиметровых проекторов был оплачен только наполовину, и ни один из них не был застрахован; в Уэлсфордском общественном центре подняли шум по поводу повреждений, нанесенных стенам, потолку и полу зала; и в довершение ко всему Голди устроила у него в доме полный разгром и ушла. Он нуждался в помощи, а в полиции к нему проявили, по крайней мере, какое-то внимание. При упоминании о возможных виновниках происшедшего в нем проснулись - чего он никогда от себя не ожидал - чувства законопослушного гражданина: он страстно желал, чтобы их нашли.

– Вы знаете, кто они?

Сержант не хотел пока что делать каких-либо определенных заявлений. В Уэлсфорде редко представлялась возможность заняться настоящей полицейской работой. Кроме него самого, в штат местной полиции входили только два констебля и одна машина, да время от времени к ним наезжал инспектор. Место было тихое, и бблыиую часть времени они занимались рутинной бумажной работой. Сейчас же, столкнувшись с тем, что действительно представляло интерес, он не собирался все запутать и испортить скоропалительными действиями или многословными обещаниями. Он решил сказать ровно столько, чтобы Редклиф понял - перед ним толковый, расторопный, способный логически мыслить полицейский.

– Мне кажется, я знаю. Да, кажется, знаю. Но порядок есть порядок, мистер Редклиф. Тщательное, поэтапное расследование, у нас есть след, и я уверен, что если мы пойдем по нему с должной осмотрительностью, то придем к правильному решению. Не волнуйтесь.

– Как мне не волноваться! Пусть вы даже найдете виновных. Но мое общество кинолюбителей в развале, на мне висит долг не менее одной тысячи фунтов, да к тому же меня выставили дураком.
– Он сделал паузу и оглядел крошечный полицейский участок.

На стенах висели традиционные плакаты и сильно пахло мастикой для пола. Место не соответствовало представлениям Редклифа о действенной организации, способной бороться с современными преступниками. Оно походило на любое другое учреждение, погрязшее в рутине. Главное - натереть полы до блеска и надежно приклеить плакаты, а в остальном - трава не расти. Редклиф хотел видеть действие, реальные результаты. Но сержант Клайд вместо этого говорит о необходимости поэтапного проведения расследования, предлагает не торопиться, а ведь преступники не будут его ждать.

– Вы думаете на кого-нибудь из общественного центра?

Сержант Клайд опять уклонился от прямого ответа.

– Все ваше оборудование хранилось в общественном центре, ваши фильмы пролежали там трое суток до показа. Следовательно, можно предположить, что в деле замешан человек, который знает или посещает это заведение.

– Вы упомянули банду бездельников. Вы думаете на какую-нибудь конкретную группу?

– Имеющиеся факты действительно наводят на такую мысль. И, кажется, одна группа уже вырисовывается в качестве главного объекта подозрений.

Редклиф перегнулся через стойку и пристально посмотрел на сержанта.

– Вы мне не скажете?

Сержант Клайд покачал головой и улыбнулся. Этот толстяк напоминал Редклифу картонного полицейского, наполненного конфетами, которого в детстве дарили ему на Рождество. Его улыбка раздражала своей претензией на огромную мудрость, которой в нем, по-видимому, отродясь не бывало.

– Посмотрите на это дело вот с какой стороны, мистер Редклиф. Я могу понять вашу озабоченность и ваш гнев тоже. Но мне не полагается говорить вам, кто, по моему мнению, мог совершить это преступление, согласны? Понимаете, вы можете посчитать себя вправе расправиться с ним или с ними без суда. И в каком-то смысле мне будет понятно такое ваше стремление. Так что давайте следовать существующим правилам. Предоставьте это дело нам. Мы делаем все, что в наших силах.

Редклиф кивнул головой.

– Хорошо, действуйте, как считаете нужным. Но я надеюсь, вы дадите мне знать, как только у вас появятся какие-нибудь конкретные доказательства. Я хочу быть в курсе событий.

– Разумеется, мы будем держать вас в курсе, на этот счет не волнуйтесь. И я уверен, что все выяснится, мистер Редклиф. Справедливость восторжествует, не сомневайтесь.

Когда Редклиф ушел, сержант Клайд вернулся к столу и нажал маленькую медную кнопку на его крышке. Через некоторое время появилась его жена - в руках она держала кружку с чаем. Довольно худая - гораздо тоньше своего мужа - раздражительная женщина с черными глазами-бусинами. Она поставила кружку на стол и посмотрела через окно на удалявшегося Редклифа.

– По-моему, за ним нужен глаз да глаз, не меньше, чем за другими, - сказала она сердито.

– Твоего мнения никто не спрашивает, дорогая. Мистер Редклиф имеет право на свои причуды. Не можем же мы все одеваться одинаково, ты согласна?

– Дело не только в его одежде. Дело в нем самом. Он постоянно критикует власти и выдает советы, как, по его мнению, должно поступать правительство в том или ином случае. Он, наверно, коммунист.
– Она покачала головой и, отвернувшись от окна, проверила, не запылилась ли стойка.

– Нет такого закона, по которому человеку запрещалось бы иметь взгляды, отличные от твоих, дорогая, - мягко сказал сержант, не глядя в ее сторону, и углубился в изучение бумаг, лежавших перед ним на столе.

– Ты все-таки присмотри за ним, - предупредила его жена.
– У него теперь есть предлог самому устроить что-нибудь эдакое. Люди этой породы могут быть мстительными.

– Ты просто невзлюбила Редклифа.
– Клайд откинулся на спинку стула и посмотрел на жену, которая смахивала несуществующую пыль со стойки и медного колокольчика.
– Он, может, и выглядит несколько странно, он даже может быть потенциально опасен, но в настоящее время у нас нет никаких оснований относиться к нему иначе, как к законопослушному гражданину, в отношении собственности которого совершено преступление. У него и так достаточно неприятностей, дорогая, а тут ты еще хочешь добавить.

Миссис Клайд повернулась и без единого слова удалилась в домашние покои. Сержант вздохнул и отхлебнул из кружки чаю. Ему, наверно, не следовало говорить о том, что за этим актом вандализма стояла какая-то группа людей. По сути, только одна группа достаточно регулярно посещала общественный центр. Это ребята на мотоциклах. Они были главными подозреваемыми, хотя ничто не указывало на их причастность к совершенному преступлению. Но дело в том, что, кроме них, не на кого даже подумать. Иногда приходится исходить просто-напросто из того, что один человек может совершить преступление, а другой нет. Клайд отхлебнул из кружки и снова вздохнул. Его жена и ее подозрения. К несчастью, она зачастую оказывалась права. У нее был нюх на возможные неприятности. Если Редклиф начнет слишком активно совать свой нос в ход следствия, и в самом деле могут возникнуть осложнения, подумал он.

Тренч с крайним удовлетворением прочитал газетное сообщение о том, что Редклиф отказался от идеи создания общества кинолюбителей и собирается переехать в другое место. С неменьшим удовлетворением он воспринял факт полного уничтожения киноаппаратуры и непотребных фильмов. Вот оно - знамение. По указанию Господа Тренч ринулся в бой и, вооруженный абсолютной властью Богом установленных законов, немедленно добился впечатляющих результатов. Процесс очищения прихода от раковой опухоли вседозволенности начался. И он доведет его до конца.