Чтение онлайн

Предположение о сверхъестественном характере обрушившейся на них кары тоже имело свое обоснование. Жертвы понесли наказания согласно степени серьезности их преступных деяний. Редклиф был обыкновенный бабник, он никому не причинил зла. И поэтому он отделался легким наказанием. Грех Стрелка был посерьезнее. Пострадала девушка: она лишилась своей невинности (правда, люди, разносящие слухи, никогда не выясняли, потеряла ли она невинность тогда или еще раньше). Это было серьезное преступление, и он получил серьезные травмы, которые будут ему напоминать о себе всю жизнь. И, наконец, старый Джек. Он был виновен, как никто другой. Он овладел девушкой, еще ребенком, которая затем покончила с собой, понеся отвратительный плод грязного совокупления. Такой человек заслуживал только смерти, медленной и мучительной. Для людей, сохранивших простоту уклада жизни и продолжавших верить предрассудкам несмотря на доступность многочисленных знаний, данное предположение звучало соблазнительно правдоподобно. Сержант Клайд пришел в бешенство, когда жена пересказала ему ходившие по деревне слухи.

– Иногда мне кажется, что мы здесь продолжаем жить, как в средневековье, - прорычал он, сидя на кровати с традиционной кружкой какао. Сидевшая рядом с ним жена в белой ночной рубашке с наглухо застегнутым воротом на тонкой шее придавала вящую убедительность его утверждению.

– Но в этом есть доля здравого смысла, согласись, - не унималась она.

Он посмотрел на нее.

– Нет, я как раз так не считаю. По-моему, это чушь, придуманная этими желчными старухами, которые вечно толкутся у почты и дрожат от восторга, когда происходит какое-нибудь несчастье или трагедия.
– Он поставил кружку на прикроватную тумбочку и поднял палец.
– Ты понимаешь, что они фактически нарушают общественный порядок? Сеют панику. В Уэлсфорде живет много очень умных людей, но эти болтушки могут заразить всех своей тарабарщиной. Какие они все-так мерзкие, черт их подери!

– Думай, что ты говоришь.

– Ты тоже. Рассказываешь мне всякую пакость и пытаешься доказать, что в ней есть доля истины.

Он опять поднял кружку и отхлебнул какао. Он достаточно хорошо знал Джека Харриса и историю с девушкой. Сколько мужчин ненароком награждают девушек беременностью? Тысячи. Большинству из них везет больше, чем Джеку: они переезжают в другое место и через какое-то время о них забывают. А Джек остался, и вот смотрите, что он заслужил. Прошло всего два дня после его смерти, а они уже чернят его имя. Замшелость некоторых местных жителей расстраивала Клайда едва ли не больше, чем внезапно обрушившиеся на его голову пожары. Вот они факты - смотрят вам в глаза, надо все перевернуть, поставить с ног на голову, и тогда, может быть, найдется какоенибудь дикое, совершенно невероятное объяснение. Здесь бесчинствует человек, у которого с головой не в порядке - это ясно; и он местный - это тоже ясно. Остается только вычислить - кто этим занимается.

Руководство отдела уголовного розыска намерено провести полное расследование с применением всех сил и средств. Они забирают дело себе, но Клайд никоим образом не расстраивался по этому поводу. Он попробовал, пошевелил мозгами, но у него не появилось даже намека на правильный ответ.

– Ты думаешь, они найдут виновника?
– спросила жена со скрытой иронией в голосе.

– Абсолютно уверен. Это не привидение и не всемогущий мститель. Это реальный, больной человек, возможно поджигатель, а может и того хуже. Но он реально существует. Он пользуется обычными, земными вещами, например бензином, креозотом и пенопластом. Они найдут его.

– Надеюсь, что ты прав, - зевнула жена, улеглась в постель и повернулась к нему спиной.
– Посмотрим.

Сержант допил какое и кивнул головой.

– Да, посмотрим.

Еще большее раздражение Клайд почувствовал, когда хоронили Джека. И на это имелись основания. В то время, когда так необходимы спокойствие и здравый смысл, викарий, похоже, решил потворствовать предрассудкам своих прихожан. Стоя у края могилы в окружении более чем сотни людей, он произнес короткую речь, которая разозлила сержанта, удивила некоторых присутствующих и подтвердила темные опасения большинства. С головой, склоненной в печали, присущей человеку, который непосредственно связан со смертью, он походил на священного посланника эпохи средневековья. Тренч говорил глубоким, сочным голосом, не по бумажке - слова его несли в себе силу внутренней убежденности.

