Деревянный венец. Том 1
Шрифт:
К ближайшему краю пустыни Арон добрался только на закате следующего дня. Хорошо, что жители Первой Колонны предпочитали обычных лошадей, а не ездовых ящеров, которых в основном разводили их провинциальные сограждане.
Границу пустыни Аннуш здесь было видно сразу — вот обычная земля, покрытая травой и кустарниками, лишь кое-где с мелкими островками песка, выглядящего совсем безобидно, а вот — сплошной песок, барханы и барханы, убившие все живое. Еще на значительном расстоянии Арон ощутил мощь магии, вложенной в создание границы. Заметил вдали и крепость, служившую для этой пограничной магии якорем и не пускавшую пустыню к человеческим поселениям.
Пограничная магия работала только в одну сторону — сдерживала наступление пустыни. Если же находился человек, опрометчиво решивший по пустыне прогуляться, магия ему не мешала.
Когда до границы оставалось около полумили, Арон выпустил вперед Тени. Вот они приблизились к защитной полосе, вот одна из Теней по его приказу скользнула дальше и…
Арон пошатнулся в седле. Чувство было такое, словно часть его только что отрезали — безболезненно, но при этом весьма неприятно. А сама Тень просто исчезла.
Уррий ничего не говорил о том, что созданная людскими магами граница поглощала магию. Скорее всего, это уже работал барьер.
Приблизившись, Арон спешился, подошел к невидимой границе, поднял с земли самый обычный камень и запустил его вперед, на территорию пустыни. В этот раз без всякой магии. Камень ударился о нечто невидимое и отскочил, упав на землю.
Арон протянул руку вперед — чутье на опасность пока молчало — и коснулся этой самой невидимой стены. Она оказалась идеально гладкой и ровной, напомнила ему купол, созданный Уррием, и, естественно, не поддалась, когда Арон надавил сильнее.
Замахнувшись, Арон ударил стену кулаком, вложив в удар немного магии, для пробы. И тут же отдернул руку, прерывая контакт, — стена моментально выпила его магию и, чувствовалось, ей хотелось еще.
Арон поднялся по ступеням из сгущенного воздуха на высоту в десять футов, потом в двадцать, в тридцать — стена стояла везде, и везде она пыталась вобрать в себя его магию. То же самое повторилось, когда Арон проехал несколько миль вдоль границы и попробовал попасть внутрь пустыни там.
«Прежний, у тебя есть какие-нибудь идеи?»
«Пока нет», — отозвался тот. — «Лично я с таким не сталкивался, так что пытаюсь вспомнить, не было ли чего-то подобного в томах по истории магии или в обычных хрониках».
«Не вспомнил?»
«Увы, нет. Хотя… У тебя-то подобный случай как раз был, и не так давно».
Краткий миг недоумения — и Арон понял, о чем говорит Прежний. Вернее, о ком. О Черном Шамане. Сам Арон не сражался с Черным магией, потому что тогда она была от него скрыта, но он видел, как Рикард швырнул в Черного огненный шар довольно приличного размера и как Черный этот шар поглотил.
«Ты думаешь, пустыней управляют твари с Изнанки?» — идея звучала жутковато, но правдоподобно. Если Черный Шаман мог направлять движение небесных масс с личинками маддогов, если он мог приказывать тысячам хищных ящеров, то, возможно, у него была власть и над пустыней.
«Не знаю», — отозвался Прежний. — «Я бы скорее предположил, что это сами Пустынники научились создавать преграды, которые впитывают чужую магию».
Арон еще раз посмотрел на пески, виднеющиеся за преградой, и в его памяти что-то смутно шевельнулось.
«Подожди-ка! Когда я только оказался здесь, в твоем теле, мне приснился сон, вернее, твое воспоминание, и в нем оборотни разорвали Светлого подмастерье — не только его тело, но и покров магии, а ты эту магию поглотил».
«Да?» — заинтересовался Прежний. — «Ну-ка, ну-ка, что за воспоминание, когда оно было? Сейчас посмотрю».
Последовала короткая пауза, потом Прежний громко фыркнул.
«Забавно. Я уж и забыл о том сне. Братец, ты хоть понимаешь, что сон никогда полностью не отражает реальность? Что в нем многое переиначено…»
«Ближе к делу можешь?»
«Ну ладно, могу. Подмастерье был, охота была. Только вот, увы, впитывать магию умирающих магов, даже разорванных на клочки оборотнями, я не умею. Последняя часть того сна — это что-то вроде ностальгии по времени, когда у меня еще был Мертвый Дар и я, в каком-то роде, действительно мог впитывать чужую Силу».
«Жалеешь, что отказался от Мертвого Дара?»
«Нет», — ответил Прежний решительно. — «Я все сделал правильно. Это ностальгия по Силе, которую Дар давал, но уж точно не по нему самому».
Мысли Арона вновь вернулись к тому, что было для него сейчас самым важным — попасть внутрь барьера и найти сына. Магия оказалась бесполезна. Вернее, напрямую бесполезна. Но, может быть, барьер поддастся физической силе?
Арон призвал Силу, собрал весь песок, то тут, то там пятнавший землю, и, призвав Огонь, превратил его в копье из мутного стекла с острейшим наконечником. Потом одна из его Теней отвела копье от стены и тут же бросила вперед. Копье летело само, но с ускорением, которое могла придать ему только магия.
Столкновение — и копье разлетелось на осколки, как Арон и ожидал. Быстрым шагом подойдя к границе, он нащупал пальцами место удара. Нащупать оказалось нетрудно, поскольку в невидимой стене осталось несколько мелких щербинок. Честно сказать, Арон надеялся, что эффект будет посильнее… Он не успел еще додумать эту мысль, а щербинки под пальцами вдруг показались совсем плоскими, практически неощутимыми, а через мгновение он касался уже полностью гладкой стены.
Проклятье! Магический барьер залечивал наносимые ему повреждения.
Магия не работала, грубая сила работала очень слабо… Какие еще оставались варианты?
Что-то сместилось на его внутреннем горизонте. Не опасность, но некое изменение. А потом Арон ощутил, как раздвигаются слои Стихий, что означало…
«Гости», — хмыкнул Прежний. — «Любопытно, кто сюда пожаловал?»
Арон успел накинуть на себя несколько магических щитов к тому моменту, когда Врата перед ним открылись.
Глава 18
Чутье на опасность молчало. Ни Лорган Сирраен, ни оба его подмастерья, тоже прошедшие Вратами, опасности для Арона не представляли.