– В результате пожара от нас ушел брат, ушел в муках и страданиях. Могила примет его кости, но мы не может утверждать, что она даст покой его душе. Человеку не дано знать намерений Господа. У Бога свои доводы, и человек может о них только догадываться, а если он не глуп, то и видеть в них предостережение. Во всем есть божественная причина, и если мы увидим руку Господа в смерти нашего брата, тогда мы должны поискать у себя в душе ответ на вопрос: а не понесем ли и мы должную кару, если он заслужил столь ужасный конец? Жители нашей деревни охвачены беспокойством, волнением... А может быть, нас подталкивают обратно на праведный путь? В этот самый час, оплакивая уход из жизни нашего брата, мы все должны твердо решить - хватит нам подвергать опасности нашу собственную судьбу.

Дальше все прошло, как обычно. Разъяренный Клайд порывался немедленно взяться за Тренча, он едва сдерживался, но потом передумал. Старый викарий был ничуть не лучше безмозглых кумушек и сплетниц из числа прихожанок. У него это было профессиональным заболеванием - он слишком долгое время занимался вещами неощутимыми, не имеющими реальных оснований. Его вряд ли стоило винить за то, что он воспользовался недавними событиями и напустил немного священного ужаса. Тем не менее Клайд чувствовал раздражение. Как тут оперировать фактами и здравым смыслом, когда народ верит в библейские сказки?

После похорон Тренч вернулся домой и заварил крепкого чаю. Все утро он плохо себя чувствовал, и во время службы на кладбище был даже момент, когда ему показалось, что он вот-вот упадет в обморок. Он отлично знал, в чем причина его нездоровья. После несчастного случая в клубе консерваторов он испытывал сильное чувство вины. Тренч знал и любил покойного. То, что Джек вошел в клуб через пять минут после воспламенения устройства замедленного действия, было настолько неожиданным, что Тренч, находившийся в безопасности у окна своего кабинета, чуть не сошел с ума и, переминаясь с ноги на ногу, принялся молиться о том, чтобы тот успел выйти, прежде чем огонь разгорится. Но Джек не вышел. Плохое самочувствие Тренча было вызвано не столько угрызениями совести, сколько последствиями наставления, полученного им в то самое утро. Во сне с ним напрямую беседовал Господь. Джек Харрис отправлен в ад. Разве непонятно? У Бога свои доводы. Более тщательно изучив факты, Тренч начал понимать, что происшествие имело под собой божественный замысел. Старик вошел в здание именно в то время - не позже и не раньше,- когда он мог попасть в ловушку. Просто так этого произойти не могло имелся сценарий. Получив наставление, Тренч почувствовал слабость, как будто внезапно вылечился после тяжелой, изнурительной болезни.

Как он мог сомневаться в Господе? Разве Бог, специально назначив его исполнителем своей воли, позволил бы произойти несчастному случаю? Конечно, нет. Пока Господь правит, всему есть своя причина. Тренч с удовольствием отхлебнул чаю и напомнил себе, что не должен испытывать сомнений. Он выполняет божественную миссию, а такая миссия требует мужества, целеустремленности и великой веры; чего она не требует, так это сомнений.

Как он заметил, число полицейских в деревне увеличилось, и они заметно активизировались. Они, несомненно, придут и к нему, поэтому ему следует сдерживать свое рвение. Одно дело скрывать свои настоящие чувства и совершенно другое - держать их под контролем. В конце концов, у него не было причин стыдиться содеянного; просто ради продолжения начатого дела он должен быть осторожнее с полицией.

Взяв с собой чашку с чаем, Тренч вышел в сад и сел на обшарпанную скамейку. За смятением, вызванным последними событиями, уже чувствовалась грядущая умиротворенность. В деревне, частично очищенной от порока, стало спокойнее, в атмосфере витала меньшая напряженность и угроза. Придет время и сюда вернутся угодные Богу безмятежность и чистота прошедших дней.

– Но я не должен расслабляться, - сказал Тренч громко. Еще столько предстоит сделать.

Он провел ладонью по лбу. Солнце припекало, и на мгновение он почувствовал приступ головокружения. Без сомнения, приятное бремя забот по восстановлению славы Господней подрывало его здоровье. Припадки и головные боли стали реже, но, похоже, нарастали симптомы общей усталости. Отдых и хорошее питание - вот то, что ему нужно, сказал он самому себе. Простые средства. Простые средства всегда наиболее действенны.

Было ясно, что руководство отдела уголовного розыска снизошло наконец до проблем Уэлсфорда. В деревню прислали одного следователя в звании инспектора, двух - в звании сержанта и трех - в звании констебля. С точки зрения инспектора это было вопиющим разбазариванием людских ресурсов. Он мог был справиться и самостоятельно. Местечко небольшое, и, несмотря на весьма странный характер преступлений, от следователя не требовалось каких-то особых следственных приемов. Ходи да ходи и тщательно выспрашивай. Только это могло принести положительные результаты. Но на него навесили пятерых подчиненных, и вот теперь знай - укрепляй их моральный дух и выискивай работу для себя самого. На второй день следствия инспектор, высокий человек с орлиным взглядом по фамилии Бойл, вызвал деревенского сержанта в штаб следственной группы, разместившийся в местной гостинице, и задал ему ряд вопросов.